Читаем без скачивания Орден - Дмитрий Шидловский

– Жаль, – произнес купец. – Торгую я еще по Руси. Но опасно там. Князь Московский, Дмитрий, только что Тверь под себя подмял да с рязанцами схлестнулся. Да литовцы его еще подпирают. Но то не страшно. Делами на землях тех хан Мамай из Золотой Орды правит. Как ярлык на княжение кому не даст аль в набег пойдет, всем погибель и разорение. Со Степью торговать нелегко, там весь торг татары под себя подмяли. С Литвой торговать плохо. Близко они к нам, оттого барыш невелик. Но если на полдень от Москвы пойти – реками, а потом морем, – попадешь в Византию, в город Константинополь. Люди там зажиточные, но зело ленивые. Армия у них сплошь из наемников – варягов все больше, шведов да датчан. Только тем от натиска османов с востока и спасаются. Османы, те – воины отважные, но торг с ними плохой. Не купцы они. От Константинополя, торговать чтобы, идти надо на закат. Там богатые города есть – Венеция, Генуя, Милан. Богаты они оттого, что мавры, что по всему Средиземному морю грабят, добраться до них не могут. А от немецких баронов да князей их горы Альпийские на полночной стороне закрывают. В горах тех княжества Швейцарские. Но то беднота одна. А вот кто взаправду богато живет, так то мусульмане, что в Палестине да Ливанте, на полуденном и берегу моря Средиземного и на восходе. Но чтобы там торговать спокойно, в их веру перейти надо. Перейти несложно. Надо к попу ихнему, мулле, прийти и сказать, что нету-де Бога на небе, кроме Аллаха, а Мухаммед-де его пророк. Он тебе ножичком крайнюю плоть отрежет – и все, по всем землям исламским ходи, торгуй, живи. Живут там хорошо. Запреты менее строгие, чем в вере христианской. Только вина пить нельзя. Но да они хитры. Их пророк сказал, что первая капля вина убивает, так они, песья душа, первую каплю с перстов стряхивают и остальное пьют. И жен там четырех можно иметь. Многие там в ислам переходят. Полоняники некоторые. Потому как считают мусульмане, что мусульманин не может у них в рабах быть. Да и итальянцы и французы некоторые, что на море промышляют, в ислам переходят да в землях мавританских селятся. Бог им судья. Дворцы их я видел. Богато живут. Но коли уж в ислам перейти, на землях, где вера католическая, верная смерть тебя ждет. Враждуют сильно.

В этот момент в комнату вошел Онуфрий и с поклоном объявил, что отец Александр прибыл и готов принять гостя. Артем распрощался с купцом.

Сравнивая полученные данные с тем, что знал из истории своего мира, он понял, что вокруг все идет так же, как и в его мире. Отличие одно – Ингерманландия. «Странно, – подумал он. – Насколько все-таки в этом веке все по-другому, чем в последующих. Самые благополучные и значимые сейчас страны в будущем станут бедными или, как минимум, незаметными. А те, кого здесь пока в грош не ставят, станут сильнейшими». Но собранная информация не радовала. Перемещаться на русские земли пока явно не стоило. На Руси, что не под орденом, князья ярлыки на княжение в Золотой Орде получают, а стало быть, Орде служат. Кроме того, скоро будет, вернее, должна быть (кто его знает, как повернется в этом варианте мира история?) Куликовская битва. Потом набег Тохтамыша. Нет уж, там мигом или глотку перережут, или холопом при боярине сделают, или в татарский полон, а дальше на османские невольничьи рынки в качестве товара. В Европе вообще резня. Весь «христианский мир», под которым понимаются только католики, бьется с мусульманами, не забывая пограбить христианскую же Византию, с мусульманами же воюющую.

Неуютный мир. Мир, где головы лишиться проще, чем сплюнуть. И людей перекатных здесь не любят. Если ты воин – воюй. Крестьянин – паши. Купец – торгуй. Крепко сбитый мир. Без пустот. Надо искать в нем место, или с голоду подохнешь. Или так убогим и помрешь. Из жалости закопают. Даже отпоют… убогого.

Поэтому все свободное время Артем посвящал обучению. Учил местный вариант русского языка. Немецкий. В здешнем Петербурге без этого никуда. Учил обычаи, нравы, устои. Однажды после богослужения Артем в присутствии отца Александра прочел строчку на иконе, чем дал понять, что обучен грамоте, хотя и не здешней. Тогда отец Александр стал учить убогого. Вначале он попробовал показать ему греческий текст, но быстро понял, что, разбирая буквы, Артем языком не владеет. Очень удивился, однако принялся за обучение. Псалтырь – вот тебе и букварь. Сам учил, чем резко повысил социальный статус Артема. Очень уважаемой фигурой был отец Александр.

