Читаем без скачивания Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

- А куда ей было деваться, - пожал плечами Сергей Петрович. - Ты была мала, Афанасия надеялась, что ребенок скоро забудет о встрече. Думаю, она очень хотела добиться от Ани откровенности, покажи невестка тайник, бабушку с внучкой оставили бы в покое. Но ничего не вышло, Королькова даже не приблизилась к дочери, не проявила никакого интереса к малышке. И тогда Панин сдался, оставил Анну в покое, но за Афанасией и Дашей приглядывал до своей смерти.

- За нами следили? - поразилась я.

- Хвост не ходил, и топтун у подъезда не маячил, - улыбнулся Сергей Петрович, - но если бы Афанасия вдруг сделала крупную покупку, приобрела, например, дачу, машину, нужные люди мигом бы узнали о невесть откуда взявшихся у стоматолога деньгах.

Я ринулась в бой:

- Следователь надеялся, что Игорь еще до ареста рассказал матери о тайнике? Вы не знали Афанасию Константиновну! Бабушка отличалась необыкновенной честностью, она была не из тех людей, кто продает краденое.

Сергей Петрович пожал плечами:

- Вором может стать любой, исключений нет, вопрос лишь в размере добычи. Один стащит сто рублей, а другой дрогнет только при виде миллионов.

- Глупости! - возмутилась я.

Водоносов потер затылок:

- Знаете, в какую сумму оценивается украденное вашими родителями?

- Нет, - сердито ответила я.

- На сегодняшний день примерно в сто миллионов долларов.

Я уставилась на Сергея Петровича.

- Сколько?!

- Вы не ослышались, - подтвердил Водоносов, - сто миллионов. Баксов.

- Ничего себе!

- Большой куш, - согласился Сергей Петрович. - Кое-кто пойдет на все, чтобы завладеть этими раритетами.

- Ценности небось давно проданы, они разбрелись по разным музеям и коллекционерам, - пролепетала я.

Водоносов со вкусом чихнул:

- Нет. Вещи где-то спрятаны! Хотя, когда твоя семья, приехав из Франции, внезапно построила особняк и стала жить на широкую ногу…

Кровь бросилась мне в лицо, я встала:

- Хватит. О том, что совершили незнакомые мне Игорь и Анна, я узнала сегодня от вас. Да, я подозревала, что бабушка скрывает некую семейную тайну, но не предполагала, что именно. Ни о каких музейных экспонатах я ничего не знаю. Советую вам проконсультироваться с банком, где наша семья абсолютно открыто держит свои средства, и внимательно изучить финансовые документы, тогда вы поймете, что неожиданное обогащение семьи Васильевых-Воронцовых связано с получением наследства барона Макмайера, который был женат на моей подруге Наташе [5]. А теперь до свидания.

- Тише, - поморщился Водоносов. - Экая, право, спичка. Никто не выдвигает против вас обвинений.

- Мне показалось иначе, - уперлась я. - И вообще, какой смысл в этой беседе? Я не имею никакого отношения к произошедшему!

- Вот здорово, - хлопнул себя по бокам Сергей Петрович. - Это же ваши родители!

- Почему я должна вам верить? - обозлилась я. - Бабушка говорила иное, в метрике указаны Елена Ивановна и Иван Петрович.

- Документы! - Водоносов ткнул пальцем в папку.

- При современных технологиях можно состряпать любую бумагу, я видела в одном журнале фотографию, где Ленин обнимает Юрия Гагарина! Зачем вы меня позвали? - спросила я.

- Неужели вам неинтересно узнать правду о ближайших родственниках? - округлил глаза Водоносов.

- А по какой причине вы не сообщили мне о них раньше? Почему говорите о случившемся именно сейчас? - я стойко держала оборону.

Водоносов опять вынул сигареты:

- Среди украденных экспонатов самыми ценными были два кубка из чистого золота с драгоценными камнями. Мало того что в них драгметалла и всяких бриллиантов полно, вещи являются исторически уникальными, они датируются не помню каким веком и являются свадебными. Из одного пил муж, из другого молодая жена. Да, извините, забыл сказать, бокальчики-то из Китая, с ними связана какая-то местная легенда, но мне это неинтересно. А вот то, что за сей набор можно получить, по самым скромным подсчетам, около двух миллионов долларов, впечатляет.

- Да уж, - согласилась я.

