Первым делом я заехал к Люде Саввиной. После того, как я начал путешествовать, стало появляться больше друзей в разных городах. Так как я приехал всего на пару дней, Люда предложила пожить у нее. Помню, как моему приезду были рады ее дети, ведь мы с ними так здорово сдружились, живя на Самуи.
Ближе к концу рабочего дня, я поехал встретиться со своей давней возлюбленной – Викой. Да… уже прошло четыре года с момента нашего знакомства, а я так и не смог покорить ее сердце. Да уже и не надеялся, так как мне тяжело прижиться в Москве, к которой она так привыкла. К Вике я стал относиться просто, как к другу, мне так было проще. Мы встретились и пошли гулять по центральным улицам города. Я был удивлен, что Вику последнее время мысленно штормит, как меня. Даже идиотские желания были одинаковые. Например, уехать жить в Тибет, или уйти в монастырь подальше от людских глаз и подобные дурости. Я ей сказал, что это признак к глобальным переменам, что вот-вот должно произойти озарение, после которого поменяются ценности в жизни и все кардинально изменится, но только в лучшую сторону. Увидев друг друга, нам на порядок стало веселее. Мы на ходу играли в игры, придуманные спонтанно. Например, Вика закрывала глаза, а я вел ее за руку, ее задача была довериться мне и спокойно идти куда я веду. Потом мы менялись. Это упражнение являлось хорошей проверкой уровня доверия друг другу.
После захода солнца мы зашли поужинать в одно из кафе на Арбате. Мы сидели за столом в ожидании еды. Я, как и в предыдущие встречи с Викой, стал испытывать непонятную скованность в теле и тупение в мозгах. Это означало, что как бы далеко я не пытался спрятать от себя чувства к Вике, они все равно всплывают. Я понял, что если в течение минуты я ничего не сделаю, то наша встреча закончится тем же печальным сюжетом, каким заканчивалась каждый раз. И пока мой мозг не начал придумывать высоченные стены в виде непреодолимых препятствий в моей голове, я сделал резкое немыслимое действие. Я левой рукой прижал Вику к себе и укусил ее за голову, и несколько секунд продолжал ее несильно грызть. Это происходило на глазах у более десятка людей, находящихся в кафе. К моему удивлению Вика слегка вздохнула и сказала, что ей очень приятно. Из кафе мы вышли уже держась за руки. Мы еще много гуляли в тот день. Рассказывали друг другу стихи, дурачились и много смеялись. Проводив Вику до ее подъезда, она предложила подняться и попить чаю. Конечно, я воспринял ее слова как прямой намек, так как в большинстве случаев после приглашения на вечерний домашний чай от других девушек, я часто оставался у них до утра.
Время близилось к ночи, чай в кружках закончился. Вика сказала, что была бы рада провести эту ночь со мной, но пока она не готова. Если честно, то у меня самого тряслись ноги, и дребезжала душа от волнения. Мы договорились встретиться завтра и повторить прогулку. Спускаясь по подъездной лестнице, я боролся со своим умом. Я никогда ни с кем не ощущал такого волнения. Что же делать? Я снова струсил! Да сколько же можно?! Когда же я возьму себя в руки, точнее, крепко в руки возьму Вику?! Спустившись до первого этажа, я увидел черную подъездную дверь и остановился. В моей голове громом раздались слова: «Если ты выйдешь за эту дверь, то уже не сможешь вернуться!» Я замер на несколько секунд, после чего ринулся в обратную сторону. Когда Вика открыла дверь, я вломился к ней, поцеловал, и твердо, одновременно, почти шепотом, сказал, что сегодня эту ночь мы проведем вместе.
Нас разбудил звук метлы дворника, который подметал улицу. Для меня было непривычно слышать такие звуки и шум машин, так как с самого своего рождения жил в тихом дворе на окраине города. Проснуться мне было нелегко, так как всю ночь я не мог сомкнуть глаз, наблюдая, как нежно спит моя возлюбленная. Я проводил ее на работу и отправился по своим делам.
Вечером мы снова встретились. Ее глаза сверкали ярким сиянием. Она была счастлива. Четыре года мне понадобилось для осуществления моего желания, которого я сильно желал и одновременно боялся. Четыре долгих года… Прогуливаясь по набережной Москвы-реки, Вика спросила меня, что мы дальше будем делать? Я с печалью ответил: «Ты знаешь про мою мечту, она для меня дороже отношений. Я все равно приду к ней с тобой, либо без тебя». Было видно, что Вика задумалась. Я заметил, что она не верит в меня и не готова тратить часть своей жизни на мечты, которые практически недостижимы. «Но ведь это будет не скоро. Сколько понадобится времени?», – спросила Вика. «Через год, осенью моя мечта начнет работать. Вот увидишь», – мною произнесенные сроки были названы интуитивно, это первое, что пришло мне в голову.
