— Садись в любое. Устгаивайся поудобнее. Я помогу пгистегнуться…
Кресло мягко приняло меня, прижимаясь к телу с такой нежностью, с какой мы не всегда обнимаем любимых.
— Здорово…
— Это компенсатог пегеггузок… Огбитальный модуль движется быстгее флаегов, и два-тги «же» доставляют не слишком пгиятные ощущения. Особенно, для пожилых. Я займу место пилота. Полет займет около часа. Советую не покидать кгесло до стыковки. А лучше — пока я за тобой не пгиду.
— Скучно… — обвел я глазами пустое помещение. — Мне что, целы час таращится в потолок?
— О, нет… — Ка-Гор провел ладонью по подлокотнику, что-то там нажал, и в бортах модуля с обеих сторон от сиденья появились прозрачные овалы, с метр в большем радиусе. — Обычно мы держим иллюминаторы закрытыми, но я не подумал, что это твой пегвый полет и ты никогда ганьше не видел свою планету из Космоса. Наслаждайся… С непривычки згелище пгосто завогаживающее.
— Спасибо. А на ваши корабли можно посмотреть? — я попытался придать голосу самого равнодушного звучания. — Их я тоже никогда не видел вблизи. Да и, вообще, никто не видел.
— Хогошо… — ответ Ка-Гора прозвучал в моих ушах настоящим салютом. — Я сделаю кгуг и пголечу вдоль агмады. Пегвому почетному гостю можно все.
Хантер показал мне как наложить фиксирующие ремни и помог застегнуть.
— А разве для полетов за пределы атмосферы не полагается скафандр? — удивился я, видя что Ка-Гор собирается уходить.
— Модуль очень пгочный. Гассчитан на оггомные пегеггузки, а система жизнеобеспечения устгоена так, что воздуха хватит на сутки. Этого вгемени достаточно, чтобы оказать помочь в случае авагии. А если на модуль будут воздействовать такие силы, что он все же окажется газгушен, то, увы, спасать будет некого. Есть еще вопгосы?
— Нет… — помотал я головой.
— Отлично. Тогда взлетаем.
Мой первый и единственный полет на угнанном у погибшего сержанта флаере был похож на старт межорбитального челнока, как пешая прогулка со скачкой галопом на понесшей лошади. Перегрузка сразу вдавила меня в сиденье с такой силой, что казалось, будто сверху навалился еще один я, причем, заметно прибавивший в весе.
Пару минут я только глотал воздух широко открытым ртом, отчаянно стараясь продышаться, но сдавливаемая усилившейся гравитацией грудная клетка никак не хотела сделать глубокий вдох, втягивая воздух небольшими глотками. Зато радостно, со свистом выталкивала его обратно.
От кислородного голодания начало мутиться в голове, а перед глазами поплыли разноцветные круги, как в детском калейдоскопе. И когда я уже слегка запаниковал, пытка прекратилась. Челнок вырвался за пределы атмосферы, и пилот слегка убавил тягу.
Минуту или две я приходил в себя. Даже не представлял, какое это удовольствие дышать полной грудью. Наверно, это может понять только утопленник, которого в последний момент выхватили из воды. Потом попытался пошевелиться…
Некоторая тяжесть все еще ощущалась, но это уже был не парализующий вес, а всего лишь небольшое неудобство. Зрение тоже нормализовалось, и я наконец-то смог посмотреть в иллюминатор.
Ни Земли, ни Луны, ни Солнца в поле зрения не попало. А только темное полотно Вселенной, густо усеянное мириадами звезд. И если с поверхности планеты ночное небо кажется романтичным, вызывающим восхищение, то отсюда безграничность Космоса казалась зловещей. Как черные глубины водоворота. Это пространство было для человека чуждым. Оно не ждало нас и не готовилось принять. Наоборот, всем видом подчеркивая, что людям не следует сюда соваться — до цели доберутся далеко не все.
Такие же чувства, скорее всего одолевали и первых мореплавателей, теряющих из вида родной берег, но продолжающих плыть дальше. Без карт, без компаса, надеясь лишь на удачу и что океан все же не бесконечен и, раньше или позже, они все же достигнут суши.
Ощущения маленькой букашки, неосторожно высунувшейся из-под листика, было таким сильным, что я прикусил губу, пытаясь болью вернуть самообладание.
