Алина хотела сказать, что будет чувствовать себя очень неуютно в доме, где им не рады. Но подумала, что Дениза не будет слушать ее. Оставалось только надеяться, что маркиз не окажется таким чудовищем, как его обрисовала кузина. Остальную часть пути Дениза говорила только о Генри Уэскотте.
На перроне в Лондоне их уже ждал посыльный, чтобы забрать багаж. Алина подумала, что они прибыли в Лондон с шиком. О лорде Тевертоне больше не упоминали. Со станции отправились в элегантном экипаже. В другом экипаже посыльный и служанка везли багаж. По дороге на Бегрейв-сквер Дениза сказала:
— Не забудь, при встрече с кузеном Маркусом ты должна быть холодна, дабы он не возомнил, что произвел на тебя, хотя бы малейшее впечатление. Ты сама — значительная особа и не расположена считать, что кто бы то ни было, хоть бы даже и он, может тебя превзойти.
Алина рассмеялась:
— Ах, Дениза! Ты все так усложняешь! Ну разве можно вообразить, что я смогу чувствовать себя значительнее, чем лорд Тевертон или любой другой из высшего общества здесь, в Лондоне?
— Ты же, конечно, лучше его, хотя бы потому, что ты намного красивее! — ответила Дениза уверенно. — Но если он попытается игнорировать тебя и меня, дай ему понять, что в свою очередь тоже намерена не замечать его.
Длина подумала, что это вряд ли возможно, но решила что говорить об этом вслух не стоит.
Они приехали в величественный особняк на Белгрейв-сквер. Алина отметила про себя, что при входе в холл их встретили дворецкий и четверо слуг. Дворецкий с поклоном проводил их в комнату, служившую, очевидно кабинетом. Все стены этого элегантного помещения были заставлены книгами. У окна за огромным столом эпохи Регентства сидел мужчина, который и был тем самым загадочным, пугающим лордом Тевертоном. С первого взгляда ей показалось, что он намного красивее, чем она предполагала.
Однако, когда он почти нехотя поднялся из-за стола, Алина начала понимать, что чувствует к нему Дениза.
— А вот и мы, кузен Маркус! — сказала Дениза весело, как бы не замечая всей неловкости ситуации. — Позвольте представить вам леди Лэнгли, которая любезно согласилась взять меня с собой в Рим.
Лорд Тевертон протянул руку Денизе, а затем повернулся к Алине. Девушке показалось, что на мгновение в его глазах мелькнуло удивление.
— Добрый день, леди Лэнгли! По-моему, мы ранее не встречались!
— Мало вероятно, — произнесла Алина, как ей казалось, уничтожающе, — я постоянно живу в деревне. Они пожали друг другу руки, и лорд Тевертон изрек, несколько манерно растягивая слова:
— Думаю, нам следует отправляться на вокзал прямо сейчас. Я распорядился, чтобы обед нам подали в поезде. Мой повар приготовил его для нас.
— Чудесно! — заметила Дениза. — Папа говорит, что у вас лучший повар в Лондоне.
— Надеюсь, это так, — ответил Тевертои высокомерно. — А теперь поторопимся в путь.
Он открыл дверь кабинета и пропустил их вперед. Алина в изумлении увидел, что один слуга держит его шляпу, второй — дорожный плед, третий — перчатки, а четвертый — трость. Дворецкий проводил их вниз по ступенькам до кареты. Только теперь до Алины дошло, что лорд Тевертон поедет не с ними, а в отдельном экипаже, который стоял позади. Багаж везли в коляске, а замыкал процессию экипаж, в котором ехали слуги. Поскольку Алине не приходилось прежде наблюдать таких выездов, это ее рассмешило. Однако она сдержалась, пока не закрылась дверца кареты и не тронулись лошади.
— Это похоже на похоронную процессию, — обратилась она к Денизе.
И обе расхохотались, и смеялись до тех пор, пока у них не выступили слезы на глазах.
— Тебе смешно, — произнесла Дениза, — а посмотри, как взбешен кузен Маркус оттого, что вынужден сопровождать нас в Рим.
— Думаю, все это очень забавно, — ответила Алина, смеясь. — Ну скажи на милость, зачем четыре кареты на шесть человек?
Они опять начали смеяться, пока Дениза наконец не сказала:
— Мы должны быть серьезными! Иначе кузен подумает, что именно так мы ведем себя дома.
— Надеюсь, там он меня никогда не увидит! — ответила Алина.
— Думаю, ему это и неинтересно. Мне говорили, что у него сейчас грандиозный роман с очаровательной графиней Грэй, которая справедливо считается одной из самых красивых женщин Лондона.
— Мне кажется, я видела ее портрет в журнале для женщин.
— Думаю, да, — согласилась Дениза. — Она темноволосая, с очень экзотической внешностью. У нее дюжина поклонников!
— Если лорд Тевертон влюблен в графиню, зачем же он оставляет ее и едет в Рим?
— О, на это лучше всего тебе смог бы ответить папа. Тевертон часто выполняет специальные поручения герцога Гранвиля, министра иностранных дел.
Алина взглянула на нее с удивлением:
— Звучит весьма интригующе и таинственно.
— Ничего таинственного, — ответила Дениза. — Просто ведет конфиденциальные переговоры с королем, папой и прочими важными персонами. А после того как привозит положительный ответ, получает еще одно украшение на свой фрак. Он просто увешан этими наградами, как рождественская елка!
Это прозвучало так забавно, что девушки снова начали смеяться. Наконец они прибыли на вокзал. Поскольку его сиятельство ехал до вокзала один, то Алина не удивилась, что и до Дувра он будет ехать в отдельном вагоне. До поезда их сопровождал начальник вокзала, чрезвычайно внушительный в своей форме и фуражке с золотой кокардой. Девушек почтительно проводили в вагон; он закрывался на замок изнутри, поэтому их никто не мог потревожить.
Лорд Тевертон не зашел поинтересоваться, как они устроились и не нужно ли им чего-нибудь, а прямиком отправился в вагон, специально зарезервированный для него. Алина подумала, что это не очень вежливо с его стороны. Она убедилась теперь в правоте слов Денизы: его сиятельство категорически отказывался находиться в обществе двух женщин, которых ему навязали.
— Вот сейчас можно отдохнуть, — сказала Дениза. — Снимай шляпу! Это поезд-экспресс, поэтому до Дувра нас никто не увидит.
Когда Дениза открыла большую плетеную корзину, которую в Лондоне внес в вагон посыльный, Алина поняла: они действительно живут в роскоши. Она уже успела изрядно проголодаться, так как утром лишь слегка перекусила дома, съев одно яйцо, которое сварила себе на ужин.
В корзине было все, что может пожелать себе заправский гурман: вкуснейший паштет, мясо омара, холодные цыплята, салат, заправленный голландским соусом. Затем последовали шоколадный пудинг и крем, такой жирный, что при всем желании осилить вторую порцию было просто невозможно.
Из напитков были шампанское и кофе, упакованный специально в коробку с сеном, чтобы сохранить тепло.
