Хочешь жить легко, наращивай личную силу. Хочешь жить тяжело, продолжай много работать для того, чтобы кто-то пользовался плодами твоего труда, и становись максимально зависим от «внешнего» управления. Безумство храбрых сначала пугает, настораживает, даже вызывает ненависть. Оно не вписывается в общепринятые рамки, не соответствует представлениям о нормальном, оно кажется тем, что должно разрушить мир. Храбрец, рискнувший пойти против догм и устоев, видится безумным. Нередко бывает, что он таким и оказывается.
Но если оглянуться вокруг, то станет понятно, что подавляющая часть того, что изменило нашу жизнь к лучшему или к худшему, сделано безумцами. Вернее, теми, кого такими определило общественное мнение.
И снова вернемся к Г.С. Сковороде.
В книге [15, с. 47] приводится такой диалог с его участием.
– Честный человек, для чего не возьмешь ты себе известного состояния?
– Милостивый государь, отвечал Сковорода, свет подобен театру. Чтобы представить на нем игру с успехом и похвалой, берут роли по способностям. Действующее лицо не по знатности роли, а за удачность игры похваляется.
Я увидел, что не могу представить никакого лица удачно, кроме простого беспечного и уединительного; я сию роль выбрал и доволен. Если бы я почувствовал сегодня же, что могу рубить турок, пошел бы служить в войско. А ни конь, ни свинья не сделают этого, потому, что не имеют природы к тому.
К сожалению, нами всеми в большей или меньшей степени управляет страх. Выйти из круга повседневности, взглянуть на окружающий мир другими глазами, решиться на перемены и пойти того самого общественного мнения, бросить вызов авторитетам – все это требует отваги. На которую большинство, составляющих социум, не способно и, неосознанно оправдывая себя, определяет рутину, как норму жизни, а все выходящее за ее пределы – безумием.
Насколько оправдан этот страх, показывает время. Потрясение устоев – вещь неоднозначная. Но всякая попытка вырваться из серой массы заслуживает уважения. Как сказал писатель: «Один из верных путей в истинное будущее – это идти в том направлении, в котором растет твой страх».
Конечно, так поступать безумство. Но это безумство храбрых.
А чем эгоистичнее человек, чем больший он индивидуалист, тем он трусливее и слабее. Чем больше отождествляет себя с миром, тем он сильнее. Это, опять-таки, вопрос восприятия мира. Изменив, таким образом, точку зрения, я становлюсь эффективнее, потому, что с большой достоверностью вижу мир таким, каков он есть на самом деле. Ничто не научает и не открывает в себе самом инструменты, кроме собственного опыта жизни, кроме сложного, трудного, болезненного ежедневья, ничто не заставит искать выход, кроме безвыходной ситуации.
Есть ли такие люди, как Г. Сковорода в наше турбулентное время? Да, и даже в наше время. По крайней мере, в истории человечества такие люди известны и их имена хорошо знакомы. Это все известные личности, которые заставили заговорить о себе. В прошлом деньги зарабатывались чаще всего путем насилия; тирании власти; земли, получаемой по наследству; и так далее. Поэтому богатый человек был фактически рабовладельцем. И быть богатым, и не совершать насилия и подлости было почти невозможно.
Таких людей и в наше время можно выделить в обществе. Они так же наслаждаются каждым мгновением, как другие наслаждаемся вкусом хорошего коньяка. Люди, которые умеют получать радость от каждой секунды, нравятся другим, к ним тянутся, с ними хотят иметь дело. Никто не хочет иметь дело с людьми, которые вечно в плохом настроении. И, наоборот, согласитесь, приятно, лишний раз предложить что-нибудь хорошему человеку.
Жить нужно – наслаждаясь каждой секундой, а, не мечтая – вот заработаю, и тогда «заживу».
Так проходят годы и десятилетия, а некоторые все мечтают о будущем. А может, сейчас нужно начать жить, ничем не хуже эта секунда той будущей. Нужно перевести внимание с будущего, о котором мы мечтаем, и с прошлого, которое мы пережевываем снова и снова, на настоящее. Выбросите жвачку прошлого и перестаньте ожидать светлого будущего. Жить нужно тем мгновением, в котором будущее превращается в прошлое. Мы ничего не можем сделать с будущим и тем более с прошлым, поэтому о прошлом и будущем можно смело забыть.
А какой самый лучший способ воздействия на представления миллионов?
