– Девушка! Ну что же вы не смотрите? Разлили моё пиво, испачкали брюки, теперь их надо нести в химчистку.
– Простите меня, ради бога, я нечаянно, – смущённо повинилась Нина. – Это не страшно. У меня в химчистке работает знакомая, она вам почистит это пятно, заодно и старые пятна выведет.
– Ладно. Где ваша подруга работает? Отнесу, пожалуй, туда, может быть, почистит получше да подешевле.
Нина назвала адрес. Через два дня позвонила подруга.
– Был у меня твой жених, штаны приносил.
– Ну и что, почистила?
– Он не оставил их, сказал, что дорого, сам будет чистить. Ну и жмот!
А через некоторое время Нина снова встретила его у того же ларька, в тех же штанах, только пятен прибавилось. Рядом стояла большая сумка, набитая всяким хламом. Из неё выглядывали пустые банки, бутылки, куски проволоки, какие-то железки. Он явно ждал, когда алкаш допьёт пиво, чтобы забрать пустую бутылку. Позже Нина спросила у его собутыльников:
– Он что, бомж? Почему он собирает пустые бутылки и банки?
– Нет, не бомж, – ответили ей, – у него есть квартира, и деньги водятся, он работает, но скряга несусветный. Тару и металлолом он собирает и сдаёт – дополнительные деньги. А вообще, он собирает на помойках всякий ненужный хлам и тащит к себе в квартиру – авось, пригодится когда-нибудь. Чего там только нет! Старый неисправный ещё ламповый радиоприёмник «Родина», поломанные компьютерные мышки, клавиатуры, старые чёрно-белые телевизоры, выброшенные матричные принтеры, алюминиевые чайники, электрический обогреватель, не подлежащий восстановлению и много, много другого «добра».
Плюшкин! Настоящий Плюшкин! – поняла Нина.
– Здравствуйте, – поздоровалась она, – ну и почему вы не отдали брюки в химчистку?
– Дорого. Я сам почищу; сейчас много всяких моющих и чистящих средств, правда, дорогие.
– Поскольку я виновата, давайте я сдам ваши брюки в чистку, или сдайте сами, а я оплачу.
– Вот это правильно, – сказал жених.
Через несколько дней он принёс чек.
– Ну и что, такую смешную сумму вы не в состоянии были оплатить?
Нина достала кошелёк и стала отсчитывать деньги.
– Подождите, вы не учитываете моральный ущерб и то, что я из-за вас разлил полкружки пива? Это деньги. Аещё у меня в кармане лежал сотовый телефон, он намок и, пока я его сушил, пропустил два очень важных звонка, понеся убытки.
Он насчитал сумму, во много раз большую, чем в чеке. Нина обалдела! У неё и денег столько нет.
– Нет у меня таких денег! – возмутилась Нина, послала его подальше и сама быстро удалилась, радуясь тому, что судьба избавила её от такого жениха.
А Тамара гадала на воске. У неё был сын Никита, она мечтала о том, чтобы он был музыкантом. Правда, музыкальные способности его были весьма сомнительны, но она очень хотела. «Главное – труд, – считала она, – и медведя можно научить играть на трубе». Отец же реально смотрел на вещи – слуха нет, какой из него будет музыкант?
Но Тамара настаивала, требовала, умоляла мужа помочь. Возможность у него была – в музыкальном училище были его знакомые и зависящие от него люди.
– Хорошо. Я поговорю, – пообещал он.
И, правда, обещание выполнил – поговорил, попросил, проплатил.
– Ну всё, – сказал он Никите, – считай, что ты поступил. Тебе надо только прийти на экзамен и сыграть на каком-нибудь инструменте.
– Папа! – испугался Никита, – вы с мамой с ума сошли! На каком инструменте? Я ни на чём играть не умею, вы это прекрасно знаете.
– Ничего, – сказал папа, – подойдёшь к столу экзаменаторов, там будут лежать две тарелки. Ты должен их взять и стукнуть друг о друга.
Тамара была рада, благодарила мужа, но всё же решила погадать – поступит Никита или нет. Муж смеялся над ней, считал все эти гадания бредом, дьявольщиной.
Тамара решила погадать на воске. Для гадания на воске нужно растапливать свечи, их остатки или брать воск у пасечников. Воск должен быть настоящий. Нельзя брать парафин, нельзя брать крашеные свечи. Вода должна быть не из-под крана, а освящённая или снеговая. Можно использовать холодное молоко – это ещё лучше. Тамара решила использовать молоко. Она растопила воск, достала из холодильника молоко, уединилась в комнате. Загадала желание: «Поступит или нет Никита в музыкальное училище? Господи, помоги ему поступить». Далее, произнесла заклинание: «Домовой, хозяин мой, приди под порог попить молочка, покушать воска». Затем она энергично опрокинула расплавленный воск в молоко. Выливать воск надо быстро, но осторожно, чтобы не расплескать, не разбрызгать и не повлиять на естественное образование сгустка. Когда воск застыл, получилась вполне узнаваемая фигура. Тамара сравнила её со своим каталогом. Получалось, что желание не исполнится. Она была очень огорчена, рассказала об этом мужу.
