— Больше сюда не приходи, — без всяких эмоций, как ничего и не случилось, парень с барсеткой проговорил. На торгующего книгами даже и не посмотрел, от огня глаз не отводил. Нравилось ему, наверное, на языки пламени смотреть.
Постояли парни, посмотрели как книги горят и дальше по ряду двинулись. Все другие торгующие им деньги отдавали, никто слова поперёк не говорил.
Через десять минут ржавая копейка с пассажирами в спортивных костюмах отъехала.
— Ты, правда, завтра лучше сюда не приходи. — мужик с замками с сожалением посмотрел на догорающие книги. — Если чего ещё осталось, на центральный рынок двигай.
Торговец книгами кивнул ему. Забрал свои пустые сумки и ушел.
Глава 12
Глава 12 На центральный рынок
К случившемуся на мини рынке я отнесся на удивление спокойно. Как будто не со мной это произошло. Как-то до конца я ещё не осознал, что из своего двадцать первого я в девяносто третий переместился…
Будто не живу я здесь, а роль какую-то играю. Закончится представление и дома я окажусь.
С одной стороны хорошо даже, что книги эти к людям не попали. Отпечатаны то они после девяносто третьего года. Пусть я и листочки с годом издания из них удалил, но мало ли какой временной парадокс мог получиться если бы их у меня купили…
Всё, больше книгами торговать не буду. Продал все, которые до девяносто третьего года и хватит. Нарушится ещё какое равновесие и беды начнутся. Кому это надо? Никому не надо…
На центральный рынок завтра всё же схожу. Впервые от бабушкиной квартиры так далеко отойду. Все эти дни я сильно от её дома не удалялся — практически всегда его даже видно было. Ну, если в магазин не заходил, а на улице оставался. Если и не видно, то короткое время.
Не то что страшно, но как-то не хотелось далеко отходить от места, куда сюда попал. Каждый раз, когда из квартиры выходил, думал — выйду, а там наше время, двадцать первый год. Когда в квартиру бабушкину возвращался, то сразу к компьютеру подходил и включал его. Всё надеялся, что он заработает. Ну, что всё вернулось как было…
Вот и сейчас, как с мини рынка пришел опять включил компьютер. Нет, девяносто третий. Не двадцать первый.
Поужинал. Вчера начатую бутылку допил. Стресс снял.
Спал не хорошо и не плохо. Сон снился как диплом защищаю в универе. Цветной, со звуком и запахами.
Утром позавтракал и на рынок пошел. Дорогу вроде помню. С бабушкой и родителями раньше несколько раз ходили.
На общественном транспорте не поехал — не знаю, куда какой маршрут идёт. Легче пешком дойти, не так уж и далеко.
Не доходя ещё понял, что правильно иду. Много людей туда шло и не меньше навстречу. Туда с сумками, навстречу — с покупками. Гул даже слышался. Как будто одновременно несколько тысяч людей говорит.
Вот и первые продавцы появились. За территорией рынка они расположились. Как у нас на мини рынке — кто прямо рядом с тротуаром на земле или на травке что-то расстелил, кто опять же пустые ящики поставил, а на них своё добро разложил.
Такое впечатление, что половину товара на мусорке нашли, а остальное из дома взяли у кого что было. Рядышком с утюгом сломанная кукла, вот у женщины продается. Тут же у неё какие-то вазочки на ящике выставлены, ложки, вилки и коробки со спичками. Странный ассортимент.
Рядом мужчина в возрасте. У него на газетке стопочки детской литературы. Отдельно книжки-малышки, далее — для младшего школьного возраста. Тут же учебники начальных классов. Вперемешку с учебниками — стаканы и рюмки.
У кого товара не много, просто стоят и на руках его держат. Старушка военную форму продает. Ей, наверное, лет не меньше, чем самой продающей.
Женщина ковер продает. В рулон он у нее скатан. Если кто спросит — она уголок отогнёт и показывает.
Тут же опять железячники. Молодой парень водопроводные краны предлагает. Не один десяток их у него. Все новенькие. Даже с инструкциями.
