В Древнем Египте, как позже и во всем мире, религия была признанным стражем морали и нравственности. Например, в египетской легенде о Сетне бог солнца Ра посылает своего слугу для того, чтобы наказать разбойника. Сила, ответственная за физическое действие, выступает здесь одновременно и как моральная сила.
У ханаанеян был могущественный бог бури и ему были посвящены самые ранние святилища в Ханаанском царстве (на территории современного Израиля). В древней Месопотамии мы тоже находим бога бури по имени Эниль. Этот бог отличался непостоянством, коварством и импульсивными поступками, напоминающими непредсказуемые капризы природы. Напротив, Ану, бог неба, отличается миролюбивым нравом и безмятежностью, являя собой воплощение неизменности и постоянства. Мы видим, что древние божества были абстракциями природных сил, смешанных с человеческими характерами, и символизировали нарождавшуюся мораль, наказывая за такие грехи, как воровство и убийство. Отсюда ясно, что мораль и кодекс поведения в цивилизованном обществе возникают на ранней стадии развития религии. Ранняя наука (понимание явлений природы и действующих в ней сил) тоже идет рука об руку с развитием духовной практики и моральных кодексов.
Джеммер объясняет происхождение Бога Ветхого Завета слиянием множества богов, олицетворявших физические силы, в образ одного божества. Джеммер показывает, что одно из еврейских имен Бога – «Шаддаи» – происходит от семитского корня «шадда», что означает «обладать большой силой». Точно так же одно из ранних арабских божеств носит имя «Аль-Узза», что означает «всемогущий». Джеммер утверждает, что современное мусульманское имя Бога «Аллах» является производным от этого древнего божественного титула.
В своем стремлении утвердить монотеизм в качестве универсальной формы веры развивавшиеся западные религии утратили часть коренной связи с естественным миром природы. Исходно религия заключается в обожествлении непосредственно наблюдаемых в природе сил: плодородия, фертильности и физических явлений. С приходом иудаизма и его дальнейшей эволюции в христианство и ислам мы видим все больше и больше «откровений», чудес и сверхъестественных существ (ангелы). Религия стала оперировать главным образом такими понятиями, как гнев еврейского Бога, страсти и смерть Христа и завоевания Мухаммеда.
По мере того как после распятия Иисуса и разрушения Иерусалима римлянами мелкие христианские общины распространились по всей территории империи, одновременно умножилось также число иудейских общин и языческих сект. В 380 году император Феодосий своим эдиктом провозгласил христианство официальной религией Римской империи. В небольших общинах ранних христиан соблюдался обряд инициации – крещения, названного «просветлением» или «повторным рождением». Члены общины клялись в верности Иисусу Христу, а также принимали участие в совместных трапезах – евхаристиях.
Членов ранних христианских общин объединяла надежда на спасение и вера в единого великодушного Бога, который управлял всем во Вселенной – от сотворения до повседневной жизни каждого человека. Совместные ритуалы придавали цель и смысл жизни ранних христиан. Религия в такой форме выходила далеко за рамки реального, окружавшего людей мира и давала ответы на мучительные вопросы, касавшиеся смысла бытия. Христианский Бог, так же как и более ранний еврейский Бог, являл собой единую и единственную силу, управлявшую всем на свете, включая мораль и нравственность. Вследствие этого среди христиан возобладало представление о том, что Земля и космос представляют собой единую взаимосвязанную систему.
Ранние христиане избегали создавать живописные образы, следуя старому иудейскому запрещению таких изображений. Однако в III веке христианство порывает свои связи с иудаизмом, и с этого момента начинается расцвет христианского искусства. В этот период живописные мозаики создаются во всех странах средиземноморского бассейна – от Палестины до Египта, Греции и Италии. Целью этого нового искусства было распространение Евангелия: грамотные люди постигали его через чтение, а неграмотные – через картины. Ранние мозаики, которыми мы наслаждаемся в музеях и в местах археологических раскопок, обязаны своим возникновением и существованием христианству, которое продолжало оставаться главным содержанием великого западного изобразительного искусства вплоть до эпохи Возрождения. Даже если принять во внимание тот факт, что церковь была в течение столетий главным покровителем художников, определяя содержание их искусства, мы не можем отрицать, что именно религиозное вдохновение воспламеняло художественное воображение мастеров – от Микеланджело до Марка Ротко.
Сохранилась и связь религии с наукой. По крайней мере, ранние христианские мыслители ценили и понимали важность знания о физическом строении Вселенной. В своей книге «Великий замысел» Стивен Хокинг и Леонард Млодинов обсуждают сочинения великого христианского мыслителя, блаженного Августина из Гиппона (354–430), жившего во времена консолидации христианства в Римской империи. Августин задался вопросом о том, что делал Бог до сотворения Вселенной. Ответ теолога на удивление близок к ответу, который дает на этот вопрос современная физика. По мнению Августина, само время было сотворено Богом вместе со Вселенной, таким образом, вопрос является чисто умозрительным: до сотворения космоса времени просто не существовало. К такому же мнению пришли и современные космологи, считающие, что пространство и время появились в процессе Большого взрыва, а ранее «времени» как такового еще не было.
В настоящее время общепринятым является мнение о том, что образ Девы Марии тесно связан с почитанием богини плодовитости в мифологии доисторического периода человеческой истории. Например, коллиридиане, члены секты, существовавшей в IV веке, почитали Деву Марию как мать-богиню Античности. Богини древних египтян Хатхор и Изида являются воплощениями богини плодовитости, или богини-матери, и поклонение Изиде сохранялось до первых веков новой эры. Считают, что почитатели Изиды примирились с христианством, приняв Деву Марию за богиню-мать. Богини плодовитости, или богини-матери были персонажами мифологии также в Северной и Южной Америке. У ацтеков была Тоци, мать богов; после того как конкистадоры насадили в Америке христианство, многие коренные жители в дополнение к Деве Марии стали почитать богиню-мать Пачамаму.
Святые католической церкви в совокупности напоминают греческий и римский пантеон – каждый святой обладает могуществом и специализацией и в своей области почти равен Богу. Но все же западные народы в целом избрали монотеизм. Индуизм, ставший господствующей религией в Индии, обладает своим собственным пантеоном, разнообразные божества которого влияют на процессы, происходящие в естественном мире, включая совокупление и деторождение. В мифологию индуизма вплетена и наука, включая математику. Эта связь особенно сильно бросается в глаза в загадочных храмах в Кхаджурахо.
В 1838 году капитан британской армии Т. С. Берт во главе команды бенгальских саперов исследовал джунгли индийского штата Мадхья-Прадеш в 400 километрах к юго-востоку от Дели. В один прекрасный день группа натолкнулась на древние храмы в джунглях возле деревни Кхаджурахо. То, что они увидели, потрясло Берта. Во-первых, это были самые красивые храмы из всех, что приходилось видеть Берту в Индии, но он испытал большие затруднения, пытаясь описать в своем дневнике эротические скульптуры этих святилищ. Приблизительно десятая часть статуй Кхаджухаро изображала разные позы полового акта. На Западе мы не привыкли видеть изображения сексуальных сцен в публичных местах, не говоря уже о местах отправления религиозных культов. Но эротические статуи, обнаруженные Бертом, находились на внешних стенах храмов, а также и внутри, в помещениях, служивших местом религиозных ритуалов. Это были индуистские и джайнистские храмы, воздвигнутые около тысячи лет назад.
Берт записал в своем дневнике: «Я нашел семь индуистских храмов (когда-то было 85, из которых сохранилось 20 индуистских и джайнистских храмов), покрытых исключительно мастерской резьбой по камню, но скульптор дал волю своему горячему воображению в несколько большей степени, чем это диктовалось необходимостью». Все храмы в этом районе, расположенные «на расстоянии броска камня друг от друга», как писал Берт, были сплошь покрыты резными статуями. Эти скульптуры изображали как сцены из повседневной жизни, так и богов. Однако доминировали среди них именно эротические скульптуры. Они поражали глаз западного человека своей откровенностью и неуместностью.
Таким же необъяснимым оказалось и присутствие математической головоломки. На одной из дверей храма Парсванатха, джайнистского храма в восточной группе храмов Кхаджурахо, виден выгравированный магический квадрат с индийскими цифрами (часть их похожа на привычные нам цифры, но часть пишется несколько по-иному). Это квадрат четыре на четыре числа, которые размещены следующим образом (цифры приведены в современном, привычном нам написании):
