– Я готов выполнить это задание, генерал.
– В этом случае ты должен дать клятву, что никто и никогда не узнает от тебя ни о чем, что хоть как-то связано с этим заданием.
– Я даю эту клятву.
– Тогда ты поступаешь в полное распоряжение капитана Викерита Рельись, - генерал быстро кивнул головою в мою сторону, - и ты будешь делать все, что он тебе скажет, так, как выполнял бы мои приказы. От твоей клятвы тебя может освободить только он. Ясно?
– Так точно, генерал.
– А сейчас я даю тебе двадцать минут на то, чтобы получить форму космонавта и вернуться обратно. Все, выполняй.
Парень буквально сорвался с места и быстро исчез за дверью.
– Ор, ты взял довольно серьезную клятву. - Слегка покачал головою Ив.
– Это было нужно сделать обязательно, в качестве дополнительной гарантии… Вик, может быть, поделишься своим планом проведения спасательной операции.
– Ничего особенно сложного или рискованного я не собираюсь делать, все просто и элементарно. Взлетаем, ложимся на переходную траекторию, выходим к цели, тормозим, снимаем экипаж с орбитального корабля. Надеюсь, что у них есть спасательные скафандры, чтобы перейти из корабля в корабль через открытый космос?
– Скафандры есть у всех, кого будет нужно спасти.
– Это немного облегчает нашу задачу. Хотя в принципе катер способен пришвартоваться к кораблю любой конструкции, но на это тратится какое-то лишнее время, если подобной аппаратурой оснащен только катер. Далее, не спускаясь с орбиты, меняем ее и выходим ко второму кораблю, там снова снимаем экипаж. После этого, скорее всего, возвращаемся сюда. На эту операцию, как я прикидываю, уйдет от полутора до четырех часов, в зависимости от того, где будут находиться корабли. К "Лате-стационару" нам придется сделать два рейса, потому что шестнадцать человек смогут разместиться на моем катере только с довольно большими неудобствами. На каждый из этих рейсов уйдет не более двух часов. Ну и на рейс к Зуле около восьми часов. Вся операция в этом случае займет не более суток, если у нас в ходе ее не возникнет никаких непредвиденных осложнений.
– Связи у нас, скорее всего не будет совсем, как нет ее сейчас ни с одним из этих объектов.
– Скорее всего, это только к лучшему, - сказал Ив и спросил у меня, - ты собираешься лететь только на катере?
– Разумеется, он вполне подходит для этой цели, рисковать же звездолетом я просто не имею права, на нем сейчас находится сто восемь человек.
– Погоди, ты же только что говорил, что остался один на своем корабле.
– Один живой, все остальные люди находятся в анабиозе, из которого я или не могу или не имею права их вывести. Девяносто девять человек смогут ожить только на Земле. Девять же человек, если я их разбужу, умрут вскоре после этого. Спасти же их, скорее всего можно будет тоже только на Земле. И я дал клятву сделать все, чтобы спасти их всех.
– Кому ты дал такую клятву? - с неожиданным интересом спросил генерал.
– Бывшему капитану этого корабля. Он тогда уже был смертельно болен, и он погиб в тот же самый день, вышел из корабля, когда мы шли вне пространства.
– Держись, парень, - сказал генерал, сочувственно глядя на меня, - сейчас уже никто не сможет освободить тебя от этой клятвы, которую ты дал.
– Я вовсе и не желаю от нее освобождаться, на корабле сейчас находятся все близкие мне люди: отец, мать, брат.
– Ты мне об этом ничего не говорил, - почти что возмущенно сказал Ив.
– А разве вы тогда хотели это узнать?
– Не знаю, Вик, - сказал он, отведя свой взгляд в сторону, - просто мы так похожи, что я порой забываю, что ты не латянин.
– Да, Ив, вы в этом правы, мы с вами очень похожи, и внешне и нашим мышлением. Точно так же похожи и наши цивилизации. Разве что в свое время Земле удалось избежать большой войны, хотя от этого нас не отделяло и волоска, и объединиться, чтобы навсегда покончить с прошлым и идти к звездам.
– Да, эта война отбросит нас на века назад.
– В прошлый раз были не века, а тысячелетия.
– Не понимаю тебя.
– Для Латы, вашей планеты, вашего мира, это, по крайней мере, вторая большая война, а не первая.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я это говорю, а не хочу сказать. Триста тысяч лет назад на Лате существовала высокоразвитая цивилизация, которая и погибла в той самой войне. Пустыня Черных Камней, это не просто пустыня, это до сих пор безжизненное пепелище той самой войны.
– Но ведь там же нет ни малейшего следа радиоактивности. За два се все следы просто не смогли бы исчезнуть.
– Не все так просто, друзья мои. Там было применено оружие совсем другого рода и другой степени ужаса. Оно использовало для разрушения принцип полного распада любого вещества. На Земле же этот принцип используется только для получения энергии, и ни разу не использовался для такого оружия, мы никогда не создавали такого оружия… Вы, ваши ученые, наверно не раз отмечали, что в камнях пустыни соотношение изотопов практически всех элементов отличается от общелатянского.
– Кое-какие отличия действительно были замечены. Но мы объясняем это совершенно подругому, падением крупного метеорита, пришедшего из другой звездной системы.
– Не будем спорить. Я сам уверен в том, что вам сказал, только на три четверти.
– Да, сейчас не время для споров, - сказал генерал. - Я сейчас должен отдать все необходимые распоряжения относительно этой спасательной экспедиции. Кстати, для нее необходимо кодовое название, может быть, предложите.
– "Эос", - предложил я.
– "Ангел неба", - одновременно со мной сказал Ив.
– "Ангел неба" наверно будет более подходящим названием, - сказал генерал. - Сейчас я буду отдавать распоряжения, а вы пока можете обсудить некоторые детали.
Но в это самое время снова раздался стук в дверь, это чуть раньше назначенного срока вернулся Ог. Сейчас он, как мне показалось, выглядел еще более юным. У него, как и у всех латян были пепельно-серые волосы, но более темные, чем у Ива, и такого же, как и волосы цвета глаза. Но вот у меня эти признаки резко отличались от латянских. Ив словно бы понял, о чем я сейчас думаю, взял что-то со стула и подал мне:
– Это ваше, капитан? - говоря мне это, он сделал едва заметный, но вполне мною понятый жест рукой.
– Да, - сказал я, принимая это.
Это же оказалось головным убором, представляющим собою нечто среднее между фуражкой и пилоткой, с золотистым значком ракеты над длинным и узким козырьком. Вторым же предметом были очки с затемненными стеклами в тонкой металлической оправе. Генерал негромко, но властно разговаривал через свой неказистый аппарат связи. Ог же в это время стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу. Форма местных космонавтов сидела на нем довольно неуклюже, что было заметно любому, с первого же взгляда. Ив неодобрительно посмотрел на это, встал, подошел к нему, молча поправил на нем форму. От этого парень буквально преобразился и неровным голосом и сдержанно поблагодарил. По его лицу, которое я сейчас разглядывал, можно было прочитать довольно много. Это и какая-то немного странная боязнь, что ли перед нами, интерес перед секретным заданием, отблески решительности и ожидание неизвестного. Я, молча и с интересом пронаблюдал за ним несколько минут, пока генерал не закончил давать распоряжения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