Так. Этого я знаю. Опять тот мужик, что краску у нас на мини рынке продавал. В той же измазанной одежде, но если в прошлый раз краска у него прямо в ведро была налита, то тут он уже банками с краской торгует. Кроме краски у него и кисти купить можно. Ещё и целую стопку рукавиц.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Заметил, что предлагают очень много электрических самоваров. Наверное, у каждого шестого-седьмого продавца такой у ног расположился.
Ну, и опять же замки. На мини рынке ими торговали и здесь тоже богатый выбор.
Так. Дальше товар на раскладушках пошел. Штук пять длинной полосой они вместе составлены. Чего только на них нет. Джинсы какие-то даже на вид подозрительные, футболки, рубашки, куртки целой стопкой. Тут же носки, трусы и обувь. Обувь, видно, что отечественная. Остальное — сшито где-то на задворках цивилизованного мира или в соседнем подвале. Не аккуратно шили — нитки торчат, шов туда-сюда гуляет.
Торгуют с раскладушек вьетнамцы. Насмотрелся я на них дома. От других народов отличу.
Стоп. Какая-то каша у них заваривается. Как бы под раздачу не попасть.
К вьетнамцам этим группа пареньков подошла. Похожи на тех, что у меня книги сожгли. Коротко стрижены, разноцветные — синие, зеленые, красные — синтетические спортивные костюмы, кроссовки. Да, в спортивных костюмах вставки ещё другого цвета — белые, чёрные, желтые… Шили их вместе с теми джинсами, что на раскладушках лежат.
Вьетнамцы с парнями на повышенных тонах разговаривают. Вот-вот дело и до драки дойдет. Точно. Дошло. Парень в спортивном костюме вьетнамцу маленькому по морде кулаком заехал. Тот, где стоял, там и рухнул. Тут другой вьетнамец, такой же маленький, из-под стопки джинсов топорик вытаскивает, ловко так через раскладушку перескакивает и паренька тем топориком бьет. Другие вьетнамцы от него не отстают. Кто с топориком, кто с молотком на пареньков налетели и давай их молотить. Только кровища в стороны полетела. Те и другие орут, каждый по-своему. Кто по-русски матерится, кто по-вьетнамски. Я вьетнамского языка не знаю, но догадываюсь, что в такой ситуации можно орать. Не про красоты же своей страны супротивнику рассказывать…
Успел в сторонку отбежать. Мне поэтому не попало. Некоторым мужикам, что рядышком шли, повезло меньше. Вьетнамцы победили. Парни в спортивных костюмах своих подобрали и отступили. Обещали вернуться.
Дальше на сам рынок идти? Домой вернуться? Если у рынка топорами дерутся, то что на самом рынке будет? Правильно отец говорил — бандитские времена. Он в это время в Кирове жил. Хорошо их помнит.
Глава 13
Глава 13 Добрые дела
В сторону отошел от раскладушек с товаром. Даже через дорогу.
Ну его, к лешему. Не моя это драка. Бабушкин нож в кармане, ещё припутают. Мало не покажется. Или топором по голове случайно звезданут.
Милиция не появилась. Знал уже, что здесь не полиция. Это девяносто третий год.
Вьетнамцы своих пострадавших за раскладушки утащили. Им тоже досталось. Парни те, что в спортивных костюмах, как на них с топориками и молотками налетели, к забору сразу отбежали, не стали головы свои под железо подставлять. Штакетины оторвали и ими бились. В штакетинах то гвозди. Не русским хорошо досталось. Не знаю — кто здесь прав, а кто виноват. Просто мимо шел.
Когда парни в спортивных костюмах отступили, один на асфальте остался. Забыли его? Не заметили?
Голова в крови. Лежит. Сознание, наверное, потерял. Никто к нему не подходит, ни парни, ни вьетнамцы. Помрет ведь, совсем запросто.
У меня друг так умер. Дома. Упал. Поскользнулся. О поребрик головой ударился. Люди рядом шли. Думали, что пьяный. Никто не подошел. Так и умер. Причем, среди бела дня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На парня никто внимания не обращает. Подошел. Наклонился. Дышит. Оттащил на газон. Да какой там газон, так с проезжей части только убрал. Вытоптано там всё уже продавцами и покупателями.
К дереву спиной прислонил. Ну, как бы посадил. Сидит, голова болтается. Вьетнамцы на меня косо посматривают, а наши идут, никто не остановится. На рынок спешат.
