Читаем без скачивания «Желтая смерть» - Герман Иванович Романов

— Какие новости, Сергей Леонидович?

Антон Иванович обменялся крепким рукопожатием с полковником Марковым, что при генерал-квартирмейстере 9-й армии отвечал за разведку. Тридцатишестилетний полковник был, как всегда бодрым, и настроен крайне решительно, с дерзостью во взгляде.

— Австрийцы стягивают дивизии к Белграду, уже установили артиллерию. Сербы приняли их ультиматум, за исключением одного пункта. Так что если старый кайзер внемлет предупреждению нашего царя, то войны удастся избежать. А если нет, то завтра-послезавтра загремят пушки. А к этому дело идет, стоит посмотреть на наши приготовления. И следует учесть, что завтра будет ровно месяц с момента убийства сербом эрцгерцога…

После сказанных слов воцарилась тишина — Марков закурил, Антон Иванович задумался, прекрасно понимая, что за недосказанностью наступила полная определенность. И он в который раз за этот месяц мысленно возблагодарил погибшего великого князя, который после провальных сборов трехлетней давности, приказал следующие провести именно в июне этого 1914 года. Должные выводы были сделаны, и фактически сейчас произведена полная мобилизация стрелковых и кавалерийских дивизий, расквартированных в округе. Более того, за два месяца удалось «втянуть» запасных солдат в службу, и теперь, если война начнется, то не нужно будет ждать две недели, а немедленно переходить к боевым действиям.

— Его императорское высочество Николай Николаевич, словно в воду «глядел», — усмехнулся Марков, но с очень натянутой улыбкой. — Теперь наша армия встретит неприятеля в полном составе, чего о других армиях я сказать не могу. Фактически, мы произвели не только мобилизацию, но и успели подготовить запасных. Да, Антон Иванович, командующий два дня проболел, но нынче уже оправился от апоплексического удара, заперся в кабинете и рычит на всех лютым тигром.

— У Павла Карловича богатырское здоровье, вот и победил хворобу, чему я не удивлен. Все же я у него в Маньчжурии начальником штаба был, да и вы тоже были его подчиненным, — Деникин тут вспомнил, что в войне с японцами погиб брат Маркова. — Вот его высокопревосходительство нас с вами и перетянул в свою армию, помня былую совместную службу. А теперь предстоит новая война, и германцы нечета японцам, серьезный враг.

— Целиком согласен с вами, Антон Иванович. Ну что ж — надо немного подождать, и тогда станет все ясно…

Генерал-майор Антон Иванович Деникин в 1914 году. По своему происхождению он был большим «пролетарием», чем многие его будущие противники в гражданской войне. И только своим ревностным служением, военным талантом и храбростью, а отнюдь не связям в петербургском «полусвете» смог достигнуть генеральского звания.

Глава 7

— Ты трудился до конца, а я даже не знаю, как тебя звали, — пробормотал Ренненкампф, и, достав папиросу из пачки, закурил, положив ладонь на стопочку из десятка листков. Оказывается, великий князь требовал от всех командармов изложить свои соображения, а по правильной постановке вопросов можно было понять, что им движет. Да и «маячки» тем самым ставил, видимо, надеялся на помощь от следующих «внедренцев». И не напрасно, он ведь пришел, правда, опоздал на целых полгода, не успел. А то бы получил под свое командование не армию, пусть самую сильную, а целый фронт, а то и вообще должность военного министра.

— Типичная «заказуха», тут нет ни малейших сомнений. Так «убирали» Столыпина, только здесь его чудом не убили. Так что вопрос «за что» вполне понятен, остается лишь выяснить кто заказчик!

Павел Карлович постучал пальцами по столу, барабаня марш — давняя привычка, от которой трудно отказаться даже в новом для себя мире, и в чужом теле к тому же. Снова придвинул к себе бумаги, но уже другую стопку, и стал внимательно просматривать, мысленно удивляясь чрезвычайной энергии и предприимчивости убитого генерал-инспектора русской кавалерии. А наворотил он за семь лет много, и когда только успевал. Потому, наверное, и не женился на «черногорке», посвятив все время военным реформам. А они затрагивали буквально все аспекты, ничто не оставалось без «августейшего» пригляда, особенно генералитет — «чистка» его рядов была значительной, куда большей, чем в реальной истории. Потому многие «отставники» откровенно желали «Лукавому» скорой и мучительной смерти, и встретили ее с плохо скрываемым ликованием.

— Жаль, что структуру тебе не удалось изменить, перейдя на «тройчатку». Но то и понятно, тут сам царь на дыбки встал, не желая сокращать число «начальников». Нельзя изводить тупое генеральское поголовье, что засело в штабах и теплых министерских креслах, давным-давно забывшим, что такое строй. Ведь их с началом войны распределят по резервным корпусам, вот где будут «творцы» самых страшных поражений.

Ренненкампф стал рассматривать схемы, где штабными офицерами были со всей старательностью выведены прямоугольники и стрелки, с надписями и цифрами, которые знающему человеку говорили о многом. Все реформы были направлены против конкретного, четко определенного врага — германской армии. А потому необходимо было сравнить основную ударную силу — пехотные корпуса. Тут за семь лет удалось добиться многого — структуры были максимально схожи. Потому, наверное, и удалось их провести относительно безболезненно, адаптировав штатное расписание — у сильнейшей в мире армии есть чему поучиться, и позаимствовать полезное. И получились практически «близнецы», отличия лишь в деталях.

Но ведь не зря говорят, что дьявол именно в них!

Каждая дивизия состояла из двух пехотных и одной артиллерийской бригады по два полка в каждой. В полку инфантерии три батальона, в каждом по четыре роты — примерно одна тысяча офицеров и солдат в каждом. Так что батальон является основной расчетной единицей. В германской дивизии их дюжина, в русской шестнадцать, на четыре больше. Однако начнись вона, станет двенадцать — полное равенство.

Великий князь измыслил все правильно, и не стал упразднять прежнюю структуру, а творчески приспособил к ситуации. Вроде бы сохранился прежний состав, но нет — при объявлении войны батальоны с 4-м номером становились костяком для формирования резервного полка, по сути, та же система дублирования корпусов, что сейчас принята у германцев. Только немцы имели в кадровых батальонах большее число офицеров и сверхсрочнослужащих унтер-офицеров, часть из которых и шла на формирование резервных батальонов. А русские сразу могут выделить из каждой дивизии четыре пусть не полностью укомплектованных батальона с командным составом, каждый по мере прибытия резервистов развернут в полноценный полк — просто утроят число батальонов.

Так что суть одна, подход разный!

А вот с артиллерией так не вышло, дополнительных пушек взять неоткуда, хотя определенные меры предприняли. В германской дивизии один дивизион 105 мм гаубиц и три дивизиона 77 мм полевых пушек — 12 батарей по 6 орудий в каждом. В русской дивизии было всего