– Не бери в голову ты эту глупость, поступит он обязательно, поставят, минимум, четвёрку. Ему и тройки достаточно. Кому надо, я всем уже заплатил.
У Тамары немного отпустило, но всё же червячок точил душу.
Подошёл срок, Никиту отправили на экзамен – мать с тревогой в душе, отец с уверенностью.
Прошло несколько томительных часов ожидания, и вот вернулся Никита. Мать кинулась к нему.
– Ну??!!
– Двойка, – сказал Никита, не сильно переживая.
– Как же так!! – воскликнул взволнованный отец. – Я договорился. Тарелки были?
– Были.
– Ты брал их?
– Брал.
– Стукнул ими?
– Стукнул.
– Ну и что?
– Не попал.
Дачник
В армии Семён Ожерельев служил в N-ске. Здесь он встретил Зину, долго с ней встречался, после окончания службы остался в городе и они поженились. Жили дружно, работали, делали детей. Семён работал на заводе слесарем. Работал хорошо, был на хорошем счету. Зина работала в детском садике воспитателем. Жили не богато – хоть и не знали большой нужды, но не знали и хорошего достатка. Лишних денег никогда не было. Если покупали какую-нибудь крупную вещь, то на продуктах приходилось экономить. Достали эти злыдни.
– Кажется, что никогда мы не будем жить по-человечески, – сетовала Зина, – нам никогда не дотянуться до Матвеевых. Их уже третий раз обворовывают, а нас ни разу.
Они хотели иметь хоть какое-то подспорье, мечтали купить дачу или, хотя бы, огород, выращивать свои фрукты и овощи. Для себя. Таким образом, можно не только удовлетворять свои потребности в огородной продукции, но и продавать излишки, хоть немного улучшить своё материальное положение.
Но дачи были очень дороги, им не под силу. Зине очень хотелось, а Семён сомневался, думал, прикидывал. Возможности были сильно ограничены. Отстаивая свою точку зрения, Семён говорил Зине.
– Прочитай наоборот слово «огород».
Зина прочитала вслух.
– Теперь прочитай наоборот слово «деньги». Понятно? Вот и все наши возможности.
Однако они всё равно присматривались, приценивались, надеясь на какой-нибудь счастливый случай. Однажды они увидели в газете объявления о продаже дач, выбрали два адреса в одном месте, решили съездить туда, посмотреть. Эти дачи находились напротив друг друга. Одна дача владельца Цукановского была чистенькой, ухоженной, со всеми посадками, с хорошим домиком, с хозяйственными постройками. Другая же дача напротив владельца Морченко была вся в сорняках, с поломанным забором, с покосившимся домиком. Причём, стоила она дороже дачи Цукановского. Интересно! Степан позвонил Морченко.
– Скажите, почему ваша дача стоит дороже дачи Цукановского? Она же значительно хуже, может быть, сбавите сколько-нибудь?
– Давай купим дачу.
Ты стукнул тарелками?
– Не попал.
– Нет. Посмотрите из окна дачи Цукановского. Напротив вы увидите тоскливую, унылую картину – заросший огород, покосившийся забор, обшарпанный, облезлый домик. Это вы будете видеть всё лето. Этот пейзаж будет вас угнетать, навевать тоску и печаль. Ну и что это будет за отдых? Из моего же домика вы увидите красивые зелёные грядки, ни одного сорняка, аккуратненький домик, цветы. Душа радуется, настроение повышается.
Цена, конечно же, неподъёмная. Затея с покупкой готовой дачи была отвергнута. Остановились на более доступном варианте – выхлопотать участок земли и потихоньку строить дачу самостоятельно. Большой дачный массив, где можно получить участок, располагался не очень далеко от города, но не совсем удобно. Добираться до него нужно было два часа. Из этих двух часов сорок пять минут надо идти пешком. Говорили, что в этом дачном кооперативе будут давать заводчанам участки земли.
– Семён, – сказала Зина, которая всегда проявляла разумную инициативу и всегда была права, – давай съездим в этот кооператив, посмотрим, что он собой представляет, что там за дачи, поговорим с дачниками, с председателем.
– Давай.
Поехали. Ехали на трамвае, пересаживались на автобус, шли пешком. Это создавало некоторые неудобства, но хорошо было то, что этот кооператив находился в черте города – можно ездить по обычным городским билетам, по обычным проездным.
