такие мысли мелькали у него в голове, но они проносились очень быстро, и он старался их не задерживать, чтобы не рассматривать такое предположение всерьез. Но этот случай был особенным: с одной стороны, Кристина, с другой – эта примитивная форма жизни с кулаками и широким оскалом в виде улыбки, и именем Стас. Казалось бы, выбор был очевиден, но его пугала мысль, что он способен кого-то уничтожить, пусть и не лично своими руками, хотя, «Пустота» ведь создана его руками, значит все-таки лично. Эти мысли буквально вгрызались в его мозг. На время ему показалось, что время остановилось, а он в прямом смысле этого слова – «завис», и никто не мог нажать на кнопку и перезагрузить его. В этот момент Кристина ответила на его сообщение:
«Отлично! Здорово! Скорее приезжай! Умеешь заинтриговать!»
Антон прочитал его, и тут же вскинул голову.
– И я еще думаю? – Громко спросил Антон, и почувствовал, как в ответ сам себе кивает головой.
Антон посмотрел на столик у стены, где лежали бинты, вата, перекись, баночка «аспирина», косметические средства, и еще несколько пачек с обезболивающим.
– Этот говнюк это заслужил!
И опять удовлетворительный кивок самому себе.
– Да, мать твою, ДА!
Антон навел мышку и клацнул по выбранному варианту.
ДА
Программа тут же отреагировала: «Процесс удаления начался…»
* * *
Позже, когда «Пустота» заявила, что процесс удаления завершился, его охватило странное чувство: сперва это был страх – «Что он наделал?», но он быстро сменился распирающим его ощущением триумфа и… безнаказанности. Он вспомнил, что ответил на вопрос Кристины о том, законно ли всё это…
– А кто узнает? – Громко заявил Антон пустоте своей комнаты.
Ему казалось, что пустота его комнаты сейчас выступает в роли присяжных. Антон посмотрел по сторонам.
– Кто узнает?! – На этот раз вопрос прозвучал громче.
Антон пожал плечами, пустота комнаты молчала. Его губы искривились в жутком подобии улыбки.
– Никто, – ответил он, – слышите, никто.
Его взгляд упал на столик у стены, с медикаментами и косметическими средствами, с помощью которых он скрывал синяки и гематомы. Антон ринулся к нему, как хищник, почуявший кровь на свою жертву.
– Никто!
Он ухватился рукой за край стола и рванул его изо всех сил. Столик подлетел вверх, расшвиривая в разные стороны все, что на нем лежало, и с грохотом упал на пол. Столешница хрустнула и переломилась пополам. Под ноги Антона подкатилась баночка с тональным кремом.
– Никто!
Антон размахнулся и ударил ногой по банке. Крем пролетел несколько метров, ударился о стену, и разбился, чуть ниже кровавой кляксы. Теперь, под красным пятном на стене появилось похожее по форме, но кремового цвета. Увидев на стене такой сюрреализм Антон запрокинул голову и захохотал.
– Хоть сейчас на выставку, я еще и гребаный художник…
И снова смех. Было в нем что-то первобытное и пугающее. Он был подобен жителю пещеры, который впервые приспособил к палке острый камень и получил некое подобие копья, своего первого оружия, способного убивать. Берегитесь мамонты, берегитесь враги!
– Никто не узнает, – прошипел Антон.
Как никто не узнал бы сейчас в этом юноше с бешенными глазами прежнего Антона…
4.
Антон прижался к глазку и наблюдал за тем, как Кристина выходит из своей квартиры и направляется к лифту. На ней были синие джинсы, майка и спортивная кофта, которая была расстегнута, благодаря чему он смог увидеть принт на груди: мультяшная сова в бейсболке и огромных очках в роговой оправе. В одной лапе она сжимала пергамент, в другой – косяк, от которого струился дымок. Ниже была надпись: «Знания – я хочу вас!». Антон улыбнулся. Не иначе готовилась к началу учебного года. Он хотел открыть дверь, но сдержался. Он должен был убедиться, что все прошло успешно. Со Стасом. Для этого он раздобыл телефон его родителей.
– Алло, доброе утро, это Сергей, друг Стаса, – сказал Антон, рассматривая в зеркале на стене свое отражение.
Верхняя пуговица рубашки, которая всегда, когда оказывалась на своем хозяине тут же застегивалась на все что можно, была расстегнута, а воротник был небрежно разбросан по плечам. Волосы были слегка взлохмачены, ведь он пропустил свою регулярную стрижку, которая должна была состояться две недели назад. Еще не сошедшие гематомы расползлись по всему лицу, окрасив его в лиловые оттенки, и придавали довольно устрашающий вид. Антон растянул опухшие губы, обнажив зубы, по какой-то счастливой случайности они оказались целы.
Женский голос поприветствовал «фальшивого друга» её сына.
– Простите, если отвлекаю, – продолжил Антон.
Оставшись довольным своим отражением, он направился к окну.
– Просто мы договорились с ним встретиться сегодня утром, а он не пришел, не знаете, где он может быть?
Антон отодвинул рукой край шторы и выглянул в окно. Лето уже окончательно прощалось с окружающим миром, уступая место осени, которая уже тронула часть листвы, лишив её прежней сочной зелени. Серый голубь набросился на воробья и отобрал у того большую хлебную крошку, которой тот собирался полакомиться.
Голос в трубке сообщил, что Стас не ночевал дома, и она его не видела. В её голосе не было особого волнения, очевидно это происходило не в первый раз. Но это уже был первый плюсик в списке Антона.
НЕ НОЧЕВАЛ ДОМА +
Он одернул штору и перерезал луч солнца, который хотел остаться в комнате, опять погрузив ее в полумрак. Антон еще раз извинился и хотел положить трубку, но мама Стаса успела произнести свою просьбу:
– Если увидите Стаса, скажите, чтобы он позвонил домой.
– Обязательно.
– Спасибо.
– До свидания.
Антон швырнул телефон на диван, и сам плюхнулся рядом, заложив руки за голову. Да, возможно Стас просто не ночевал дома, но Антон чувствовал, что это не так.
Следующим пунктом в его списке была проверка активностей Стаса в социальных сетях. Обычно он вел довольно активную жизнь во всемирной паутине, регулярно выкладывая фотографии с очередным ракурсом своих кубиков пресса, или снимками, на которых он с друзьями посещает новую вечеринку, или новый клуб, часто на этих фотографиях мелькала и Кристина.
Антон перешерстил все странички Стаса в интернете. За последние 12 часов он не посетил ни одной.
НЕ ЗАХОДИЛ В СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ +
Оставался последний пункт в его списке. Звонок Стасу. Антон посмотрел на телефон, который по-прежнему лежал на диване. Телефон тускло подмигнул и заговорил. Экран превратился в некое подобие рта, с зубами-буквами. Голос был противным, как скрежет по стеклу.
«Ну, возьми меня, трус несчастный, и убедись, что ты избавился от этого сукина сына раз и
