В доме так тихо, что слышно, как скребeт мышь. Потом раздаeтся частый цокот конских копыт.
ЗанавесАкт II
Партизанский бивак в брошенном помещичьем доме. Большой двусветный зал, с лепными потолками, огромной золочeной люстрой, итальянскими окнами, сквозь стeкла которых видна чернота октябрьского вечера. Мебели в зале нет: еe заменяют связки соломы, кули овса, брошенные в кучу попоны. Посреди зала на самодельном кирпичном очаге костeр. На нeм стоит котелок с кашей. Офицеры партизанского отряда Давыда Васильева коротают свой редкий досуг. Вельяминов, лeжа на кулях с овсом, ворочается с боку на бок, тщетно стараясь уснуть. Станкевич что-то пишет, положив тетрадь в кожаном переплeте к себе на колени. Ртищев чистит пистолет. Горич настраивает гитару. Воронец следит за котелком, изредка помешивая кашу. Пелымов, разложив на полу дорожный несессер, чистит ногти. Поверх мундиров на некоторых тулупы, телогрейки. У других мундиры измяты, изорваны, щeгольское сукно в соломе и сене. У Ртищева правый глаз закрыт повязкой. У Станкевича забинтована левая рука. Только Пелымов выделяется среди всех блестящим, свежим, как с иголочки, мундиром. Кто-то ещe, накрытый попонами, спит на переднем плане. Дверь отворяется. Входит Хилков. В этот момент из-под попон доносится раскат мощного храпа.
Хилков
Что тут за чудеса? Вдруг в октябре - и гром!
Станкевич
Лeг Дмитрий только что и так храпит, проклятый,
Подумать можно - целый эскадрон...
Ртищев
Который месяц мы воюем
Воронец
Пятый
Уж на исходе
Ртищев
Эх, скорей зима б
К нам на подмогу. С ноября до марта
Мы б с двух сторон...
Хилков
Да, из медвежьих лап
Зимы российской скоро Бонапарту
Не выскочить тогда...
Воронец
И так его дела
Не слишком хороши, коль из Москвы ушeл он...
Ртищев
Теперь идeт по разорeнным сeлам...
Смоленская дорога ведь гола.
Где станет брать фураж?..
Воронец
Как говорит Давыд,
К нему Фортуна повернулась задом...
Хилков
А у Фортуны сзади скверный вид!
Воронец
Да, скоро будет он дышать на ладан...
Эй, Ртищев, у тебя остался там табак?
Горич
Как вызвездило! Завтра быть морозу...
Ртищев
Держи!
Хилков
Пелымов, это что за поза?
Смотрите, господа, себе наводит лак
На ногти он!
Ртищев
Ну, стоит ли возиться!
Хилков
Хоть геттингенец ты, зато уж франт!
Пелымов
Когда смотрю, друзья, на ваши лица,
Мне кажется, что, если б старый Дант
Избрал бы вас моделями для ада,
В его б поэме выиграла правда!
Хилков
Война и чистоплюйство - что за чушь!
Ртищев
Тридцатый день подряд не бреюсь уж
И поручусь ещe, друзья, за сорок,
Лишь был бы сыт мой конь да сух в затворе порох.
У нас, армейцев, выучка проста...
Вельяминов
Не спится, чeрт!
Хилков
Ты посчитай до ста!
Станкевич
(Хилкову)
Слыхал я про Пелымова, что будто
Он пережил любовь перед войной.
Да, знать, ему пришлось в любви сей круто,
Вот с этих пор и стал он как шальной.
Хилков
То пулям лоб свой подставляет в стычке,
А то шлифует ногти целый час.
«Зачем мы все живeм?» - его спросил я раз,
Так что ж он мне ответил: «По привычке...»
Ртищев
Готова ль каша там?
Вельяминов
Эй, Павел, помешай!
Хилков
Нет, не о том грустит моя душа.
Что каша мне? Вот если бы...
Вельяминов
Молчи ты!
Забыл про уговор?
Ртищев
По-моему, прочитан
Уж всем отрядом сей роман Жанлис, —
Позвольте, господа, я оторву в нeм лист.
Воронец
На что тебе?
Ртищев
Сыр табачок маленько,
Просушки требует...
Хилков
Не порти книгу, Сенька,
Возьми хотя бы Федины стишки.
Хохот.
Станкевич
Что ржeте вы, ослы?
Хилков
Намедни их читал я:
Ручьи, амуры, лиры, пастушки!..
Хохот.
Станкевич
Чужие вы давно ль бумаги стали
Читать без разрешенья, сударь мой?..
Поступок сей, по мне, шпионства вроде.
Хилков
Ну, Федя, ангел, не сердись, постой,
От скуки, право, скулы аж воротит.
Ведь ни черта не смыслю я в стихах,
А всe-таки смешно: война - и вдруг пастушки...
Хохот.
Станкевич
А что ж прикажешь сочинять: про пушки
Иль про таких, как ты, героев?!
Горич
Ах, ах, ах!
Вельяминов
Да бросьте, наконец, вы ссоры эти, братцы,
Уж и они мне стали приедаться!..
Спой, Горич, брат!
Горич
Постой, настроить дай...
Хилков
Люблю я Федьку. Право, славный малый...
Станкевич
Ну, брось, оставь!..
Хилков
Особенно когда
Он сердится...
Горич
Ну, что вам для начала
Спеть, коль просите?
Вельяминов
Что хочешь!
Горич
Всe равно,
Что нынче петь мне.
Воронец
Спой «Давным-давно».
Горич запевает, аккомпанируя себе на гитаре. Остальные хором подхватывают припев.
Горич
Когда взгрустнeтся, други, малость
И станет на душе темно,
Поeм мы песню, что певалась...
Все
Давным-давно... Давным-давно...
Горич
Есть дом родной, далeкий, милый,
В нeм невысокое окно...
Но, верно, там про нас забыли...
Все
Давным-давно... Давным-давно...
Горич
Что вспоминать о прошлом счастье?
Вернуть былое не дано,
Ведь отдались иной мы страсти...
Все
Давным-давно... Давным-давно...
Горич
Ведeт нас жизнь дорогой длинной,
Смеяться, плакать - всe равно,
Когда звучит припев старинный...
Все
Давным-давно... Давным-давно...
На пороге бородатый казак и Шура Азарова. Она в мундире корнета и плаще.
Казак
У леса задержал...
Шура
Из штаба с эстафетой.
Вельяминов
Иди, Степан.
Казак уходит.
Вельяминов
Кого угодно вам?
Шура
Я - адъютант...
Вельяминов
Я вижу по глазам,
Что адъютант.
Шура
(вынимает пакет)
Кому вручить пакет сей?
Вельяминов
Васильев на разведке...
Шура
А помощник?
Кому могу приказ я передать?
Хилков
(показывает на спящего)
Вон, видите живые эти мощи?..
Поручик, не угодно ли вам встать
Перед штабным начальством?
В ответ раздаeтся мощный храп.
Шура
Разбудите!
Вельяминов
Да вы с ума сошли!
Станкевич
Спросонок он медведь.
Воронец
Коль будет зол, все перед ним что дети.
Ртищев
Сего и в мыслях вам не должно сметь...
Вельяминов
Задором он своим врагу известен...
Хилков
Со взводом полк рассеял он вчера
Французишек... Велел кричать «ура»
Что мочи и в атаку... Те на месте
Так и легли... Кто с перепугу, знать,
А кто навек... А сам поехал спать.
Шура колеблется.
Вельяминов
Однако он юнец!
Ртищев
Из молодых, да ранний.
Воронец
Пелымов, посмотри, чай, ваш гвардейский франт!
Станкевич
Нет, он гусар.
Воронец
Гусар - и в штабе! Странно!
Ртищев
Из люльки чуть, и сразу - адъютант!
Хилков
Как, милый, вы дошли до этой жизни?
Воронец
Ну, не дразни... Вот-вот и слeзы брызнут,
Смотри, надулся как...
Ртищев
И видно из манер,
Что маменькин сынок...
Хилков
Ага! Фер ля карьер!
Горич
(запевает, уставившись на Шуру)
Что б ни твердили нам педанты,
Жить для карьеры не умно...
Плюeм на ваши аксельбанты...
Все
Давным-давно... Давным-давно...
Шура
Коль не хотите вы будить его,
Я разбужу...
(Направляется к спящему.)
Вельяминов
Нет, нет!
Ртищев
Помилуй бог!
Станкевич
Вас он убьeт спросонок здесь, на месте...
Воронец
Он с недосыпу зол всегда, как бестья...
Горич
Был сутки на седле, уснул в единый миг...
Вельяминов
Храпит как, слышите? Так не храпит и бык.