- Тридцать первого декабря за час до полуночи таможня задержала в Домодедово некоего Майкла Степли, он собирался вылететь домой в Америку. Наверное, Майкл рассчитывал, что в такую ночь таможенники расслабятся и не станут тщательно досматривать пассажиров. Но, несмотря на праздник, наши ребята не потеряли бдительности и обнаружили у Майкла в сумке золотой кубок. Степли совершенно спокойно отреагировал на происшествие. Сказал, что один его приятель увлекается собиранием копий произведений искусства. Узнав, что Майкл летит в Москву по делам, он попросил его зайти к ювелиру, который сделал для коллекционера дубликат раритета.

Степли просьба не показалась обременительной, он заехал по указанному адресу, получил бокал и специальную справку, подтверждающую, что изделие изготовлено недавно и не обладает исторической ценностью.

Но таможенника что-то насторожило, Майкла не впустили в самолет, золотишко убрали в сейф, вызвали эксперта, а Степли, потребовавшего позвонить в посольство, заперли в комнате с вполне комфортными условиями - с телевизором, кофемашиной и газетами. Специалист-оценщик прибыл раньше американского дипломата и с уверенностью воскликнул:

- Это подлинник, отведите меня к задержанному.

Когда таможенники и искусствовед переступили порог комнаты, Степли был мертв.

- И что с ним случилось? - перебила я Сергея Петровича.

Водоносов откинулся на спинку кресла.

- На первый взгляд ничего особенного, сердечный приступ. Никаких следов насилия, токсикология чистая. Но потом дотошный эксперт обнаружил, что в организме Степли нарушен баланс калия. Тело еще раз изучили и нашли крохотный след от укола. Мы решили, что убийца ввел Степли лекарство, которое резко повышает уровень калия в организме, что приводит к сердечному приступу…

- А калий не определяется токсикологией, потому что является естественным для организма веществом, - вмешалась я в плавный рассказ Водоносова.

- Верно, - согласился Сергей Петрович.

- Если Майкл находился в тщательно запертой комнате, да еще в той зоне аэропорта, куда строго-настрого запрещен вход посторонним, значит, преступника следует искать среди своих, - сделала я очевидный вывод.

- Точно, - согласился Водоносов, - но после тщательного изучения места происшествия был обнаружен желатиновый шприц. Это…

Мне захотелось показать свою осведомленность, и я вновь перебила Водоносова:

- Нечто, похожее на капсулу, в которую помещают лекарство. Только шприц чуть больше и имеет крохотную иголку, это идеальный вариант для тех, кто вынужден постоянно делать себе уколы и не хочет привлекать внимание окружающих. Нужно просто вынуть из коробочки шприц, удалить защитный колпачок и вонзить в тело иголку. Пустую капсулу можно выбросить в корзину для бумаг. Из-за микроскопического объема она практически не заметна в мусоре. В России пока нет таких средств, но в Европе ими уже вовсю пользуются, я видела желатиновый шприц у одной знакомой в Париже.

- На капсуле обнаружены отпечатки Степли и никаких других, - продолжал Водоносов. - Это было самоубийство.

- По какой причине он себя убил? - изумилась я.

Сергей Петрович развел руками:

- Справка о новоделе была фальшивой. Майкл сообщил адрес, где якобы проживает ювелир, сделавший кубок, но там оказался продуктовый магазин. Он нам соврал.

- Это не повод, чтобы покончить с собой!

Водоносов нахмурился:

- В деле много странностей. Одна из них в самом кубке, их было два, и ценится именно пара! Единственный экземпляр тоже стоит немалых денег, но воровать имеет смысл оба бокала.

- Грабитель ошибся, - выдвинула я свою версию.

- Такие вещи крадут на заказ, - не согласился Сергей Петрович, - а знаток, который хочет получить раритет, не совершит оплошности. Почему Майкл вез один бокал?

- Может, набор разъединили для безопасности? Если одну его часть конфискуют, то есть шанс найти вторую, - предположила я.

- Вещи, которые умыкнули твои родители, ни разу не всплыли на поверхность, - пробурчал Сергей Петрович. - Их не выставляли на продажу ни в России, ни за границей, даже в смутные девяностые годы ни на одном аукционе в Америке или в Европе не обнаружилось следов тех ценностей. Я был уверен, что они здесь, в России, лежат в тайнике. И вот кубок! Значит, я не ошибся!

- Рада за вас, но при чем тут я?

Сергей Петрович склонил голову:

- Я верю в карму!

Мне стало смешно.

- А в черную кошку и тринадцатое число?

- Понимаю, это звучит странно, - серьезно сказал Водоносов, - но я абсолютно убежден: если родители совершили преступление, расплачиваться за это придется детям. На них посыпятся болезни, несчастья, неудачи. Надо исправить чужие ошибки, и снова обретешь здоровье и счастье. Отец разрушил храм? Сын должен построить церковь!

Я ощутила давящую усталость.