Сколько он себя помнил, девушки относились к нему как к какому-то изгою, бросая на него недоброжелательные взгляды, если он подходил к ним или даже смотрел в их сторону. Боже упаси, чтобы он осмелился заговорить с ними, даже если бы это было что-то приятное, например, как красиво выглядят их волосы или как ему нравится платье, которое они носят. В старшей школе он получил свою долю побоев от разгневанных парней из-за подобных вещей. Однако самое страшное избиение, которое он когда-либо перенес, было нанесено тремя взбесившимися девушками после того, как они поймали его подглядывающего в раздевалку для девочек после урока физкультуры. Они подкараулили его после школы, затолкали в машину угрожая электрошокером и уехали в глушь, где вытащили его из машины и по очереди били и пинали, пока он не потерял способность двигаться. Они уехали, оставив его в кровавом месиве на обочине.
С того дня он затаил злобу на так называемых представительниц слабого пола. Его гнев по отношению к женщинам никогда не приближал его к тому, чтобы стать серийным убийцей. Он знал, что некоторые люди считают его подонком, но он не был таким подонком. Не убийцeй. Он был просто странным парнем, который никогда не общался с девушками, потому что цыпочки были злыми с ним всю его жизнь. Наступил момент, когда он понял, что ни одна цыпочка никогда не будет с ним добровольно заниматься сексом, а это означало, что он должен был получить любой скудный уровень удовольствия, какой только мог, с помощью ограниченных доступных ему средств.
Суки были у него в долгу, черт возьми.
Небольшой безобидный вуайеризм в любом случае никому не повредит. Это было проклятое преступление без потерпевших. Черт, это вообще не было преступлением. Скорее... какая-то... причуда.
Длинноногая девчонка в топе потратила некоторое время, поправляя помаду у раковины, наклоняясь над ней и корча губы на треснувшем грязном зеркале. Джонни нажал кнопку и увеличил масштаб, чтобы рассмотреть ее грудь поближе. Они были большими и выглядели офигенно в этом облегающем топе. Когда она закончила накрашивать помаду, она выпрямилась и посмотрела в зеркало, взъерошив волосы и снова надув губы, словно при поцелуе. Потом схватилась за сиськи и поправила их. Джонни застонал и потер свой затвердевший стержень через джинсы. Когда она подошла к туалету, он снова уменьшил масштаб.
Он выдохнул и сильнее сжал промежность.
Ладно, детка, время для главного события.
Девушка оторвала полоски туалетной бумаги и положила их на сиденье. Он видел, как многие из них так поступали. Ему было смешно, как они боятся микробов. Черт возьми, он обязательно чистил эту чертову штуку раз в неделю. Когда сиденье было полностью прикрыто, она опустила шортики, затем трусики и осторожно села.
Джонни потянул за язычок своей молнии, спустив его на несколько дюймов. Он долго и внимательно разглядывал бритую киску девушки. Более долгий, чем обычно, взгляд, благодаря ее чопорному нежеланию сидеть на сиденье. Возбуждение было больше, чем он мог вынести. Он взглянул на монитор парковки. Всего две машины на стоянке, его ржавое ведро "AMC Gremlin" и красный "Corvette", который, как он предположил, принадлежал девчонке.
Действуй.
Он расстегнул штаны и вынул свой член. Прежде чем он начал обивать свое мясцо, он придвинул ближе коробку салфеток, стоявших на столе. Когда он снова посмотрел на монитор, у него перехватило дыхание, и по спине пробежал холодок.
Девушка смотрела прямо на то место в углу ванной, где он установил микрокамеру. По ту сторону стены находилась комната, где хранилось пиво. Это было прямо за охладителями пива. Он стоял на лестнице и просверлил стену оттуда. Это было легко. Хитрая ухмылка на ее лице говорила о том, что она знала, что камера там, но это было невозможно. Он никогда никому об этом не говорил, и это было практически незаметно. Единственное, о чем он мог догадаться, это то, что кто-то зашел в магазин и заглянул в офис в то время, когда он был особенно отвлечен, застигнув его во время дрочки, наблюдая за девушкой в туалете. Ему было трудно поверить, что он когда-либо ослабил бдительность настолько, чтобы это произошло, но какое еще могло быть объяснение? Другое дело, что он не мог понять, почему, если это произошло, об этом не сообщили властям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако, прежде чем он смог потратить какое-то дополнительное время на размышления об этом, произошло еще кое-что странное.