Средства массовой информации. А кто же еще опосредованно оплачивает рекламу, которой в лошадиных дозах пичкают зрителей и читателей? Оплачивая себестоимость товара, плюс стоимость рекламы, плюс прибыль производителя и всей цепочки продавцов от оптовых до розничных. А покупатели акций оплачивают затраты на их дезинформацию. Не реагировали бы на рекламу, не было бы ее так много. Но это уже из области социальной фантастики.
Итак, умелое использование средств массовой информации и есть лучший способ изменения представлений о цене того ли иного в головах потребителей. Таким образом, смотря телевизор, читая статью, или книгу, четко себе представляю, кто и каким образом сейчас пытается заработать на мне, и моем занятии (времяпрепровождении). Изменение представлений о чем бы то ни было и есть способ извлечения дохода. Окончательная цена – это следствие представления о цене. За лейбл солидной фирмы платят часто больше, чем за сам товар.
В портрете современного жителя мегаполиса (на примере жителя Петербурга) субъективно отметил бы такие качества личности, как эклектизм, прекрасное самочувствие в условиях смешения принципов и способность не следовать ни одному из них до конца.
Однако, не смотря на такую характеристику, даваемую каждому второму петербуржцу близко знающими его коллегами (то есть друг другу), назвать нашего брата беспринципным – значило бы противоречить реальности. Если верить астрологам, утверждающим, что в любом характере заметны типично мужские и типично женские черты, то, пожалуй, о среднем петербуржце можно сказать, что его женские черты – такие, как мягкость, обаяние, интеллигентность и дипломатичность, имеют вес. Другие – праздность и неторопливость мысли, нелюбовь к систематическим занятиям, мечтательность, способность быстро загораться и быстро остывать.
Таким образом, трансформация в «нашего современника» произошла в какой-то мере у всех. Давайте вспомним кризис веры, анализу которого выше мы посвятили несколько абзацев.
В пору юности, развиваясь, с одной стороны, вполне естественно на основе гуманизма, уважения человеческого достоинства, добропорядочности, благородства, приобщения к природе, с другой стороны, мой современник в реальной жизни сталкивался совсем с иными явлениями. Для того чтобы выразить себя, «облегчить душу», он вынужден был тщательно скрывать свои мысли и чувства, таиться, притворяться. Это, несомненно, отразилось на характере. С другой стороны – подвиг ли сама жизнь сегодня, и не проще ли уклониться от нее в сторону танатоса или же в сторону такой «позиции мастера», как не деяние?
Как ветеран активной фазы боевых действий в Чечне (1999–2000 гг.), думаю, что могу предложить свое слово и как о подвиге и как о патриотизме. Наверное, интересно для будущих исследований, что во мне с определенного времени трансформировались эти понятия настолько, что я более не приемлю ни патриотизм, ни подвиг в высоком его смысле. А может быть, боевой (и иной опыт) вовсе не причем, а роль играет лишь жизненная опытность и здравый смысл, то есть, с позволения сказать возраст, ведь мне уже за сорок… Перефразируя слова А.П. Чехова, земского врача и литератора, которого можно причислить к философам по основанию значимости для последующих поколений и сокровищницы мирового опыта – его работ (на наш взгляд, ценность человека любой профессии для социума проявляется с годами и веками в том, насколько он способен переделать мир, оказать влияние на умы других, будущих поколений; это относится и к писателям и к философам и к ученым в общем смысле), каждый человек «за сорок» – законченный негодяй.
По-разному можно относится к учениям Г. Сковороды, но поскольку его труды и образ мыслей легли в основу современных научных школ и учений, он объективно велик.
Борьба инстинкта и морали, эмоций и разума в каждом человеке есть. И она происходит быстрее, чем планирует власть со всем пантеоном приближенных ковбоев и их коней. Поэтому подвиг так сложно сымитировать. Или специально к нему подготовиться. И, конечно, до часа «х» ни один человек не знает наверняка, как именно он поведет себя в той или иной ситуации. И даже для тех, кто уже проявляли себя, не может быть гарантий повторного подвижнического поведения. В условиях преодоления трудностей и накопления опыта кристаллизируется постепенно характер, проходя чередой ситуаций; именно в них борьба происходит, и что побеждает, то и откладывается. В час «х» нет раздумий, оценок, нет борьбы, нет паралича страха. Все это уже было, пройдено и отложено. В час «х» – только поступок. Поступок для других есть диктат совести, торжество душевных сил, проявление осознанного выбора. Поступок для себя – насыщенный всплеск энергии, подавление общественной морали, уничтожение всего, что не соответствует личным интересам, и то же – проявление осознанного выбора.
