Резкий рост объемов добычи и экспорта энергоносителей привел и к другим проблемам. Из-за нехватки и неэффективности нефтеперерабатывающих заводов, например, страны региона экспортируют сырую нефть. Это означает, что бензин им приходится закупать по мировым ценам, что, конечно, не способствует развитию собственной промышленности. Инфраструктура и оборудование далеко не всегда адекватны потребностям и возможностям стран-экспортеров. Нефтепроводы Чада, например, в таком плохом состоянии, что экспорт нефти из нескольких скважин прекращен. На разведку и освоение новых месторождений приходится привлекать иностранные капиталы.
Все это вовсе не означает, что рост экспорта энергоносителей, как и других полезных ископаемых, принес населению региона одни страдания. По оценкам Стэндард Банка (ЮАР), в 2013 г. 60 млн семей в Африке имели доход более 3000 долл., и число таких семей продолжает расти.
Нигерия использовала нефтяные доходы на улучшение инфраструктуры и создание стабилизационного фонда. Несмотря на высокий уровень коррупции, связанной с нефтедобычей и экспортом нефти в Анголе, страна переживала настоящий бум, прежде всего, в строительной сфере. В одном только 2012 г. доходы Замбии от горнодобывающей промышленности выросли на 25 %, и правительство объявило, что построит на эти средства две новые электростанции и три университета.
Одной из самых быстро растущих отраслей экономики Африки южнее Сахары является туристская индустрия. В 1990 г. регион посетили 6.7 млн туристов, в 2012 – 33,8 млн. В 2012 г. доходы от туризма составили 2,8 % от ВВП региона. По оценкам Всемирного банка, к 2021 г. в туристской индустрии региона будет занято 6,7 млн чел.
Ускорение темпов экономического роста привело и к росту благосостояния населения. Особенно разительны перемены в сфере коммуникаций. В 2003 г. контракты на мобильные телефоны имело 10 % населения Африканского континента. В 2013 г. такие контракты были у 80 % населения. Данные по интернет-связи начали фиксироваться только с 2004 г., практически с нуля. Но к 2013 г. каждые 60 семей из ста имели интернетную связь. Развивается банковское дело. Маврикий оказывает финансовые услуги не только для Африканского континента, но и за его пределами. В Кении с 2000 по 2013 гг. число людей, имеющих банковские счета увеличилось с 1 до 20 млн чел., а показатели невыплат банковских займов упали с 20 до 3 %.
Наиболее впечатляющим примером успешного использования доходов от экспорта является Гана. В стране идет диверсификация экономики, правительство ведет политику индустриализации. Гана экспортирует компьютеры, мобильные телефоны, автомобили. Здесь находится самая большая в Западной Африке телекоммуникационная компания. Развивается кораблестроение. Доля какао-бобов – некогда монокультуры Ганы – в экспорте падает, хотя Гана дает более 20 % их мирового производства. Правительство принимает активные меры для снижения уровня бедности и планирует выйти на уровень стран с высокими доходами к 2020 г.
Слабым местом такого в целом обнадеживающего экономического роста во многих странах континента является то, что он основан, прежде всего, на экспорте сырья. Промышленная база большинства стран региона растет медленно. К тому же добыча и экспорт сырья узко специализированы по странам. На долю экспорта бокситов, например, приходится более 70 % экспорта Гвинеи. 80 % экспорта Замбии составляет медная руда; она же обеспечивает и более 90 % доходов страны от экспорта. Такая же узость экспортной базы характерна и для стран, экспортирующих сельскохозяйственную продукцию. Кофе дает 26,4 % доходов от экспорта Эфиопии. 50 % доходов от экспорта Кот-д’Ивуара приходится на кофе, какао и древесину. 80 % доходов от экспорта Танзании приходится на кофе, чай, хлопок, орехи кешью, сизаль и пиретрум. Зависимость африканских стран от колебаний цен на мировом рынке и от изменений климата сохраняется.
Падение цен на многие полезные ископаемые, в том числе на нефть, за последние годы поставило экспортеров в чрезвычайно сложное положение. Многие проекты пришлось закрыть или приостановить, стабилизационные фонды резко сокращаются.
Исключением из этого правила является ЮАР. В течение последнего десятилетия объем промышленного производства ЮАР снижался, особенно резко – в 2014–2015 гг. Тем не менее, страна все еще имеет развитую экономику, основанную не только на экспорте разнообразного минерального сырья, но и на высокотехнологичной промышленности и интенсивном сельскохозяйственном производстве. Несмотря на огромную безработицу (по официальным данным, 25 % рабочей силы, по оценочным, – 40 %), мало контролируемую иммиграцию из других африканских стран и растущее число непроизводительных ферм, до сих пор ЮАР полностью обеспечивала себя продовольствием. Страна производит и экспортирует, среди прочего, машины, станки, электронное, коммуникационное и прочее оборудование, продукцию химической промышленности и продукцию сельского хозяйства.
