Вдруг он почувствовал, как струя кислоты ударила ему в спину. Мантикору тоже залило ядовитой жидкостью. Ее тело заходило ходуном, хвост бешено забил из стороны в сторону — существо пыталось всадить шипы во врага.
— Вз-зять его! — громко шипел потомок, зависший прямо над головой Дамона, перекрикивая оглушительный вой ветра. — Мы долж-жны дос-ставить его к гос-спож-же!
«Кто такая Сабл, и кто такие мы… — думал Грозный Волк. — Мы — ничтожества, мы попросту никто для нее… Какое дело черной драконйце до того, что я натворил в Шрентаке? Как могло случиться, чтобы грозная владычица снизошла до моей персоны и послала за мной в погоню целую армию?»
— Я — ничтожество! — заорал он и взмахнул мечом с такой силой, что они с Фионой едва не соскользнули со спины мантикоры.
Грозный Волк метил в самое сердце потомка, но в решающий момент другая тварь со всего размаху врезалась в крыло мантикоры. Существо издало мучительный стон и камнем полетело вниз. Его седокам не оставалось ничего, кроме как держаться мертвой хваткой за что придется.
— Схватить человека! — закричал один из потомков.
Остальные подхватили:
— Взять его!
— Поймать человека!
Дамон уже с трудом разбирал их голоса, вокруг него бешеным водоворотом крутилась серая пелена; бывший рыцарь не чувствовал ничего, кроме бесконечного проливного дождя и леденящего ветра. Между тем мантикора под ним не оставляла героических попыток остановить свое падение. Но силы ее покинули, и она могла только беспомощно дергать крыльями, с каждой секундой опускаясь все ниже и ниже. Мантикора отчаянно мотала головой, и вдруг мокрая от дождя грива выскользнула из пальцев Грозного Волка.
В следующий момент он выронил меч.
Разъяренные потомки принялись энергично загребать когтистыми лапами, пытаясь поймать летящего вниз Дамона, но безрезультатно: он соскользнул со спины мантикоры. В следующий момент то же случилось с Фионой и Рагхом. Ветер мотал их тела из стороны в сторону, ледяной дождь беспощадно хлестал. Грозный Волк инстинктивно попытался за что-нибудь ухватиться — но руки ловили только воздух. Несколько черных гадин непрестанно следовали за ним, настойчиво тянули к нему отвратительные лапы, но зацепить не могли — так стремительно бывший рыцарь летел вниз.
— Прости меня! — закричал Дамон в надежде, что Фиона его услышит. — Прости меня, если можешь!
Он укорял себя за то, что обманул Фиону несколько месяцев назад, чтобы заставить ее и Рига помочь им с Мэлдредом освободить рабов-людоедов; сокрушался, что позволил соламнийке и мореходу без сопровождающих отправиться в Шрентак спасать ее обреченного брата и девушка со своим спутником сама оказалась в темнице черной драконицы; жалел, что Риг погиб и что Фионе так и не суждено было выйти за Мер-Крела замуж.
«Дружба со мной приносит смерть, — сказал себе Грозный Волк. — И…»
На этом его размышления прервались — бывший рыцарь рухнул в бушующее море.
Овечья шкура
Девочка сидела на небольшом замшелом валуне и беззаботно болтала голыми ногами — от крохотных пальчиков на поверхности стоячей лужи расходились круги. Воздух был заполнен, словно живым туманом, насекомыми, но ни один комар не осмеливался приблизиться к ребенку.
Девочка чуть слышно напевала старинную эльфийскую мелодию, которую она услышала несколько месяцев назад и с тех пор полюбила, и мухи гудели в унисон ее песне. Иногда пронзительно вскрикивал попугай, вдалеке рычала большая кошка, раздавался еще какой-то шум, в реке что-то плескало — но все эти звуки ничуть не беспокоили малышку и органично вплетались в ее мелодию. Лицо девочки расплывалось в улыбке, так что виднелись белоснежные сверкающие зубки, и она откидывала голову, чтобы подставить лицо лучам мягкого заходящего солнца. Болотные испарения плохо пропускали их, но все же было достаточно жарко, а малышка любила жару.
Закончив петь, она взглянула вниз, на свое отражение, имевшее оливковый оттенок из-за покрывшего поверхность лужи тонкого слоя тины. Из воды на девочку смотрело пухленькое личико с широко раскрытыми невинными глазами в обрамлении ниспадающих на плечи медно-рыжих локонов, которыми играл легкий ветерок. Дитя глубоко вздохнуло, сдуло со лба непослушные завитки и ударило пятками по воде, заставив отражение исчезнуть. Затем малышка огладила платье, легкое, словно сшитое из цветочных лепестков, стряхнула капельки воды с подола и спрыгнула с камня, звонко хихикая оттого, что листья папоротника, в изобилии растущего у подножия валуна, щекотали ее голые ноги.
— Наслаждаешься?
— Мэлдред! — воскликнула малышка с деланым возмущением. — У тебя нет причин следить за мной! Только не здесь? Не на моей территории! Тебе нужно держаться отсюда подальше!
— Твоя территория? Но это болото тебе не принадлежит. — Говоривший был статным человеком с рельефными мускулами и бронзовым загаром, говорившим о том, что его обладатель много времени провел на солнце. Несмотря на внушительные габариты, мужчина двигался легко и грациозно, словно пантера, и подошел почти бесшумно. — И я тоже не принадлежу тебе, Нура Змеедева. Я иду, куда хочу, и слежу, за кем хочу.
— 0-ох, — хрипловато выдохнула девочка, словно взрослая страстная женщина, затем произнесла обычным голосом капризничающего ребенка: — Мэлдред, ты будешь делать то, что прикажет тебе хозяин, и находиться там, где он прикажет. Твоя жизнь целиком в его власти, и ты это прекрасно знаешь!
Мэлдред скрестил руки на груди и воззрился на удивительную женщину-ребенка, морща хищный нос.
Он уже открыл было рот, чтобы возразить ей, но передумал и лишь покачал головой.
От жары и болотных испарений волосы и одежда силача пропитались влагой, бисеринки пота блестели на лбу и над верхней губой. Кожа девочки, напротив, была совершенно сухой.
— Учитывая, что я — его союзник, а ты — всего лишь раб, — многозначительно добавило дитя.
Мэлдред продолжал рассматривать малышку, прилагая все усилия, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица, но не выдержал, и его рот сам собой искривился в язвительной усмешке — как силач ни старался, скрыть презрения к Нуре Змеедеве не смог.
— Хозяин сам искал меня, чтобы просить о помощи. Он нашел меня на этом болоте. — Девочка гордо вскинула подбородок и, пытаясь спровоцировать Мэлдреда на ссору, ядовито добавила: — А ты, наследный принц Блотена, приполз к хозяину, чтобы просить о помощи его! Поэтому я теперь могущественная и незаменимая, а ты… — Она сделала долгую паузу. — Ты — ничто… принц! — закончила Нура желчно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
