Питер с энтузиазмом закивал головой.
– Внучка четвертого лорда Клэриджа и кузина нынешней очаровательной леди Констанции.
Это действительно удивило Маркуса, но он равнодушно произнес:
– Новое лицо всегда привлекает к себе внимание, особенно в период летнего затишья. Но это вряд ли может компенсировать отсутствие воспитания.
– Ты считаешь мисс Певерилл плохо воспитанной? Почему? – искренне удивился Питер.
Маркус не собирался посвящать брата в подробности своего вчерашнего приключения. Конечно же, репутация мисс Певерилл его не заботила, но он не хотел, чтобы Питер знал о его блужданиях по улицам и желании помочь страждущим.
– Американки всегда раздражали меня своей бесцеремонностью, – сказал он. – Сомневаюсь, что мисс Певерилл чем-то отличается от других. Все это происходит оттого, что им с детства не прививают тех понятий о приличиях, которые английские девушки впитывают с молоком матери.
Неожиданно он понял, что говорит слишком громко, потому что стоявшие рядом леди замолчали. Одного взгляда на мисс Певерилл было достаточно, чтобы понять, что она слышала его слова. В её зеленых с золотыми искрами глазах читалась укоризна. Маркус резко повернулся к Питеру.
– Здесь действительно находится человек, который плохо воспитан, – жестко сказал Питер. Его голос прозвучал достаточно громко, чтобы быть услышанным мисс Певерилл. Затем он наклонился к Маркусу и добавил: – Не знаю, чем объясняется такая грубость с твоей стороны, но мне кажется, что это обычное проявление ханжества твоей распутной натуры.
Питер развернулся и ушел. Маркус был рад избавиться от нравоучений брата. Однако его радость длилась недолго: к ним быстрым шагом направлялась леди Маунтхит, та самая, которая видела, как мисс Певерилл покидала его дом. Неужели она узнала девушку? Нет, это было невозможно.
Тем не менее, Маркус попытался придумать объяснение вчерашнему недоразумению, но ему на ум не пришло ничего подходящего.
– Лорд Маркус, а разве вы не говорили не так давно, что собираетесь поехать в Америку? – спросила мисс Августа Мелкс. Очевидно, она не слышала его едкого замечания. – Только послушайте, что рассказывает об этой стране мисс Певерилл!
– Да, я с интересом послушаю, – ответил он, пытаясь одновременно быть вежливым и равнодушным. – Вы говорите, Балтимор? Это, кажется, в Мэриленде?
Куинн кивнула в ответ, опасаясь смотреть прямо на него.
– Да, это к северу от Вашингтона, того самого города, который англичане хотели сжечь несколько лет назад. Америка – страна, на которую стоит посмотреть.
– Я слышал об этом.
Он попытался улыбнуться, чтобы загладить неловкость, но заметил, что ее глаза остались холодными.
– Куинн, вижу, ты уже обзавелась друзьями, – раздался вдруг громовой голос позади Маркуса. – Прекрасно, прекрасно!
Лорд Нортроп обернулся и увидел, что голос принадлежит высокому широкоплечему немолодому мужчине с обветренным в долгих морских путешествиях лицом. Несмотря на его безупречный костюм, казалось, он не вписывается в светское общество. Он чувствовал себя как орел в клетке с канарейками.
– Папа, разреши представить тебе моих новых знакомых. – Мисс Певерилл говорила немного поспешно, словно боялась, что отец снова заговорит. – Мисс Чалмерс, мисс Августа и Люсинда Мелкс. А также лорд Нортроп, – нехотя добавила она. – Мой отец, капитан Певерилл.
– Дамы, я очарован. – Капитан отвесил неожиданно и изящный поклон, а затем повернулся к Маркусу: – Нортроп… Если не ошибаюсь, милорд, вы имеете какое-то отношение к герцогу Марленду?
– Да, сэр. Герцог – мой отец.
Брови капитана поползли вверх.
– Необычайно рад знакомству, милорд. Надеюсь, моя дочь вела себя хорошо?
Маркус удивленно моргнул. Неужели она рассказала ему о...
Но злой шепот: «Папа!» – дал ему понять, что мистер Певерилл находится в неведении относительно вчерашней необычной прогулки дочери. Видимо, такие вопросы просто вошли у старого моряка в привычку.
– Она вела себя идеально, сэр, – вынужденно ответил Маркус, за что получил от Куинн благодарный взгляд.
Несомненно, капитан Певерилл слишком рано дал своей дочери свободу, подумал Маркус. Ей, должно быть, лет шестнадцать-семнадцать, что объясняет ее импульсивность и отсутствие благоразумия. Но его мысли были неожиданным образом прерваны.
– Мой дорогой лорд Маркус! – приторным голосом воскликнула леди Маунтхит, раздвигая стоявших плотным полукругом людей. – Как я рада снова вас видеть, – проворковала она, подбирая шелковую юбку цвета темного аметиста.
– Я тоже рад, миледи, – ответил он с замирающим от нехороших предчувствий сердцем. – Леди Маунтхит, разрешите представить вам капитана и мисс Певерилл.
Леди Маунтхит лишь слегка поклонилась капитану и тут же переключила свое внимание на его дочь. Как и боялся Маркус, она явно узнала в ней ту девушку, что вчера выходила из его дома.
– Мисс Певерилл! – тем временем начала притворно удивляться леди Маунтхит. – Сначала я решила, что ошиблась, но теперь вижу, мои глаза и память не подвели. Признаться, я потрясена вашей смелостью. Как вы смогли показаться в таком респектабельном обществе?
Протестующий ропот собравшихся закончился гневной фразой капитана:
– Прошу прощения, миледи! С какой стати вы разговариваете с моей дочерью в подобном тоне?
В глазах леди Маунтхит читалось фальшивое сочувствие, а ее губы изогнулись в триумфальной улыбке.
– Мой дорогой сэр, мне неприятно сообщать вам, но ваша дочь настолько пренебрегла приличиями, что...
Она на мгновение замялась, словно действительно переживала по поводу того, что собиралась сообщить, хотя, как догадался Маркус, это было сделано лишь для пущего эффекта.
– ...что одна посещала молодого джентльмена в его доме. Я сама видела, как она выходила, и при ней не было даже горничной.
Все ахнули, а капитан угрюмо посмотрел на дочь. Маркус почувствовал, что просто обязан как-то среагировать на происходящее, и сказал:
– Миледи, всему этому есть вполне разумное объяснение. Дело в том, что мисс Певерилл, что она и я...
– Помолвлены, – закончил за него капитан Певерилл.
У Маркуса и Куинн одновременно вырвались вздохи изумления.
– Помолвлены? – В голосе леди Маунтхит звучал неприкрытый скептицизм.
Капитан уверенно кивнул головой.
– Мы хотели повременить с объявлением до того момента, когда из Балтимора прибудет ее брат, но теперь я нижу, что отсрочка была неправильной.
– Милорд, это правда? – Леди Маунтхит резко повернулась к Маркусу, сверля его взглядом.
Краем глаза он видел, что Куинн пытается что-то сказать ему одними губами, но в данной ситуации мог ответить только одно:
