В целом картины воспоминаний, получаемые с пациентами, погруженными в транс, наводят на удивительную мысль — что наша голова, судя по всему, запоминает сразу и все, обо всем, что видит вокруг. Запоминает гораздо больше подробностей, чем нам кажется, — как отдельных объектов, так и окружающей обстановки в целом. И что эта информация стирается далеко не так быстро, как кажется, хотя многие подробности и впрямь невозможно воспроизвести даже под гипнозом. Иными словами, что для запоминания всех характеристик предмета нам нужно взглянуть на него, повертеть в руках и отставить в сторону. Этих секунд беглого знакомства будет довольно, чтобы мы описали его гипнотизеру до мельчайших деталей спустя много лет…
Возникает законный вопрос: если мы на самом деле помним даже то, что нам кажется забытым напрочь, как получается, что часть информации мы можем вспомнить легко, часть — с усилием, часть — не вспомнить вообще? Откуда в таком случае берутся эти особенности поведения нашей памяти в сознательном состоянии?
Ответ на него на самом деле очевиден. Ведь одна картина возникает, когда мы в полном сознании, а вторая — когда оно «выключено». В данном случае намеренно и на время. Сознание — это отдельный, так сказать, продукт деятельности мозга. Это сугубо логическая его часть — весь массив имеющихся у него фактических знаний и навыков, которые он применяет для построения нашего поведения, речи и пр. «Записано» оно тоже в энграммах — вероятнее всего, в тех же, что и прочие забытые или не забытые нами данные. Но если память в чистом виде — это неизменяемые данные, то сознание изменяется постоянно. Сознание — это нечто вроде операционной системы мозга. Оно собирает текущую информацию, сопоставляет ее с информацией из памяти, компонует, добавляет немного эмоций или новых наблюдений, выдает готовые решения…
Получается, что наша возможность вспомнить сразу или потом, все эти дежавю, навязчивые песни, провалы в памяти и пр. являются продуктом иногда очень своеобразной работы сознания, а не самой памяти. Наука еще не пришла к единому мнению, как одно соотносится с другим и почему. Пока у нее на руках лишь факты, и они таковы, как мы описали. Психологи пытаются объяснить их существованием сознания, подсознания, таких частей личности, как «Я», «Сверх-Я», и т. д. и т. п. У физиологов ответа нет вообще, ведь они смотрят на память как на набор постоянных белков и периодически срабатывающих медиаторов. А на сознание — как на процесс постоянной передачи импульсов от одного нейрона к другому.
Гиппокамп как часть лимбической системы и памяти
Да, так сразу даже и не понять — является ли забывчивость дефектом памяти или сознания… По-видимому, наука тоже пока не определилась в выборе. Возможно, этим и объясняется тот факт, что за столетия активного изучения мозга она искала нечто вроде центра памяти уже везде — в каждой части головного мозга по очереди. На данный момент ее мнение таково, что память содержится в каждом нейроне коры. То есть по обеим сторонам мостика энграммы, связывающего именно эти нейроны в отдельную, помимо естественной системы отростков, цепочку.
Тем не менее отдельную область, относящуюся полностью к памяти, ученые таки нашли. Область эта — гиппокамп. По одной доле гиппокампа имеется в каждом полушарии. Визуально они расположены внутри тела полушарий, примерно посередине, ближе всего к височной области. Гиппокамп, наравне с упомянутой выше ретикулярной формацией, таламусом и гипоталамусом с его железами, относится к лимбической системе головного мозга. Это система, которая полностью занимается не мышлением, а регулированием физиологических процессов. Например, в ее ведении находятся теплообмен, скорость сердцебиения, работа вестибулярного аппарата, суточный ритм тела, половое созревание и влечение, физиологические реакции, сопровождающие многие эмоции, и пр. Лимбическая система формируется у зародышей всех видов одной из первых — у людей так же, как у пернатых или хищников. Ее полноценное развитие наблюдается даже у видов, не имеющих развитой коры и неспособных к мышлению.
