— Помнишь, я упомянула про драку? Вообще-то, он тогда меня спас. Я позже расскажу тебе обо всём.
— Что? Подожди! — она ахнула. — Нет, тебе придётся рассказать мне сейчас.
— Хорошо, быстрая версия. На меня напал солдат по имени Титус. Пайк и двое других охранников вошли в комнату и вовремя остановили его.
— Ты серьёзно? Я ненавижу Титуса всеми фибрами души. Именно для него было придумано слово "урод", — выпалила она и ахнула. — О нет, Эби. Это он сотворил все это с твоим лицом и запястьями?
Я кивнула.
— Вот урод! — выругалась она. Она обняла меня. — Что случилось?
Как только она коснулась меня, я сломалась.
— Он попытался... ну, он попытался... но у него не вышло, — это было всё, что мне удалось выдавить из себя.
— Всё в порядке. С тобой уже всё хорошо, — мягко сказала она, погладив меня по спине.
Я кивнула, утерев стоявшие в глазах слёзы.
— Как бы мне хотелось ввести смертную казнь и повесить его. Где он сейчас?
— Они забрали его в камеру. Пайк сказал, что позаботится об этом, — сказала я.
Она покачала головой и вздохнула.
— Финн знает?
— Нет, я не хочу, чтобы он узнал. По крайней мере, пока что. Он всё ещё восстанавливается. Я расскажу ему, когда он немного окрепнет.
Она обняла меня.
— Мне жаль, Эби. Не могу представить, какой ужас ты испытала. Я рада, что его поймали.
Я вытерла слёзы.
— Только обязательно поблагодари ещё раз Пайка от меня.
— О, если мне представится возможность, то поблагодарю, — она захихикала. — От души.
— Хорошо, — сказал я.
Мы закончили собирать свои немногочисленные вещи, и переоделись в боевую форму.
Мы покидали это место, и у меня было нехорошее чувство, что мы убегали из одного ужасного места в другое.
Я только надеялась, что в зоне высадки не будет Арви. Мысль о них вгоняла меня в стресс, особенно учитывая тот факт, что мы должны были лететь с ранеными.
Я предполагала, что правительство не выкинет нас там, где будет опасно. Но зная, какими умными были Арви, я не могла быть до конца уверена. Покидая безопасное место, мы в любом случае рисковали.
Когда мы были готовы, мы взяли в руки сумки и вышли из комнаты. Я ни разу не оглянулась. Это место не стало мне домом, это был сон, наполненный кошмаром, и я была рада покинуть его. Я не знала, каким будет наше будущее в новом приюте, но мы должны были научиться приспосабливаться, пока не начнём свою собственную жизнь. Этот план казался мне хорошим. Простой план. Но мы все знали, что теперь всё было не так просто, как казалось.
Мы покинули свой блок, в коридорах всё ещё толпились люди.
— Пойдём. Нам надо добраться до конференц-зала, — подгоняла меня Тина.
— Ты иди. Мне надо дождаться Финна здесь. Мы должны встретиться с доктором Бэнксом в лазарете, — сказала я.
— Хорошо, скоро увидимся. А если нет, тогда увидимся уже там, — она подмигнула.
— Хорошо тебе долететь, — сказала я, и обняла ее.
— И тебе, — ответила она, обнимая меня в ответ.
Тина ушла, а я прижалась спиной к стене и стала ждать Финна.
Неожиданно, что-то ударило мне в руку сбоку, выбив сумку из моей руки. Я схватилась за руку, которая пульсировала. Меня переполнила ярость из-за глупости того, кто ударил меня. Когда я повернулась, я увидела, что меня окружили три парня, которые были приблизительно одного с Финном возраста. Я видела их и раньше, но они обычно общались только между собой. Самый высокий парень, который казался зачинщиком, встал прямо передо мной.
— У тебя какие-то проблемы? — сказала я, уставившись на него.
Я не собиралась терпеть это дерьмо, особенно, когда в нём был замешан долговязый чувак, у которого даже не было мускулов, а всё лицо было покрыто веснушками. Я только надеялась, что мне не придется бить его и ввязываться во все это.
— У тебя какие-то проблемы? — повторил он, передразнивая меня, и шагнул ближе.