Девушка в топике откинулась назад, раздвинула ноги и протянула руку между ног. Она откинула голову назад и широко раскрыла рот. Он услышал ее тихий стон и понял, что она мастурбирует. Он не мог в это поверить. Ничего подобного никогда не случалось в "Kwik-Stop". Пару раз парочки деревенщин проскальзывали в туалет, чтобы быстро потрахаться, полагая, что их никто не видит, и никогда не осознавая, что он знал, чем они занимались, все это время. Он видел каждую секунду в HD-качестве. Но это было иначе. Это не была марамойка, трахающаяся с каким-то дряблым деревенщиной. Эта цыпочка была качественной. У нее было одно из самых сексуальных тел, которые он когда-либо видел. И более того, она всем своим видом показывала, что выступает для него. Она снова посмотрела в камеру и улыбнулась, облизывая губы.
Вот дерьмо, - подумал Джонни. - Чё она, блядь, в него втюрилась!
Ноздри Джонни раздулись, когда он уставился на монитор в туалете и начал поглаживать свой член все сильнее и сильнее. Он был на грани того, чтобы разбрызгать сперму по всему столу, когда услышал скрип двери, открывающейся шире позади него. Поспешно убрав свое барахло, он нажал на кнопку, чтобы отключить трансляцию из туалета. Затем он развернулся на вращающемся стуле и увидел, что еще одна горячая цыпочка вошла в "Kwik Stop". Эта тоже была высокой длинноногой блондинкой, но черты ее лица были мягче, менее суровыми, чем у девушки, которая в данный момент гладила свою "киску" в уборной.
Было также что-то немного знакомое в самодовольном, высокомерном выражении ее лица.
Джонни нахмурился.
- Я вас знаю?
Она тихонько рассмеялась.
- Что-то в этом роде. Но на самом деле, нет.
- Что это?
Он кивнул на стеклянную банку, надежно зажатую в ее элегантной правой руке. В ней была какая-то прозрачная жидкость.
- Подарок для тебя. Во славу Cатаны, лузер!
Она шагнула дальше в комнату и плеснула содержимое банки ему в лицо. Он закричал, когда сильнодействующая кислота начала шипеть и почти мгновенно растворять его кожу. Он упал со стула на спину на грязный пол. Вскоре его глаза тоже плавились, но прежде чем зрение полностью исчезло, он в последний раз смутно взглянул на девушку, которая изуродовала и ослепила его. К тому времени рядом с ней стояла девушка из туалета. Они засмеялись над звуками его страданий и начали пинать его, пока он корчился на полу.
Тогда к нему пришло прозрение. Он был прав. Они не знали друг друга. На самом деле, нет. Но он точно знал, кто они. Эти девчонки были двумя из той троицы, которая устроила то дикое избиение в старшей школе. Они вернулись, чтобы закончить работу. Когда нож пронзил его сердце, это было почти как акт милосердия.
6.
Дневной марафон ужасов на "39-oм канале" начался в полдень с показа "Ночи живых мертвецов". Либби Николсон, шестнадцатилетняя ученица младшего курса средней школы Литтлбург, в тот день рано закончила учиться, чтобы с самого начала посмотреть весь марафон. Она добралась домой как раз вовремя, чтобы положить пакет с попкорном в микроволновую печь и устроиться на диване, когда фильм начался.
"39-й канал" был местной независимой станцией, а это означало, что фильмы марафона будут редактироваться по содержанию. Нецензурная лексика будeт заглушена, и некоторые из самых отвратительных кровавых сцен будут вырезаны. Это не беспокоило Либби, которая смотрела все фильмы, запланированные к марафону, без цензуры бесчисленное количество раз. У ее отца была большая коллекция ужасов на DVD, и многие из старых кровавых классических произведений были легко доступны на "Shudder" и многих других потоковых сервисах. Телевидение больше не было единственным развлечением в городе уже давно. В наши дни вам не нужно было смотреть фильм или шоу в определенное назначенное время. VOD и стриминг все изменили. Вы могли смотреть практически все, что хотели и когда хотели.
