Проводником;
Тих и смиренен, в одежде сирой,
С клеймом труда,
От глаз народа личиной серой
Укрыт всегда;
Не узнан даже
вождями наций,
Пусть чародей
Слепит размахом иллюминаций
Умы людей;
Пусть шевелит он раздор и войны
В золе времен,
Ненарушимым забралом тайны
Оборонен!
Шепот жреца внутри черного кристалла
Весь обволакиваюсь
свинцовым гримом -
Вочеловечиваюсь,
никем не зримым, -
Следы затаптываю
бесцветной пудрой -
Вождям нашептываю
про план наш мудрый.
Голос Жругра
Но туп
слух человеческий,
Глух
ум:
Не проникнуть ему в глубь вечности
И моих галактических дум.
Дам
миру глашатая:
Пусть
он
Донесет до народов хоть сотую,
Мою правду,
мой свет,
мой закон.
Жрец
Он волей твоей уж давно
Крутится,
Он солнцем твоим, как окно,
Светится…
Жругр
Он будет владыкой над теми,
Что были доселе пустыми.
Весь мир его жаждет в истоме, -
Он станет
моими устами.
Тот, кто был Вождем, теперь – Правитель, показывается на уступе Цитадели. Голова его окружена пурпуровым нимбом.
Голоса в народе
– Глянь: у него над теменем
Пляшет язык багровый!
– Слышь! – За домами, в темени
Высится кто-то новый.
– Чуешь? Вся нечисть – кольцами
Жмется, вождя не тронув…
Друг! У него меж пальцами
Вожжи ста миллионов.
Внезапные вскрики женщин
– Спаситель!
– Целитель!
– Всех бурь обуздатель!
Возгласы мужчин
– Испытанный вождь побед!
– Отмститель старых обид!
– Сниматель тяжких забот!
Восклицания молодежи
– Он нам откроет путь – вдаль!
– Он научит сносить боль!
– Он мечту претворит – в быль!
Голос Жругра
Скрыть его на миг в башне;
Ниже опустить стрешни;
Я преображу тель;
Плотью ему дам – сталь!
Шепот в черном кристалле
– Тайник обеспечен.
– Правитель захвачен.
– Да: мягок и тучен…
– Наш труд будет точен.
Жругр
Расцветить ширмы.
Укрепить фермы.
Округлить формы.
Облачить в бармы.
Металлическое позвякивание в черном кристалле.
Шепот
– Мозг уже никелирован…
– Совесть в железный саван…
– Нервы теперь – из кварца…
– Не поддалось лишь сердце.
Брядающая поступь – и Правитель показывается на уступе вновь. Облик его изменился: движения стали механическими, рост значительно превышает человеческий. В блеске, исходящем от него, – твердость и холод металла. Слышны неровные удары сердца, заключенного в броню.
Правитель
Войско подошло
К камню рубежей.
Там – еще редут
Тьмы.
Труженики ждут
Бурь и мятежей;
Их освободим
Мы.
Мудрости веков
Разум наш открыт,
Праведный наш гнев
Прям.
Пять материков
Плачутся навзрыд,
Руки простерев
К нам.
Подголоски
– Там вечный страх голода… Ах! ах!
– И – стары ли, молоды – страх плах…
– А детки, детюсеньки… Ох! ох!
– Из-за малюсеньких крох – вздох…
Правитель
Кое-кто бубнит:
"Африка – черна,
Азия – желта"… -
Вздор!
Черен – только враг,
Желт – лишь ренегат,
Социал-наймит,
Вор.
– Устали – не знать!
Отдых – позабыть!
Взмой, энтузиазм,
Брызнь!
Доблестная рать -
Мощно! Во всю прыть!
Ибо коммунизм -
Жизнь!
Правитель делает мистериальный жест: оба кулака измываются к небу и поочередно падают, как бы дробя твердыни, на все четыре стороны румба. В войсках ликование.
Солдаты
– Верно, ребятки! Плюешь
На европейскую плешь!