Мы договорились, что мы вернемся к этому вопросу, когда она прилетит ко мне в Красноярск, а сегодня мы не будем думать о далеком будущем, а просто насладимся настоящим моментом. Случайно мы попали на уличное мероприятие, где потанцевали и повеселились от души.
На следующее утро я заехал к Люде за вещами и направился в аэропорт. Вот неожиданный поворот событий, думал я, возвращаюсь без заказов, но с полными штанами радости.
К моему возвращению в Красноярск самая крупная в Красноярском крае сеть аптек сделала заказ на проектирование двух объектов. Один находился в поселке Тура, а второй в ненавистном мною Норильске. На обоих объектах необходимо было сделать обмеры и визуальное обследование. Для этого мне никто не требовался, и я собрался лететь один.
Управление капитальным строительством города Норильска так и не рассчиталось со мной по прошлогодним договорам подряда, обосновывая свои действия тем, что выполненные мною проекты не завершены. Так и было по факту. Но мы не могли их завершить, так как не поступало никаких замечаний со стороны заказчика. Единственным выходом было в очередной раз к ним наведаться. Поэтому в этой командировке в Норильск я мог убить сразу двух зайцев. Но так как летом авиабилеты в Норильск нужно приобретать за месяц из-за возвращения норильчан домой из отпуска, я сначала решил полететь в Туру.
Тура
Поселок Тура является столицей Эвенкийского автономного округа, площадь которого сравнима с площадью Франции. Население всей Эвенкии не превышает шестнадцати тысяч человек. А в самом поселке Тура всего четыре тысячи жителей. Летают туда только маленькие самолеты, вместительность посадочных мест в которых не превышает пятидесяти человек. Туда я полетел на старинном самолете АН-26, напоминавший знаменитый кукурузник. Его двигатели так громко шумели, что пассажирам приходилось орать изо всех сил друг другу в уши, чтобы услышать друг друга. При посадке поднялся ветер, такое часто бывает в Туре, и самолет как пушинку стало раскачивать. Пилот того самолета настоящий профессионал, ведь он каждый день летает на этом авиааппарате с Красноярска в Туру и обратно. Меня удивило, что после посадки все пассажиры просто вышли из самолета, взяли свои вещи из багажного отсека и пошли на выход с аэродрома. Как будто мы не из самолёта вышли, а из обычного автобуса. Мне даже очень понравилась такая простота. Никакой дополнительной техники и сверхконтроля. Все просто, все свои.
Меня встретил водитель на служебной машине и отвез в гостиницу, после чего я, вооружившись необходимыми инструментами для обследования здания, направился на объект в действующую аптеку. Работы мне было на два дня. За это время я успел влюбиться в этот поселок и войти в полное доверие к заведующей аптеки, что та даже предлагала меня познакомить с местными одинокими девушками, чтобы я остался там жить. Если не обращать внимание, что зимой здесь температура опускается до -55 градусов, поселок правда прекрасен. Он расположен на слиянии двух таежных чистейших рек, окружен высокими горами и практически изолирован от цивилизованного мира. Каждая третья семья имеет моторную лодку, на которых они ловят рыбу. Отсутствие развратных ночных клубов и навязчивых рекламных баннеров придало мне ощущение, что я оказался в отпуске. Единственными транспортными путями является самолет и река, по которой плавают летом на лодках, а зимой ездят на буранах. Но по реке нет необходимости передвигаться на большие расстояния, так как до ближайшего населенного пункта сотни километров.
Так как из Туры самолеты в Норильск не летают, мне пришлось вернуться обратно в Красноярск, а оттуда сразу в Норильск.
Норильск
Ох, этот Норильск… Как же ты мне дорог. Больше всего меня волновала не аптека, а «обожаемое» мною Управление капитального строительства. Ведь они до сих пор не выплатили оставшиеся два миллиона рублей, ссылаясь на недоработки в проекте. Скучают, видимо, по мне, понравился я им сильно. С моими сотрудниками по телефону общаться не желают, в живую меня видеть снова хотят. Ну что же, придется биться до последнего, другого пути нет.