Меня переполнила ярость, и я крепко сжала руки в кулаки. Что, черт возьми, не так с этим местом? Меня что внесли в чёрный список этого идиотского бункера?
— Кажется, единственная проблема тут, это твоё лицо, — сказала я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, ну. Неужто это крутая, девочка-выживальщица, — он ухмыльнулся. — Готов поспорить, ты могла бы показать мне парочку приемов.
Он подошёл ещё ближе, переступив через невидимую черту моего личного пространства.
Я огляделась по сторонам, но видимо никого не заботило, что он пристал ко мне. Люди шли мимо, поглядывая на нас, но никто не остановился и не сказал ни слова. За одну секунду моя ненависть к этому месту стала ещё больше.
— Ты вторгся в моё личное пространство, — предупредила я его. — Подойдёшь ещё ближе, и я покажу тебе, насколько крутой я могу быть.
Он усмехнулся и повернулся к своим приятелям, которые засмеялись вместе с ним.
— О, да. Она, и правда, дерзкая, — он снова посмотрел на меня. — Титус сказал, что ты просто фейерверк.
— Титус?
Я почувствовала, как ногти впились мне в ладони. Я тут же почувствовала тошноту, как только его имя слетело с моих губ.
Он сощурил глаза, и сжал челюсти.
— Да, Титус. Мой брат, сука ты такая. Тот самый, который отправился в камеру из-за тебя.
Пламя ненависти сжигало мои внутренности и было готово спалить всё вокруг. Я чувствовала это всей своей кожей.
— Этому мерзкому куску дерьма повезло, что его всего лишь отправили в камеру.
Улыбка тут же исчезла с его лица, её сменила злобная усмешка.
И тогда-то я и заметила сходство.
Его лицо было в дюйме от моего, и я уже была готова сорваться. Меня учили бороться и защищать себя от бесполезных кусков мусора вроде него.
С его тонких губ начали слетать капли слюны, когда он заговорил, запугивая меня.
— Нет, это тебе повезло, что этот засранец Пайк нашёл тебя. Но погоди. Ты заплатишь за то, что опозорила Титуса и нашу семью.
Он ткнул пальцем мне в грудь, и что-то внутри меня оборвалось.
С меня было довольно. Я не для того пришла на эту землю, чтобы со мной так поступали. Никто не имел права трогать меня, пока я не давала на это своего разрешения. А сегодня я такого разрешения не давала. Этот ублюдок перешёл все границы.
В одно мгновение я схватила его за палец и вывернула его. Послышался хруст костей, и тут же раздался громкий крик. Он упал на колени, а я применила приём удержания, схватив его за запястье и крепко зафиксировав его руку у него за спиной, одновременно завернув её внутрь и наверх. Он снова закричал, согнувшись вдвое, подчиняясь. Я знала, что этот приём был очень болезненным, и чем больше он дёргался, тем больше я давила на него, прижимая к полу.
Из его рта вылетали проклятья, но затем он остановился.
— Извини. Извини, — начал умолять он.
— Ну и кто тут сука? — сказала я, ещё сильнее скрутив его, чтобы он выкрикнул погромче, и его дружки прекрасно его расслышали.
— Извини, — закричал он.
Через несколько секунд, я отпустила его. Ему повезло.
Он встал, побеждённый, и обхватил свой сломанный палец. Его глаза сверкали, а выражение лица стало пристыженным. Его друзья засмеялись, что ещё больше унизило его.
И вдруг он кинулся на меня со всей силой, целясь мне в лицо. Я ожидала этого, поэтому уклонилась в сторону. Послышался звук ломающихся костей, его кулак врезался в кирпичную стену.
— Сука! — закричал он от боли.
— Дебил, — фыркнула я.
— Жаль, что он не убил тебя, — зашипел он.
Услышав эти слова, меня всю затрясло, и мне показалось, что я не могу дышать. Я схватилась за грудь и упала на колени. Это было то же самое чувство как тогда, когда мне показалось, что моё собственное тело атаковало меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его глаза были ярко красными от гнева. Он всерьёз хотел причинить мне боль. Он хотел сделать это с самого начала, но всё что ему удалось, это только ещё больше опозорить себя и свою семью.
Люди начали останавливаться и смеяться. Его лицо стало таким же красным, как и глаза. Он встал и кинулся на меня со всей силы.