– Кто ерундит, что без лыж
Сгинем в метелице? Ложь!
– Подвиг наш в памяти свеж:
Вброд одолели Сиваш…
– Даже тифозная вошь
Нас не осилила: вишь!
Молодежь
– Правильно, Жора!
Париж был маяк,
Нынче же – свора
горе-вояк.
– Правильно, Колька!
британский
лев-
Это же только
гигантский
блеф!
– Правильно, Шурка:
ревнет наш бас-
В пыль штукатурка
их авиабаз!
Молодежь и люди средних лет выстраиваются в шеренги. Капельмейстер, пятясь и дирижируя, ведет их за собой.
Гимн
Рабы всех корон! Единитесь!
Грядет мировой самосуд.
Ни Бог, ни монархи, ни витязь
От деспота вас не спасут.
Вы – порох, мы – искра святая!
Мы видим сквозь древнюю тень,
Как в небе России, светая,
Восходит блистающий день…
На башне Цитадели бьет час ночи. Однако это никого не смущает. Со всех трасс льются новые потоки, устремляясь за город, к пограничным горам.
Мы наги, мы босы, но вера
Взметет до небес наш поток,
На Гавр, Гималаи, Кордильеры,
На запад, на юг, на восток…
Даймон и Прозревающий
– Видишь, он уже равняется
Тушей с гранями крепости…
– Вижу: четко чернеются
В душах отверстия пропасти.
– Вон уж вдали гиганты
Встали на пиках гор…
– Прямо от горизонта
Смотрят сюда в упор.
– Мантии – блеск водопадов,
Крылья – до неба взмах…
– Не демиурги ль народов
На сторожевых хребтах?
Голоса Великих Демиургов *
* Демиурги – великие миротворящие и народоводительствующие духи, осуществляющие в своем творчестве мировой Божественный план так, как он ими понимается. Яросвет – условное наименование демиурга России.
Северо-Западный
Братья, не взметается ль на нас
вал
темени,
Взлизываясь кверху – зачернить
лал
знамени?
Юго-Западный
Дух-Противобог десятерит
груз
бремени,
Кару не дает преобразить
в Lex
Domini *.
Южный
С семенем проклятым он смешал
мрак
семени,
В сердце человека подменил
знак
Имени.
Восточный
Он свой, недоступный нам, приют
свил
в храмине,
К нам уже нацеливая бунт
сил
времени!
Голос демиурга Яросвета
Целый к вам готовит он самум
искр
пламени;
Он мечтает вышвырнуть в Уппум,
вниз,
к Дну меня…
Строгим замыкаю я кольцом
рать
шумную -
Венчанную дьявольским венцом
Русь
темную.
Прозревающий, трепеща
Так вот он какой!
Над разгромом
Творит он, сжимая бунт,
Он – благ,
он схож с серафимом!
Стопой
попирая фронт,
Он циркулем неизмеримым
Очерчивает горизонт.
На фронте замешательство. Достигшие гор войска тщетно пытаются преодолеть их.
Говор
– Корки таская,
кишки не набьешь.
– А скалы-то – какая…
– Даешь, брат, даешь!
– Нет: босиком тут -
пятки в крови.
– А насекомых! -
Дави не дави…
Командиры, подбадривая
– Вань, на буржуев! Степан,
на пап!
– Вспомни: вельможный-то пан
дал драп!
Крики)
– К черту! Пора уж домой:
Ждет мать.
– К черту! Не буду с сумой
Хромать!
– Странно: прикончить врага
Стих зуд.
– Странно: любая нога -
Пять пуд!
Командиры -
– Экая жалость!
Народ -
тряпье.
– Видно, усталость
Берет
свое.
Правитель, на уступе Цитадели
Это – еще не крах.
Нами изобретен
Метод – воспламенить
Мир.
Ставьте на площадях
Ультра-ракето-трон:
Город наш превратим
В тир!
Из Цитадели выкатывают чудовищную установку для запуска воспламеняющихся ракет. Молодые энтузиасты волокут массивные ракетоснаряды. Хохот.