Страны региона используют разные модели экономического развития, и пока трудно судить, какая из них принесет лучшие результаты. В Эфиопии и Руанде, например, инициатива стимулирования экономического роста и борьбы с бедностью исходит от правительства – по китайскому образцу. Эфиопия – бедная страна, но результаты этой политики впечатляют. По официальным данным, рост ВВП Эфиопии составляет 11 % в год; по оценкам зарубежных экспертов, – до 7 %. Построены новые дороги. За последние два десятилетия в стране появилось 30 новых университетов. С 2000 г. детская смертность упала на 40 %. В деревнях, даже отдаленных, открываются школы и больницы.
Эфиопия стоит, однако, на одном из последних мест в Африке по охвату интернетной и мобильной связью. Причиной тому строгий контроль правительства за интернетными компаниями и содержанием интернетных потоков. Правительство контролирует также около 80 % фирм, формально считающихся частными. Это сдерживает инициативу, отпугивает инвесторов и ведет к технологическому отставанию.
В Кении развитие экономики идет на основе частной инициативы. Дороги в этой стране, в том числе и в столице, разбиты настолько, что по ним опасно ездить. Кения импортирует электроэнергию. Темпы роста ее ВВП далеко отстают от эфиопских. Однако большая часть населения страны пользуется мобильными телефонами, и каждый второй кениец – интернетом. Мобильной связью охвачены все города и большая часть сельской местности. В 2007 г. местная телефонная компания «Сафариком» ввела услугу «мобильный банк», и к 2012 г. треть всех операций, образующих ВВП Кении, осуществлялась через интернет. По расчетам Всемирного банка, с 2000 г. пользование различными услугами мобильной связи добавляло 1 % в год к росту национального продукта страны.
Главными торговыми партнерами стран Африки южнее Сахары (исключая ЮАР) в 2011 г. были Китай (15 % двухсторонней торговли), США (13 %) и Индия (6 %). Европейский Союз в целом все еще является крупным торговым партнером Африки южнее Сахары, но доля его быстро падает. Если в 1960 г. доля Великобритании в этой торговле составляла более 25 %, Франции – 17 %, Германии – 7,5 %, то в 2011 г. доля Великобритании составляла 2,8 %, Германии и Франции – по 4 %.
Усиление экономических позиций Китая в Африке Южнее Сахары – самая заметная и значимая тенденция в развитии торговых связей региона. Китай заинтересован, прежде всего, в минеральном и энергетическом сырье, поэтому его позиции сильно разнятся по странам. Наиболее тесные торговые и инвестиционные связи Китай установил с Суданом и Южным Суданом, Нигерией, Замбией, Зимбабве и ЮАР. На долю Китая приходится половина экспорта ДРК.
Результаты усиления позиций Китая в Африке неоднозначны. Его сырьевые потребности, безусловно, способствовали росту горнодобывающей промышленности и экспорта региона. Однако снижение темпов развития экономики Китая, а вместе с ним и снижение спроса на минеральное сырье и энергоносители неизбежно сказывается на экономике Африканского континента. Кроме того, импорт дешевых китайских товаров подрывает позиции местного промышленного производства и ведет к росту безработицы. Так, импорт китайского текстиля уничтожил текстильное производство в ЮАР.
Во второй половине XX в. главной опасностью и главным препятствием для развития стран Африки южнее Сахары была политическая нестабильность. В XXI в. главной угрозой считается быстрый рост населения. При нынешнем уровне темпов развития сельского хозяйства невозможно будет обеспечить продовольствием будущие поколения. Значительные территории региона не используются, но большая доля сельского населения ведет натуральное хозяйство, и еще большая – экстенсивное. Если эта ситуация не изменится в ближайшие годы, новые политические потрясения неизбежны.
Наметившийся экономический рост Африки южнее Сахары весьма неустойчив. Его легко может обратить вспять не только нехватка продовольствия и падение цен на минералы и энергоносители, но и многие другие факторы. Среди них, например, природные катаклизмы (засухи, наводнения) и болезни. Эпидемия эболы, неизлечимого и чрезвычайно вирулентного заболевания, в результате которого в 2013–2015 гг. в Западной Африке погибло около 30 тыс. чел., показала, сколь велики препятствия на пути дальнейшего развития региона: она привела не только к гибели людей, но и к остановке экономической жизни в Либерии, Сьерра-Леоне и Гвинее.
