съела круассан.
Он кривит губы, недовольный моим ответом, но кивает головой, показывая, чтоб садилась. Обходит автомобиль и садится на водительское сидение. Жмет на газ и машина плывет по дороге. Скорость не ощущается, а на спидометре 180 километров в час.
– Эту дорогу здесь сделали персонально для этой птички.
Поворачивается и видит мое страдальческое выражение лица. Головная боль скрутила так, что подташнивает и пульсирует.
– Да блядь!
Стрельцов бесится и резко бьет по тормозам, взяв к обочине. Рука хватает подол платья и задирает его, нижнего белья на мне нет. Палец касается клитора и начинает умело дразнить его, так же умело и беспристрастно, как он только что вел машину. Поглаживания, нажатия, дразнящие проникающие в лоно движения и я понимаю, что пульсация внизу отвлекает от пульсации в висках.
– Покричи для меня, девочка, – хрипит он, сводя с ума сильнее.
Я настолько сконцентрировалась на своих ощущениях, что не заметила, что он расстегнул ширинку и второй так же умело поглаживает свой член.
Я не вижу и не думаю ни о чем, кроме его пальцев на своей промежности, выгибаю спинку, и вскоре оглушительно кончаю, откинувшись на сидение и стараясь перевести дыхание. Он не дает. Кладет руку мне на шею и друг склоняет меня к своему члену, заставляя открыть рот и обхватить губами головку. Я пытаюсь сомкнуть губы и в этот момент в мой рот выстреливает горячий поток его спермы.
Чтобы не захлебнуться, делаю несколько глотков и зажимаю рот ладошкой. На него не смотрю, отворачиваюсь и тяну полы юбки вниз, коленками сжимаю тонкую ткань и подавляю слёзы.
Он молча поправляет одежду, заводит машину, и мы отъезжаем и продолжаем путь. Когда выезжаем на оживлённые улицы в центре он спрашивает:
– Как голова?
– Ещё не взорвалась, – противничаю я, хотя лучше бы отмалчивалась.
Голова прошла, а вкус его спермы во рту до сих пор ощущается. Меня просто всю воротит от его напыщенности. Ничего, я постараюсь устроить скандал и привлечь к себе внимание в общественном месте. Мне помогут. Я надеюсь.
– Какую кухню предпочитаешь?
– Европейскую.
– Отлично.
Глава 9
Подъезжаем к ресторану, останавливаемся, он достает мобильный телефон и набирает.
– Энди? Да. Да, ты хорошо меня знаешь. Как всегда. Жду, – отсоединяется и откидывается на сидении, уткнувшись в телефон.
– Мне нужно в дамскую комнату, – едва выдавливаю из себя слова, а саму так бьёт дрожь, что впору застрелиться.
Нужно что-то делать, а не сидеть, сложа руки.
– Шутить изволишь? – изгибает бровь саркастично. – Ты правда думаешь я такой дебил, что выпущу тебя одну, после того, как твоя сестрица слиняла из моего дома с деньгами? Давай ты не будешь заставлять меня пожалеть, что я взял тебя с собой.
– Я хочу в туалет, – талдычу, как заведённая.
– А я хочу нормальный минет. Жизнь несправедлива, мы не всегда получаем то, чего хотим. Терпи.
– Найди себе нормальную бабу, которая все умеет, я хреновая любовница. Тебя ждут одни разочарования, Рустам.
– Я хороший любовник. Втянешься. Не снять будет. Видишь ли, я всегда получаю то, что хочу.
– Я не буду твоей игрушкой, – вспыхиваю и только сейчас поворачиваю голову к мужчине.
Все такой же напыщенный и самоуверенный. Делает только то, что желает его левая пятка.
– Будешь, дерзкая. Кем захочу, тем будешь. В твоих интересах стать кем-то хорошим и полезным.
– Тогда лучше сразу убей.
Эта мысль меня пугает, но почему-то уже не вижу ничего позитивного в своем существовании. Меня никто искать не будет. Отцу я параллельна, сестра испачкалась в грязи и плевала на то, что подставила меня. Кому я нужна. Наиграется. Найдет Кару. А потом что? Отпустит? Не верю.
– Ты не умеешь получать удовольствие от жизни. Из любой ситуации можно выйти победительницей. Кроме гроба. Давай, выметайся из машины. Пройдёмся. Устроишь цирк или отпустишь мою руку – вернёшься сразу на цепь в подвал. Предупреждаю как есть, и я слова на ветер не бросаю.
– Ублажая твой член? Ну вот спасибо. Это путь в никуда. Я себя уважать не буду. Надоем тебе. Потом что? В лесу закопаешь или по рукам друзей пустишь как обученную куклу?
Я не слушаю его ответ, пулей вылетаю из салона крутой тачки и наконец-то дышу чистым воздухом, а не его дорогим парфюмом, который скорее душит, чем дразнит.
– А ты не думай про потом, а не беси меня сейчас.
Подходит, властно хватает мою ладонь, тянет за собой.
– Как скажешь.
Почти бегу, едва поспевая за его широкими шагами. И почему такие красивые мужики, такие мрази? Рассматриваю его волосатую руку и нервно сглатываю, потому что помню, как во время секса прикасалась к моей щеке и шее его волосатая рука, а я скулила от возбуждения.
Ведет меня по улице, на которой немноголюдно, но очень красиво. Повсюду подвесные лампочки и огоньки, летние террасы кафе и ресторанов, уличные музыканты.
Мы подходим к одной из террас, где никого нет. Он отодвигает для меня стул, сам садится на стул рядом. К нам тут же подходит официант.
– Шампанское и морепродукты, – делает заказ, даже не глядя в меню.
– И воды, пожалуйста, и таблетку от головной боли, – вымученно улыбаюсь и понимаю, что головная боль опять вернулась из-за моих тяжёлых мыслей.
Официант принёс наш заказ. На столе появилась бутылка шампанского, вода, таблетка от головной боли и большая тарелка морепродуктов.
– Налетай, – кивает Стрельцов на еду. Затем смотрит на таблетку и шампанское, и предупреждает, – не стал бы смешивать. Шампанское поможет лучше и быстрее.
Ага, поможет мне меньше соображать. Я себя знаю. Выхлестав полбутылки пузырьков сама начну приставать к этому мужику, забыв о том, что у нас не добровольный флирт.
– Я не буду.
Поспешно выпиваю таблетку и едва сдерживаю себя, чтобы не сорваться с места и не убежать. На мне босоножки на высокой платформе и длинное платье. Да и брусчатка не место для спринта. Тянусь рукой к креветке, а сама изучаю пространство.
Он никак больше не комментирует мои слова, молча открывает бутылку, наливает бокал, пьёт. Смотрит перед собой с непроницаемым лицом, ничего не говоря.
Наша пауза слишком затянулась. Я не понимаю смысла в этой поездке. У него есть домработница, я учуяла аромат еды. Тогда зачем он меня сюда вывез? Подразнить? Чтобы
