Он вздохнул и поставил стакан на стол.
— Послезавтра. В семь утра.
— Отсюда?
— Да. Приезжайте к половине седьмого.
— Спасибо.
— Я ничего вам не обещаю.
— А я ничего не прошу.
ГЛАВА 5
Чарли оставил Анну одну, а сам укатил, сославшись на дела. Некоторое время она бесцельно переходила от одной открытой двери к другой, разглядывая комнаты. В одной из них обнаружилась внушительная коллекция пивных банок, занимавших почти всю стену. Каждая банка была аккуратно прикручена тонкой проволокой к деревянным стропилам. «Сколько труда на это ушло», — подумала Анна. Она немного поразглядывала коллекцию, но все банки показались ей одинаковыми или почти одинаковыми. Соскучившись, она пошла дальше. Другая комната заинтересовала ее больше: свежие цветы на подоконнике, туалетный столик с большим зеркалом — все это свидетельствовало о том, что здесь живет молодая женщина. «Наверное, его сестра». На убранной кровати страницами вниз лежала открытая книга. «Унесенные ветром», — прочитала Анна на обложке. Книгу эту она не читала, но зато смотрела фильм с Кларком Гейблом и Вивьен Ли. Фильм ей очень понравился. Она рыдала там, где надо было рыдать, и смеялась там, где нужно было смеяться. Да и главная героиня была как будто списана с нее самой. Только вот Ретта Батлера нет, и пока не предвидится. На туалетном столике Анна обнаружила пепельницу с двумя окурками сигарет «Лаки Страйк». «Интересно, как выглядит женщина, читающая „Унесенных ветром“ и курящая „Лаки Страйк“?».
С тех пор, как они уехали от Майкла, Анну неотступно преследовало ощущение, будто что-то не так. Будто она что-то упустила. В третий раз выйдя на кухню, она выглянула в окно. Тень от дома стала длиннее и накрывала теперь значительную часть «лужайки» перед домом, на которой уныло доживали свой срок чахлые островки травы. У крыльца обнаружилось плетеное кресло. «То, что нужно!»
Анна заглянула в холодильник. Значительное пространство в нем занимали бутылки с пивом. Помимо них, полки были забиты всевозможной едой, в большинстве своем замороженными полуфабрикатами. «Наверное, здесь нелегко достать свежие продукты», — подумала Анна. И тут неожиданно, мысль, которая до этого неуловимо вертелась у нее в голове, оформилась. Она взяла одну из бутылок и вышла на улицу.
Сидя в кресле и глядя на силуэты гор вдалеке, Анна прокручивала в голове все, что услышала от Чарли, Ника и Майкла. Информация сегодня выливалась на нее в таком изобилии, что ей не оставалось ничего другого, кроме как впитывать ее, не имея времени собраться с мыслями и подумать. Чарли рассказал ей много, и все, что он говорил, звучало совершенно фантастически. Да, он отвечал на ее вопросы, и ответы показались ей искренними. Только один вопрос она не задала. Прежде всего, самой себе. Вопрос заключался в следующем — верит ли она во все это? Она произнесла этот вопрос вслух, обращаясь к сухому дереву, у которого Чарли ставил свой пикап. Ответа не последовало.
Она считала себя здравомыслящей девушкой, по крайней мере, достаточно разумной для того, чтобы не залететь во время учебы в колледже и поступить на юридический. И, если честно, здравомыслие, это ведь ее хлеб. А что случилось теперь? Она оставила свою рассудительность в Вермонте? А вдруг все в этом городке рехнулись? Что если у них тут массовое помешательство, и все эти истории — только плод их коллективного больного воображения? Нет. Слишком это в духе «Секретных материалов». Надо отталкиваться от фактов. Как говорил один из ее преподавателей — что имеем? А имеем следующее: телефоны не работают — это факт, город охраняют военные — это тоже факт. Сюда же можно присовокупить совпадение историй Майкла, Чарли и Ника о том, что с этими местами не все в порядке. Майкл и Чарли запросто могли сговориться. Но зачем?
Верит ли она? И если верит, то во что?
Что в такой ситуации может сделать самостоятельная и реалистически мыслящая женщина? Ответ был простым и лежал на поверхности — пойти в город. Открыть глаза и уши пошире, пройтись по магазинам, пообщаться с продавцами. Вот, что она может, и вот что она сделает.
Приняв решение, Анна успокоилась.
Вокруг царила почти идеальная тишина. Ветер, подвывая, поднимал небольшие облачка пыли, где-то на крыше чирикали птицы. День клонился к закату. Анна начала клевать носом. Последняя ее мысль была о радуге, висящей над дорожкой у дома Майкла.
Из состояния сладкой дремы ее вырвал шум двигателя. Анна раскрыла глаза. Полулежа в кресле, с недопитой бутылкой пива, в которой теперь, конечно, полно песка, она, скорее всего, была похожа на алкоголичку, которую разморило на солнце. Она села ровнее, глядя, как к дому медленно подкатывается потрепанный «Гольф». Ярко-красное солнце отражалось от лобового стекла, и Анна не могла рассмотреть того, кто сидел внутри. Она встала. Приветственно просигналив, «Гольф» остановился. Дверь распахнулась и наружу высунулась нога, облаченная в ядовито-синие джинсы и розовый кроссовок. Двигатель взревел напоследок и заглох. К первой ноге присоединилась вторая и, наконец, хозяйка «Гольфа» предстала целиком. Двумя руками она держала большой бумажный пакет, прижимая его к яркой футболке. Половину ее лица закрывали темные очки. Девушка ногой захлопнула дверцу и направилась к Анне.
— Здравствуйте! — весело сказала она и, перехватив свой пакет, протянула руку. — Вы меня не помните? Я Линда, сестра Чарли.
— Очень приятно, — сказала Анна, отвечая на рукопожатие. Девушке пришлось немного отклониться назад, чтобы не уронить пакет. На песок вывалилась жестяная банка.
— Черт! — выругалась Линда и улыбнулась.
— Ничего, я подниму.
На кухне Линда грохнула свою ношу на стол.
— Черт бы побрал этих вояк! — заявила она. — Они продают продукты раз в неделю, и вы бы видели, что тогда творится!
Анна вежливо улыбнулась. Линда открыла холодильник и стала перекладывать туда содержимое пакета.
— В следующий раз поедет Чарли. Честное слово! И пусть он брюзжит сколько душе угодно. То, что я женщина, еще не значит, что я должна возиться со всей этой хренью! Вы со мной согласны?
— Хмм. Наверное, да.
— Вы не замужем? Простите, что спрашиваю — если не хотите, не отвечайте.
— Все в порядке, я не замужем.
— Тогда, в определенном смысле вам повезло. Я тоже холостячка, но иметь такого братца как Чарли, это все равно, что быть замужем за двойней!
Линда рассмеялась. Ее смех оказался мелодичным и очень заразительным. Анна улыбалась. Ей понравилась эта девчонка. Она была единственным живым человеком за последние несколько дней. Остальные больше напоминали героев апокалипсиса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
