равно не могу поверить. Боже, это невероятно! Я не могу взять в толк… — Наступила тишина. Нотка сомнения прокралась в его голос. — Как… как я могу знать, что это действительно ты?
Она наклонилась вперед. В ее глазах блестели слезы, голос хрипел от эмоций.
— Когда мне было десять лет, я нашла во дворе змею и положила ее в твою кровать. Ты называл меня пугливой кошкой, потому что я боялась прыгать с насыпи в озеро. Но я тебе отомстила. Когда ты ее обнаружил, то кричал, как маленькая девочка.
Веселый смех вырвался из микрофона.
— Сестренка, я рад слышать твой голос. После всего, после того, как весь мир рухнул… я не верил, что что-то хорошее еще может случиться.
Ханна улыбалась так сильно, что у нее заболели щеки.
— В мире еще есть добро, Оливер. Правда.
— Черт! Как я по тебе скучал! Если бы только мама и папа могли нас видеть. Я бы хотел, чтобы они дожили до этого момента.
Она сморгнула влагу с глаз.
— Я тоже.
Следующий час они вспоминали свое детство и делились воспоминаниями о родителях, которые не пережили день ЭМИ. Они узнавали о жизни друг друга, пока Дейв сидел на другом конце стола и занимался ремонтом сломанного приемника.
Ханна вкратце рассказала Оливеру о своем пленении и побеге от Пайка. Она рассказала ему, как Лиам нашел ее в лесу и спас. Как Шарлотта родилась в хижине посреди снежной бури. Как Пайк охотился на нее. Как она и Призрак его убили.
Некоторые моменты причиняли боль, но с каждым словом Ханне становилось все легче и легче. Просто сам рассказ ее истории принес ей свободу и силу, чего она никак не ожидала.
Когда она закончила, Оливер плакал. Дейв тоже.
— А Ноа? — спросил Оливер.
Тогда она рассказала ему об ополчении и смерти Ноа. Прошло почти два месяца после смерти Ноа и три месяца после ее возвращения в Фолл-Крик. Ханна все еще скорбела по нему, но уже по-другому.
Она смирилась с его поступками, как плохими, так и хорошими. Он потратил свою жизнь на защиту их сына. Хотя они не сошлись во взглядах на методы, она смогла простить его за это.
Она действительно его простила.
И с этим прощением, этой маленькой милостью, Ханна могла двигаться дальше.
Затем настала очередь Оливера. Он рассказал, как его соотечественники, уроженцы Верхнего полуострова, собрались вместе, чтобы пережить жестокую зиму. ЭМИ затронуло все Соединенные Штаты, кроме Гавайев и Аляски, а также нижние районы Канады.
Как и жители суровой, отдаленной Аляски, юперы отличались твердостью, независимостью и выносливостью. Им приходилось быть такими; зимы стояли долгие и холодные, города были маленькими и разбросанными на многие мили среди суровой дикой природы.
Верхний полуостров, или «Ю.П.», как его называют мичиганцы, не пережил того уровня анархии и беззакония, что охватили остальную часть страны.
Выживать было трудно, но возможно.
— Дела идут тяжело, но я справляюсь. — Оливер колебался. Ханна почти чувствовала, как он думает в эфире, немного неуверенно; не смея надеяться, но все равно надеясь.
— Что такое?
— В доме мамы и папы есть место для тебя. Для тебя и детей.
Их родители владели фермерским домом на тридцати акрах земли недалеко от Бреворта, крошечного городка рядом с Макинакским мостом, разделяющим верхний и нижний полуострова. Поместье располагалось на оконечности озера Мичиган, окруженное национальным лесом Солт-Сте-Мари.
— Мы можем выжить здесь, Ханна. Мы справимся.
Ее сердце сжалось от надежды в его голосе, от желания и страсти, когда он рассказывал о крошечном домике в глубине леса, о садах, колодце и лучших охотничьих угодьях. Отдаленное и изолированное место. Безопасное поместье, укрытое от всего мира.
— Может, ты подумаешь о том, чтобы приехать сюда? — спросила она вместо этого. — В Фолл-Крик?
Оливер ответил не сразу. Она могла представить его сгорбившимся над столом, светлые брови нахмурены, длинные отросшие волосы падают на его карие глаза, когда он чешет свою бородку.
Ханна не знала, носит ли он до сих пор бородку, или он чисто выбрит, или сдался и отрастил бороду на манер горцев, как их отец.
В ее груди заныло. Она сильно скучала по брату. Она скучала по своим умершим родителям.
— Когда-нибудь, может быть, — ответил Оливер. — Здесь так мало людей. Они знают, как жить за счет земли. Ты знаешь, как это бывает. Здесь все по-другому. Мое место здесь.
Ханна прикусила нижнюю губу, подавляя разочарование.
— Я знаю. Я понимаю.
— Я буду пополнять запасы, знаешь, на случай, если ты передумаешь. Здесь у тебя всегда будет дом.
— Мы находимся в одном штате, но кажется, что между нами океаны.
— Только сейчас. Обещаю, это не навсегда. Мы снова увидимся. У меня нет радиоприемника, но он есть у Стэнли Барнса. Помнишь его?
— Конечно. Вредный старик, который жил в конце дороги с давних пор. Он всегда кричал, чтобы мы не лезли в его лес, иначе расскажет папе, и тот устроит нам хорошую порку.
Оливер засмеялся.
— Да, именно он. Стэнли уже слишком стар, чтобы кричать. Я навещаю его. Оставайся на связи, сестренка. Я не хочу снова тебя потерять.
— Я тоже, — сказала Ханна. — Я тоже.
После того, как она закончила, Дейв протянул ей чистый носовой платок. Она высморкалась и вытерла глаза, пока Шарлотта возилась с белой тканью.
— Прости, — проговорила Ханна.
— Не за что извиняться. Семья — значит больше, чем когда-либо. И она всегда была очень важна. Мы просто настолько суетились и отвлекались, что некоторые из нас забыли.
Ханна позволила Шарлотте взять платок и положила свою руку на руку Дейва.
— И дружба. Твоя — бесценна. Спасибо.
— Был рад помочь. — Дейв пожал плечами, его обветренные щеки покраснели. — В любом случае, у меня запланирована радиосвязь с капитаном Гамильтоном. У тебя есть время, чтобы присоединиться?
Ханна взглянула на часы.
— Я обещала Молли помочь перенести некоторые саженцы из зимнего сада в теплицы, но у меня есть несколько минут, прежде чем придется покормить и переодеть Шарлотту. Тревис согласился присмотреть за ней. Они с ЭлДжеем отлично ладят.
Шарлотта часто делила кроватку с ЭлДжеем. Они так привязывались друг к другу, что спали, держась за руки или свернувшись калачиком как котята.
Дейв потянул Шарлотту за носки, и она рассмеялась.
— Так могут только дети.
Через несколько минут Дейв связался с Чарли Гамильтоном, капитаном, командовавшим подразделением Национальной гвардии, расквартированным на атомной электростанции Кука в Стивенсвилле, примерно в четырнадцати милях к западу от Фолл-Крика на озере Мичиган.
Ханна и Дейв организовали несколько поставок продовольствия, чтобы солдаты,