Какого черта? Хватит меня запугивать! Никакая я не букашка! Я — человек! И в инвентаре у меня такая мощь, что полпланеты может в щебенку превратить!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну, это я, положим, загнул. Максимум — большущий котлован получится. Но, зато, помогло.
Я встряхнулся, прильнул к иллюминатору и стал высматривать корабли Хантеров. Ка-Гор пообещал мне их показать. И причин не выполнить обещание у него нет. Вряд ли он что-то заподозрил.
Ждать пришлось недолго. Ка-Гор плавно положил челнок на бок, так что иллюминатор сместился вверх, став потолком, и всю его ширь заняла космической армада инопланетян. Вернее, в панораме поместилось все полтора-два десятка звездолетов, с этого расстояния больше всего напоминая натюрморт из елочных украшений: вытянувшиеся в цепочку шары, «сосульки», цилиндры. Все это «ожерелье» матово отсвечивало в лучах Солнца и казалось совершенно игрушечным и безопасным. Даже не верилось, что вот эти «поделки», даже не сходя с орбиты, смогли, практически, уничтожить Землю. Убив при этом больше четырех миллиардов людей.
Вспоминания о погибших вызвали такой прилив злости, что я полностью вернул самообладание. Хватит расползаться амебой, я здесь не для этого. И всего пара шагов отделяет меня от того момента, когда ненавистные враги поймут, что зря они сюда прилетели, считая землян низшей расой.
Звездолеты приближались с каждой минутой, вырастая буквально на глазах. Ка-Гор, желая произвести впечатление, заложил вираж и зашел в конец цепочки, чтобы пролететь вдоль всей армады, демонстрируя мне мощь своих сородичей. Спасибо… Именно это мне и нужно. Осталось как-то сообразить, где боевые корабли, а где инкубаторы?
Я не инженер-конструктор, но логично предположить, что те из них, которые больше всего похожи на вытянутые бочки, и оснащенные минимумом разных приспособлений, напоминающих орудийные стволы, и будут баржами-инкубаторами. Возможно, ошибаюсь, но тут такое дело, что ни в чем нельзя быть уверенным, пока не проверишь.
Определить расстояние на глаз в Космосе, не имея ориентиров, практически невозможно. Но, исходя из того, что корпуса звездолетов уже не помещались в иллюминатор, а я мог разглядывать на них отдельные детали, вряд ли оно превышало пол километра. А мне ближе и не надо…
«Прыжок» на пояс. Еще раз сверяюсь с инструкцией. Выбираю цель… Собственно, что ее выбирать. Вон она, проплывает за иллюминатором.
Тошнота. Свист. Калейдоскоп…
Толчок в подошвы, ощущение полета и плавное движение вверх.
Открываю глаза…
Глава 7
Да. Я внутри… Мягкое, матовое освещение. Слева и справа — узкий и длинный коридор. Очень длинный. Концы теряются в полутьме. До потолка метра четыре. За спиной — глухая стена из гладкого, серебристого материала. Перед глазами, на расстоянии вытянутой руки — тоже гладкая поверхность. Только насыщенно красного цвета. Не сразу приходит понимание, что это стекло или прозрачный пластик за которым плещется та самая кровь, которую инопланетные захватчики забирают у землян.
Огромный бассейн. На сотни тысяч литров… А в нем — густо, как рыба в путину, плещутся небольшие, сантиметров тридцать, пучеглазые создания, больше всего похожие на огромных головастиков. Личинки Хантеров. Будущее их расы… Продолжение рода… Растущие за счет того, что отняли это будущее у детей Земли.
Я не слишком впечатлительный — тому, кто вырос в трущобах, излишняя мнительность не позволительная роскошь. Но сейчас меня чуть не стошнило. А все сомнения, которые, волей- неволей, возникали в душе, развеялись, как пепел кострища под порывами ветра.
Достаю из инвентаря мину, вкладываю запал и, как только достигаю потолка, прикладываю ее к нему. Мина с тихим щелчком прилипает намертво.
«Внимание! Мина установлена на боевой взвод! Предупреждение! Неосторожные действия могут привести к непроизвольному подрыву! Рекомендация! Строго придерживайтесь инструкции!»
Спасибо. А то я как раз раздумывал: не шарахнуть ли мне по ней молоком?