Считается, что мозг человека постепенно эволюционировал в развитии — во всяком случае, так думают поборники дарвинизма, коих в науке все меньше. Так вот, если это так, то некоторое время полушария у человеческих предков были значительно меньше, лобные и височные доли были развиты мало, площадь коры да и структура ее нейронов роднила нас и впрямь с обезьянами… А лимбическая система уже имелась — и в точно таком же виде, в котором мы можем наблюдать ее сейчас!
Гиппокамп является частью лимбической системы. Как мы уже поняли, к коре он не относится, поскольку расположен в толще белого вещества каждого полушария. А кора покрывает эти полушария только сверху. И при всем разнообразии функций, выполняемых системой вообще, именно он отвечает главным образом за один процесс — переноса информации из краткосрочной памяти в долгосрочную.
Как мы только что условились, в здоровом мозгу степень длительности и подробности запоминания — понятие относительное. Относительное в том смысле, что самому мозгу не нужно трудиться делить информацию на очень нужную, совсем не нужную и прочую. Для этого у него имеется механизм забывания — механизм из серии «время покажет». И ряд опытов с «отключением» некоторых функций коры доказывает, что об иных вещах мы помним не так уж мало, как нам кажется… Однако уже давно доказано и другое: срок существования синапса — один, а энграммы — совсем другой. Мы можем не подозревать о наличии у себя в коре некоторых энграмм. Но если они не успели или не смогли сформироваться, информация, которая могла бы в них содержаться, в мозгу и впрямь надолго не задержится.
Так вот, сам механизм образования энграмм запускается именно гиппокампом. В то время как формирование синапсов — процесс естественный, осуществляемый каждой клеткой нервной ткани в обычном порядке. Если у нас перестанут возникать синапсы, нервная система перестанет функционировать — как периферические нейроны, так и кора. А вот при повреждении гиппокампа возникает своеобразное расстройство памяти: с момента отказа этой области мозга больной запоминает происходящие события не более чем на полчаса. Спустя полчаса даже самые устойчивые из синапсов распадаются бесследно, а энграммы не образуются.
Поэтому в течение каждого часа вся последующая жизнь пациента успевает начаться с «чистого листа», как минимум единожды. Больные с патологиями гиппокампа помнят свою жизнь только до его отказа. А в дальнейшем живут буквально по бумажке — бумажке, на которой записывают самое необходимое для запоминания на срок, превышающий возможности их краткосрочной памяти. Хорошая новость в том, что к 2029 году американские ученые из Университета Южной Калифорнии пообещали закончить разработку чипа — управляемого цифровым мозгом протеза гиппокампа.
Кроме гиппокампа в лимбической системе имеется еще один раздел, имеющий (по некоторым данным, хотя это пока не бесспорно) отношение к формированию памяти. Раздел этот — сосцевидные тела. Сосцевидные тела (их тоже два — по одному на каждое полушарие) расположены неподалеку от таламуса, снаружи мозга. Их можно увидеть, если, говоря условно, перевернуть мозг полушариями вниз. Задеть сосцевидные тела при черепно-мозговой травме сложно. Хотя в случае с гиппокампом это можно сделать, ударившись виском так, чтобы повредить ткани мозга на несколько сантиметров вглубь… Сосцевидные тела находятся под мозгом, с нижней его стороны, там, где головной мозг переходит в спинной. Оттого для их повреждения у нас должна фактически слететь с плеч вся голова…
Впрочем, чего только в мире не бывает. Но факт тот, что сосцевидные тела первыми попадают под удар двух явлений, не сопряженных с травмой извне. А именно алкогольного отравления и острого дефицита витамина В1. Их повреждение вызывает временную или долгосрочную амнезию, а также провалы в памяти. Речь идет, как видим, о несколько ином процессе. Если при травме гиппокампа нам отказывает долгосрочная память, то при повреждении сосцевидных тел, наоборот, краткосрочная. Иными словами, мы теряем способность запоминать происходящее сейчас, в том или ином временном промежутке.
Как видим, задача перед нами стоит не из легких. Раз уж мы решили освоить механизм памяти и отрегулировать его, нам нужно быть готовыми к тому, что меры придется принять не только физиологические, но и, не побоимся этого слова, психологические. Ведь, как оказалось, память одинаково тесно связана как с одним, так и с другим. Пока же нам из всего сказанного необходимо запомнить следующее:
