парус, блоки, бечеву?
Запишем на всякий случай.
А еще одежда и обувь на три сезона: весенний, летний и осенний. Рабочие костюмы, ватные или меховые куртки, брезентовые плащи. («Можно ли взять праздничный костюм?» – спросил Николай.) Белье. Белье надо стирать. Для стирки потребуется мыло. Кроме того, мыло для умывания, зубная паста, бритвенные принадлежности, зеркала: для нас маленькие, для Ирины побольше…
2
– Ну, и сколько у вас вышло по весу? – спросил Маринов.
Он сам взял карандаш, подвел итоги. Получилось почти три тонны. Тогда Маринов сложил список вчетверо и разорвал.
– Не годится, – сказал он. – Считайте заново, чтобы было килограммов сто на человека.
– Ну, это вы хватили! – проворчал Глеб. – Одной еды двести. Нельзя же все лето жить впроголодь!
– Мы экономили до предела. Можно урезать процентов пять, – добавил Левушка.
Я молчал. Уголком глаза я заметил, что Ирина улыбается. Очевидно, у Маринова в запасе какой-то сюрприз.
И верно: Маринов положил руки на стол, приготовился для долгого разговора.
– Я не противник уюта, – сказал он. – Если жить удобно, работается лучше. Однако удобство – палка о двух концах. Спать на кровати удобно. Но удобно ли тащить с собой кровати, матрацы, постельное белье, одеяла и большие палатки, потому что в маленькие кровать не влезет? Нам предстоит пройти четыреста километров по Лосьве. Это мелкая порожистая река. На каждой мели, на каждом пороге придется разгружать и нагружать лодку. С тремя тоннами груза вы проклянете жизнь. Значит, нужно будет брать рабочих на лямку. И коногонов с лошадьми, и лоцмана, чтобы он вел лодку по мелким местам, и добавочные продукты – около тонны на рабочих, коногонов и лоцмана – и еще повара, чтобы он обслуживал всю команду, и еще продукты на повара, а может быть, и прораба, который будет распоряжаться рабочими. В результате, вместо того чтобы заниматься геологией, мы будем переселять табор. И вместо четырехсот километров мы пройдем двести, проще говоря, не выполним задачи. Чем больше народу, тем медленнее продвижение. Толпа равняется по отстающему. А я предлагаю такой девиз: «Мало людей и много километров!»
Николай и Левушка восторженно смотрели ему в рот.
– Итак: много километров и мало людей. Мы сами себе гребцы, лесорубы, плотники, повара и грузчики.
– И швец, и жнец, и в дуду игрец! – подхватил Николай.
– Но не только грузчики, прежде всего мы геологи, – продолжал Маринов. – Мы хотим как можно больше заниматься наукой, как можно меньше таскать и перетаскивать. Отсюда второе мое предложение: продуктов не брать совсем. Мы едем в места, где люди живут охотой и рыбной ловлей. Давайте и мы будем охотниками и рыболовами. Правда, нужно взять ружье, патроны, сумку. Но все это весит двенадцать килограммов, а не тонну.
– Не все умеют стрелять, – заметил я.
– И предложение третье: будем умелыми, а не запасливыми. Вы хотите взять запасную одежду. Не надо. Нужно уметь починить. Записали запасные инструменты. Не надо. Умейте не терять.
Запишите другое:
иголки и нитки, простые и суровые, материя для заплат, кусочки кожи, дратва, гвозди, клещи, напильник, точильный брусок.
«А он толковый мужик, этот Маринов, – думал я. – Недаром Ирина так молится на него. Не знаю, какой он теоретик, а экспедицию организовать умеет».
3
– Составим список по новому принципу, – сказал Маринов. – Вы вспоминали все, что может понадобиться. Теперь мы подойдем иначе – возьмем только то, без чего нельзя обойтись.
Нельзя ли обойтись? Такой вопрос мы предъявляли к каждой вещи. Самым яростным последователем Маринова оказался Левушка. Он вычеркивал все. Кажется, он готов был проделать все путешествие босиком и натощак.
– А может, пригодится? – спрашивал осторожный Глеб.
Каждый предмет вызывал ожесточенные споры. Например, какую брать посуду? Я предложил взять вместо тарелок солдатские котелки.
– Нет, – сказал Маринов, – не стоит. Солдаты привязывают их к скатке, но у нас скаток нет. На шесть котелков понадобится целый чемодан. Гораздо лучше алюминиевые мисочки. Они легки, вкладываются одна в другую и занимают немного места. А если нужно зачерпнуть воду? Ну что ж, у нас есть котлы для варки пищи. Они достаточно вместительны. Можно заливать ими костер, даже тушить пожар. Но следует к котлам приделать дужки. («Я это сделаю», – говорит Николай.) А еще лучше взять отдельное чистое ведро и в нем держать всю посуду. Нужны ли веревки? Конечно, нужны. Какие? Всем ясно – полегче и покрепче. Нам нужна бечева на случай, если мы будем тянуть лодку на буксире. Но можно взять вместо бечевы металлический трос в восемь – десять ниток, тонкий и прочный. Записываем – сто метров троса. Еще вопрос: брать ли перочинные ножи? Чинить карандаши мы будем, и даже часто. Но не обязательно ножом. Чинить можно старыми бритвенными лезвиями.
Лева задумчиво трет щеку – он еще не бреется.
– А у меня есть универсальный ножик, в нем восемнадцать предметов, – говорит он.
– Оставьте дома! – резко отвечает Маринов. – У вас будет дорогая и ненужная игрушка. Из восемнадцати предметов семнадцать ненужных. Лучше берите один большой, универсальный, на все пригодный нож. Это будет и кухонный нож, и охотничий, и перочинный. Этим ножом мы будем щепки колоть, он же у нас сойдет за шило, только наточите как следует.
– Шило все-таки лучше, – замечает Глеб.
Маринов возражает:
– Есть хорошее правило – в походе должно быть мало вещей не только по весу, но и по количеству. Шило нам понадобится один раз в месяц. Где вы будете его искать, в каком чемодане? Это напрасная трата времени. А нож у вас всегда на поясе, в чехле. Вынул – проткнул дырку. Пускай эта дырка будет больше, не такая аккуратная, как у столичного сапожника. Но вы ведь коллекторы, а не сапожники. Для вас главное – починить обувь и не тратить много времени, отрываясь от основной геологической работы. Мы выдвинули девиз: «Мало людей и много километров!» Добавим второй: «Мало вещей, много работы у каждой!»
Начальник нравился мне все больше и больше. Я ловил себя на том, что, как студенты, улыбаясь, смотрю ему в рот, и твердил: «Не увлекайся, Григорий. Маринов опытный практик, тебе говорили это с самого начала. Он умеет продумывать мелочи; правильно, мелочи решают успех в походе. Но успех в науке зависит не от ножей и каблуков».
– А какую записывать обувь? – спрашивал Глеб.
Маринов задумался.
– Вопрос серьезный, – ответил он. – Обычно мы берем горные ботинки, но в этом году на нашем пути нет гор. Ботинки хороши для сухой, твердой почвы, в тайге надо ступать мягко. Но и сапоги там не очень удобны. Они тяжелы, в болотах черпают воду, а когда намокнут, сушить их сложно. Пожалуй, мы возьмем резиновые сапоги. Но лучше всего, это я знаю на практике, достать местную одежду и обувь. Ведь в каждой местности свои условия. И люди, живущие там, столетиями вырабатывают самую удобную форму. Я знаю, эвенки в сибирской тайге носят «лакомей», нечто вроде кожаных чулок из лосиной кожи. Для тамошних мест это идеальная обувь. Если на Югорском кряже выделывают такие чулки, ничего лучше не придумаешь.
