Она дала ему слово! А если нарушаешь слово, успокаивая себя тем, что дала его непорядочному человеку, чем ты тогда сама от этого человека отличаешься?
6
Вот уже два дня, как Геша в буквальном смысле не находил себе места. Аппетит и сон покинули его, казалось, навсегда. На уроках он сидел с совершенно отсутствующим видом, ничего не запоминая, попросту не слыша объяснений учителей. На вопросы одноклассников, что с ним творится, Гена уклончиво отвечал, что всему виной осенняя депрессия.
От неусыпного ока родителей тоже не ускользнули явные перемены в поведении сына. Всегда такой жизнерадостный и беззаботный, он слонялся теперь из угла в угол и был мрачнее тучи. Геша не слушал музыку, не выходил на улицу и даже к телефону подходить отказывался. По телевизору он смотрел теперь одну-единственную передачу – «Уроки рока». Впрочем, еще Гешу интересовал компьютер. Однако теперь его интерес сводился лишь к проверке почты. Убедившись, что никаких сообщений нет, Геша, не скрывая разочарования и досады, выключал компьютер и надолго уходил в свои тревожные мысли.
Никогда раньше Гена Ясеновский не испытывал ничего подобного. Даже тогда, полгода назад, когда ему показалось, что он безумно влюбился в Лу, это было совсем другое! То чувство прошло так же стремительно, как и возникло, не оставив в его душе почти никакого следа. Теперь же он то и дело ловил себя на том, что, как последний безумец, повторяет вслух на разные лады ее имя: Люся, Люсенька, Черепашка! Как какое-то магическое заклинание, способное изменить его ставшую с некоторых пор почти невыносимой жизнь.
С самых первых секунд их встречи Гена понял, что Люся ничего не знает о том их дурацком споре с Шуриком Апариным. Значит, Лу сдержала слово и ничего ей не сказала. С самим же Шуриком Геша уже полгода как не поддерживал никаких отношений. С того самого дня, как вернул ему совсем уже было выигранный снегоход. Правда, Шурик несколько раз звонил ему сюда, уже на новую квартиру (узнал откуда-то телефон!), но Геша недвусмысленно дал ему понять, что не желает возобновления их дружбы. И вскоре звонки прекратились. Чего бы только не отдал теперь Геша, чтобы вернуть время вспять! Случись это, он ни за что на свете не стал бы заключать того циничного пари! Посули ему Шурик хоть сто таких снегоходов и весь мир в придачу!
«Какой же я был осел! – в бессильной злобе корил себя Геша. – Как же я не разглядел, какое со мной рядом находилось чудо! И ведь она любила меня! По-настоящему любила! И даже если Лу ничего ей не рассказала, она ведь может это сделать в любую минуту!»
Нет, Геша не врал Черепашке, что начал вспоминать о ней задолго до выхода в эфир первой программы «Уроки рока». И не просто вспоминать! Он словно бы влюблялся в свои воспоминания с каждым днем все сильней и сильней. На какое-то время Геше даже удалось стереть из памяти все, что было связано с его вероломным предательством – всю эту историю с нелепым пари, снегоходом и Шуриковой повестью, которую тот писал, используя Гешины циничные откровения. И когда ему удалось забыть всю неприглядную сторону этой истории, чувство вины перестало его мучить, уступив место светлым воспоминаниям. Он помнил все, о чем они говорили с Черепашкой, каждое, казалось, слово ее помнил, и то, как строго она иногда смотрела на него, ее тихий смех, плавные жесты, неторопливую манеру говорить... Это было похоже на наваждение. Но позвонить Люсе Геша не решался, хотя это было именно то, что ему хотелось сделать больше всего на свете. А уж когда он первый раз увидел ее по телевизору, то тут у него и вовсе крышу снесло. Подобно какому-нибудь желторотому фанату, Геша записывал на видео каждую программу с участием Черепашки и потом просматривал ее бесконечное количество раз. Геша находил какие-то новые, не замеченные им раньше интонации ее голоса, жесты, улыбки и радовался своим открытиям, бережно храня в памяти каждое Люсино слово.
Как же все-таки он решился на этот звонок? Вернее, решился заговорить с ней, потому что звонил-то он чуть ли не каждый день, звонил и молчал. Геша и сам не смог бы сказать определенно, что он почувствовал в тот миг, когда, услышав в трубке Люсин голос, вопреки обыкновению, не нажал на рычаг, а вымолвил дрогнувшим голосом: «Здравствуй, Люся!»
«Нет, так невозможно! Я должен сам ей обо всем рассказать!» – эта мысль, а вернее, порыв возникал в его душе уже в тысячный раз. Но не так-то просто сознаться в собственной низости, тем более человеку, которого любишь.
Гена щелкнул мышкой. Он снова решил проверить электронную почту. Вчера утром он отправил Люсе письмо и теперь ждал ответа на него. В этом письме Геша признавался в собственной глупости, просил прощения за то, что повел себя на концерте, вернее, после него как последний дурак. Письмо получилось сбивчивым, переполненным эмоциями, но искренним и пронзительным. Всего этого по телефону не скажешь. Да и боялся Геша звонить Черепашке по телефону. Боялся, что она пошлет его куда подальше и рассмеется в трубку...
Люся ждала его звонка. Уже второй день. Почему она не окликнула его тогда, не побежала за ним и не спросила, о чем он хотел сказать? Что имел в виду Гена, когда говорил, что дело не в Нике, а в ней? Какой же она все-таки стала черствой! Неужели и вправду телевидение так изменило ее? Видела же, что человеку плохо! Как ссутулилась его спина, как дрожал голос! А этот последний, полный отчаяния взгляд! Он смотрел так, будто умолял о помощи! А она даже телефон его не спросила. Даже мысли у нее такой не возникло!
– Чего такая кислая сидишь? – заглянула в Черепашкину комнату Елена Юрьевна. – На работе неприятности?
– Нет, мам... С работой все в порядке. Просто грустно как-то... Может, потому что осень? – Люся попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то жалкой, вымученной.
Во взгляде Елены Юрьевны читалась тревога. Она постояла еще немного на пороге, потом вздохнула и, так ничего и не сказав больше, вышла. С дочерью у них сложились искренние и доверительные отношения. Лелик и Черепашка были настоящими подругами и секретов друг от друга не держали. Во всяком случае, Люсиной маме очень хотелось, чтобы это было так. Впрочем, Елена Юрьевна знала: в те редкие минуты, когда Люся замыкалась и уходила в себя, ее лучше не трогать. Пройдет немного времени, и дочь сама обо всем расскажет.
Нужно было проверить почту. Ведь она целых два дня не делала этого. Черепашка включила компьютер, вошла в Интернет, а потом в свой почтовый ящик. Непрочитанных сообщений была целая куча, но его письмо Люся увидела сразу. Признаться, она совсем не ожидала, что Гена решит воспользоваться электронной почтой. Ведь он не спросил ее электронный адрес. Впрочем, узнать его не составляло никакого труда. На то и существовал сайт, созданный ее поклонниками. В графе сообщений было написано лишь несколько слов: «Люся, очень тебя прошу, прочитай мое письмо!» Само же письмо было отправлено прикрепленным файлом.