Отца Александра очень заинтересовала достаточная осведомленность Артема в вопросах богословия. Как выяснилось, знал Артем легенды, которых большинство здешних прихожан никогда не слышали или знали в весьма усеченном пересказе. Артем объяснил, что так учил его отец. Более отец Александр к этому вопросу не возвращался, хотя явно был заинтересован источником знаний Артема.

Копируя остальных в церкви, Артем научился соблюдать обряд. Стал отращивать бороду. Работаешь убогим, работай до конца. А то на хлеб не дадут. Несколько смущался ходить в своей джинсовой одежде по городу, пока не понял, что эта одежда, хоть и выглядит диковато, ужаса не вызывает. Понятия моды – среди низших слоев населения по крайней мере – здесь не было. А уж для убогого ходить в любой одежде, лишь бы срам прикрыть, было нормально.

Он много бродил по Петербургу. Использовал любые возможности поговорить с людьми. Впервые он понял, насколько права поговорка: «Болтун – находка для шпиона». Когда ему удавалось на базаре или во дворе отца Александра разговорить какого-нибудь приказчика или мелкого купца, информация лилась рекой. Чаще всего его собеседниками были русские, поскольку объясняться сносно он мог еще только на русском языке, и то выглядел иноземцем, язык изучающим. Однако нередко ему удавалось поговорить «за жизнь» и с немцами и финнами, приезжавшими в город торговать. Санкт-Петербург вообще представлял из себя дикое смешение всех народов. Немцы, новгородцы, псковичи, финны. Все, кто приезжали сюда торговать, служить, воевать, жить. Житель города вынужденно становился полиглотом. А уж дети, здесь выросшие – как русские, так и немецкие, – учили минимум два языка фактически с колыбели. Процветали смешанные браки. Из-за моря ехало больше мужчин, чем женщин. А русские девки стали часто выходить за немцев. Побогаче те, и перспектив больше. Совсем как в мире, откуда явился Артем. Что ж, проигрывать войну не надо было. Щелкайте теперь клювами, русские парни.

Кое-что интересное узнал Артем и о статусе своего благодетеля. Отец Александр был настоятелем крупнейшего в городе православного храма. Лицом он был весьма уважаемым – ив русской общине, и орденскими властями. Был он, как быстро понял Артем, не просто настоятелем, а еще и неформальным лидером русской общины, их представителем в ратуше и перед самим Гроссмейстером, к которому был вхож.

Учить немецкий было проще простого. Ходи на рынок с матушкой. Большинство купцов – немцы. Что-то у матушки переспросил, что-то у купца. Главное – не стесняться и говорить побольше. Через полтора месяца мог уже как-никак объясниться. Узнав об этом – примерно через месяц после того, как Артем попал в этот мир, – отец Александр начал вдруг преподавать немецкую грамматику.

Глава 6

Отец Александр

После одного из занятий Артем обратился к отцу Александру с давно мучившим вопросом:

– Скажите, а какой сейчас год по немецкому летосчислению?

– А зачем тебе? – удивился священник.

– Интересно. Немцы этим летосчислением пользуются, а я сейчас живу на землях, им подвластных.

– Тысяча триста семьдесят седьмой, – спокойно ответил отец Александр.

– А в каком году немцы с Олегом Новгород взяли, по их календарю?

– В тысяча двести сорок третьем.

– Расскажите, как они смогли захватить эту землю?

– Сильнее были, – спокойно ответил священник.

– Не в силе Бог, но в правде, – процитировал Артем Александра Невского из своего мира. – Раз проиграли, значит, неправы были в чем-то, и Бог отступился от нас.

Священник внимательно посмотрел на Артема и чуть помолчал.

– Ну хорошо, – произнес он, – я расскажу тебе об этом, раз ты хочешь знать правду. Слушай. Когда орден начал захватывать эти земли, вся Русь, кроме Новгорода и Пскова, была покорена татарами. Дойти же до этих земель у татар не было возможности. Не умели они воевать в болотах. Тогда эти земли захотели подчинить себе рыцари. Но сил у них было недостаточно. Усобица меж бояр помогла им. Часть бояр желала жить под князем Владимирским, часть – отложиться и стать ганзейскими городами, вольными. С немцем торговать. Те бояре, что отложиться желали, призвали рыцарей на помощь. Во Псков их впустили.

– А так бы рыцари не пришли? – удивился Артем.

– Может, и пришли бы, – пожал плечами священник, – да только в тысяча двести сорок первом году, по немецкому летосчислению, страшная битва была с татарами при Легнице. После той битвы слаб был орден. Никогда не смогли бы они одолеть новгородцев и псковичей. Но равна была чаша весов в усобице бояр псковских и новгородских. И рыцари на те весы тяжелую гирю положили. Тем и взяли.