– Санька, да вставай же ты наконец! Саня, тебе что, и в самом деле плохо?! Что случилось, Саня?!! – кричал брат, с отчаянием глядя на меня, распростертую на снегу.
Я оторвалась от своих размышлений, подняла голову и посмотрела на испуганного брата:
– Жень, ты и в самом деле испугался?
Я тут же встала и принялась стряхивать с себя снег.
– Испугался. Разве не видно?! Ты давай больше так не шути. Я ведь не железный. Я подумал, что с тобой что-то случилось…
– А что со мной могло случиться?
– Не знаю. Просто я увидел, что ты лежишь без движения… А у меня по этой части психика нарушена, я ведь столько друзей похоронил.
– Меня тебе хоронить не придется. Я жуть какая живучая… – Я посмотрела на брата и постаралась выдавить из себя улыбку.
– Это черный юмор, – сухо сказал брат и поправил сползавший плед.
– Ладно, не злись. Давай свою пятерню… – Я быстро подошла к брату и протянула ему руку.
– Зачем?
– Затем, что будем мириться.
– А мы с тобой ссорились?
– Тем не менее мириться будем.
Брат засмеялся и протянул мне свою руку. Я старательно, по-мужски пожала ее и глазами попросила у Жени прощения.
– Ну, сестренка, ты у меня просто настоящий Саня. Настоящий мужик!
– Прекрати, какой я тебе мужик. Я всего лишь слабая женщина.
– Еще скажи, что ты беззащитная, – громко рассмеялся брат.
– Не такая уж я беззащитная. За меня есть кому постоять.
– Это точно. Обижать тебя никому бы не посоветовал.
– Пойдем посидим в стеклянной беседке, а то у меня вся шуба мокрая, – предложила я Женьке.
– А может, лучше вернемся в дом, а то простынешь еще? – забеспокоился брат. – Ты всю шубу в снегу изваляла. Женщинам на снегу лежать не рекомендуется.
– А я женщина, которая никогда в жизни не жила по рекомендациям.
– Женские дела беречь нужно. У меня до сих пор наша мать перед глазами стоит. Сколько она, бедная, намучилась. Сколько «скорых» мы вызывали, в скольких больницах она лежала… А ведь с чего все началось? На отдыхе посидела у костра на холодной земле. Посидела всего один раз, а страдала всю свою жизнь.
– Будем надеяться, что эта беда меня обойдет.
– Будем надеяться.
Уходить в дом не хотелось, и я предложила:
– Давай еще подышим свежим воздухом, хотя бы десять минут.
– Как скажешь. – Брат достал свою трубку и закурил. – Люблю покурить на свежем воздухе.
– Вот именно, тем более ты весь дом уже прокурил.
Закатив его коляску в застекленную беседку, я стряхнула снег с шубы и только тут заметила, что она очень мокрая. Как бы и в самом деле не простыть.
Я плохо поняла то, что произошло в следующий момент. Женька посмотрел куда-то в сторону деревьев, и в его глазах мелькнула ярость.
– Ложись, – крикнул он мне и взмахнул рукой.
– Что? – Я не успела сообразить.
– Ложись!
– Зачем? – совсем растерялась я.
– Ложись, я сказал! На пол! Быстро на пол!
Раздался какой-то глухой хлопок. Брат вскрикнул и опустил голову. Затем послышался еще один хлопок и еще…
– Женька, что это?! Женя?! – Но брат молчал.
Не долго раздумывая, я выкатила инвалидную коляску из беседки и бегом покатила к дому.
– Женя, что это?! Женя, да что происходит?!
Я не знаю, сколько времени я ее везла, но после очередного глухого хлопка я вскрикнула и с ужасом увидела, что пули изрешетили подол моей норковой шубы и чудом не попали в меня. Просто чудом… Они летели в нескольких миллиметрах от моей ноги.
Закатив инвалидную коляску на веранду дома, я посмотрела на истекающего кровью брата и не смогла сдержать крик:
– Бог мой! – Затем стащила с него плед, достала из кармана мобильник и принялась вызывать «скорую». После того как диспетчер «Скорой помощи» пообещал мне с минуты на минуту прислать машину, я забежала в дом и начала кричать что было сил: – Вован, Лось, где вы?! Где вас всех черти носят?!
На мои крики сбежались наши ребята, которых я, по всей вероятности, оторвала от игры в карты:
– Саня, ты что тут кипеш устроила?! Что случилось?! На тебе лица нет.
– А откуда ему взяться?! Моего брата застрелили!
– Что? – Обычно очень расторопные, ребята включились не сразу.
– Женьку застрелили! Бинты! Дайте мне кто-нибудь бинты, он же кровь теряет! – кричала я как ошпаренная и носилась по огромному залу. Добежав до аптечки, я схватила пачку бинтов и бросилась на веранду к брату. Схватила Женьку за руку, попыталась нащупать пульс и, услышав, что он хоть и слабо, но все же бьется, заплакала от счастья…
Глава 2
К счастью, Женька в очередной раз остался жив и сейчас находился в реанимационном отделении одной из частных клиник. Я стояла во главе стола и смотрела на собравшихся парней, которые внимательно меня слушали и нервно курили. Я остановила свой взгляд на Воване, который меня недолюбливал и вообще считал большим грехом для мужчины, открыв рот, слушать женщину. В глубине души я всегда хотела, чтобы настал момент, когда без лишнего шума Вован покинул бы этот мир, захватив с собой и людей из своего окружения. Я бы прекрасно без них обошлась. Взяв со стола кружку с черным кофе без сахара, я жадно сделала большой глоток.
– То, что случилось вчера, перешло все мыслимые и немыслимые границы. Евгений получил пулю в саду собственного дома, который просто напичкан видеокамерами и охраняется по последнему слову техники. Это полнейший беспредел, – продолжила я свою речь, – а любой беспредел наказуем. Мы все знаем, откуда дует ветер, и подозреваем одного и того же человека. Я уверена на все двести, что моего брата заказал Колесник. Больше он никому не мешал.
– Если бы Колесник кого и заказал, то заказал бы тебя, а не твоего брата, – задумчиво сказал Лось и глубоко затянулся. – На сегодняшний день основное действующее лицо в этом спектакле ты, а не твой брат, разъезжающий по саду в инвалидной коляске. Непонятно, почему решили начать именно с Женьки?! Да и вообще это неслыханное хамство – влезть в чужой сад и завалить калеку. Я бы любого замочил, но на калеку у меня рука не поднимется.
– Мой брат не калека… – В моем голосе послышался вызов, от которого Лось моментально сник и, похоже, сам пожалел о том, что сказал. – Никто и никогда не смеет назвать его подобным словом! Оно не подходит для такого человека, как Евгений. И если я еще хотя бы раз его услышу, то гарантирую большие проблемы, которые могут закончиться пулей в лоб! Повторяю в последний раз! – Я и сама не заметила, как меня слегка затрясло и я перешла на крик. – Мой брат не инвалид и не калека! Он человек, который в силу понятных причин просто отошел от дел и доверил эти дела мне! Он – это я, а я – это он. Если кто-то называет калекой моего брата, то это значит, что он называет этим словом меня, а я не потерплю подобного к себе отношения, и вам всем это хорошо известно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
