— А бурого ведьмедя Словом остановишь?
— Нойдак знает Слово Лесного Хозяина!
— А еще какого большого зверя?
— Нойдак знает Слово Большого Бивня, — сразу ответил Нойдак.
— А рыбье Слово?
— Рыбьего Слова Нойдак не знает, — ответил северянин, — а разве есть Рыбье Слово?
— Есть! Сам видывал!
— А ты его знаешь?
— Нет, откуда… — протянул Сухмат, — Разве кто Тайное Слово откроет?! Вот ты, например, мне Слово медвежье поведаешь?
— Да, Нойдак скажет тебе Слово… Какого хозяина слово тебе нужно? Лесного или Ледового?
— И ты, чего, так Слово Тайное и откроешь?
— Почему тайное? У нас все охотники эти слова знают… Только не у всех звери Слово слушают…
— У тебя слушали?
— У колдуна слушают, да у Главной матери, да у Самого Старого Охотника, да у Главного Охотника… А еще у того, Кто Убил Кита…
— Так среди твоих сородичей есть такие, которые китов ловят? — удивился молчавший до этой поры Рахта, — Ведь кит — очень большая рыба?
— Кит не рыба, а зверь, — сказал Нойдак, — и его не ловят, а убивают!
— Так говорится — рыба-кит!
— Кит не рыба, он дышит, — заспорил Нойдак, — и внутри у него не по рыбьи все устроено!
— А ты что, внутрь заглядывал?
— Нойдак заглядывал, когда кита разделывали…
Рахта изумленно смотрел на колдуна-недомерка. Маленький да слабенький, и вдруг — кита, как зайчонка… Впрочем, что и говорить, мурманы — народ странный. А Нойдак, еще и говорит, что он даже и мурман, он, мол, жил еще севернее…
— Может, у тебя в роду остальные охотники — великаны?
— У Нойдака родичи сильные, больше Нойдака, — ответил ведунок медленно, явно погружаясь в воспоминания, потом его взгляд скользнул по груде мышц Рахты, — но они не такие богатыри, как Рахта, — добавил Нойдак.
— А я? — спросил Сухмат, — Я как, сильнее твоих?
— И ты сильнее, и все богатыри сильнее…
— Надо из тебя, Нойдак, тоже богатыря сделать! — решил подшутить Сухмат.
— Нойдак хочет быть богатырем! — чуть ли не закричал ведунчик, — Расскажи, как стать богатырем! Нойдак все сделает!
— Ну, во первых, надо… — начал было новую проказу Сухмат.
— Умолкни, браток, — сказал Рахта твердо, — и больше так над Нойдаком не шутить!
— А раньше, небось, сам бы чего только не напридумывал? — засмеялся Сухмат.
— Так то раньше… А теперь он — мой друг!
— Так что, Нойдак не будет богатырем? — до северянина, наконец, дошло, что над ним просто собирались подшутить, — А Нойдак так хотел стать сильным… — добавил он как-то жалко и разочарованно.
* * *
— С медведем не вышло, так теперь с лешим прославиться хочешь? — спросил насмешливо Лешак.
Рахта только что, в присутствии многих богатырей и самого князя ласкового — а сегодня он был, действительно, вполне ласков с дружиной — прямо здесь, в Золотой палате, рассказал о намерении отправиться лешего изловить. Что хочет привезти чудо лесное князю в зверинец, что знает, куда ехать и как ловить, а в други с собой просит только побратима своего, Сухмата.
— Ты, Алеша, чего так разволновался? — спросил Добрыня насмешливо, — не нравится, что сродственничка твоего словить хотят да в клеть посадить?
— Чьего родственничка?
— А что, ведь правду говаривают, что бабка твоя с лешим в лесу спозналась? — сказал один из богатырей, Твердохлеб Длиннорукий.
— Это кто такое говорил? — Лешак весь раскраснелся от злости.
— А тогда сила твоя откель такая? — усмехнулся Добрыня беззлобно.
— А твоя? — Лешак же, в отличие от насмешников, принял все к сердцу.
— Моя, оно известное дело. — ответствовал богатырь, с превосходством глядя на Лешака, — Я и видом богатырь, как видно — так и сильно! А вот у тебя мослы-то куда как поменьше, а сил — почему-то полно. Вот и разумею я, что сила-то у тебя не человеческая! Может, и впрямь ты супесь какая?
Дело, кажется, шло к новой ссоре. Но князя в тот момент интересовало не порядком поднадоевшее соперничество двух лучших витязей, ему в этот раз было гораздо интересней послушать о звере лешем.
— Уймись, Алеша, и ты оставь его, Добрыня! — пресек ссору Владимир, — Не вас сейчас слушать пришли, а Рахту с Сухматом! Любы мне слова богатыря нашего малого. Слыхивал я, как когда-то, много лет назад, водились лешие в лесах наших в изобилии. И частенько ловили тех леших, и князьям в клети приводили, а то и просто по городам водили — на показ! Кто мне еще какую сказку про дела эти скажет?
— Вывелись лешие, это всяк знает, — изрек один из богатырей, совсем старик, имевший грозное прозвище Большой Топор, — я и сам никогда лешего не видывал, только дед мой сказывал, да мне рассказывал… Может, переловили всех леших в старые времена?
— А может, ведуны их извели, чтобы в лесу голову честным людям не морочили? — предположил другой богатырь, Козарин.
— Слыхивал я, что давным-давно леших в войске ставили, — продолжил пожилой дружинник.
— В войско? — заинтересовался князь, — вот не слыхивал! Разве льзя приручить лешего? Но — интересно, леший — в войске… Вот слыхивал я, слонов ставят в войско, это точно!
— Слоны лешего боятся!
— А кто это видел?
— Мой же дед и сказывал, — снова вступил в разговор Большой Топор, — что когда греки, да не те греки, что сейчас распятому кланяются, а те, что тысячу лет назад мир завоевали… Так вот, когда царь их, Лександр, привел войско несметное землю русскую брать, выставили мы супротив него лешего…
— Здоров врать был твой дед! — засмеялся Сиявуш, — всем известно, что Лександр до Киева не дошел, его скиты стрелами длинными прочь отогнали!
— Может, и скиты отогнали, а может, Змеевы валы удержали?
— Те валы еще никого от набега на Русь не сдержали, только зря строили! За валами не отсидеться, силу ратную надо иметь! — высказался Добрыня.
— Да и построили те валы уже после похода Лександрова, для ради того, чтобы другие к нам не хаживали!
— Но как же скиты побили Лександра, я же слышал, что они дань его отцу платили?
— Лександру дани было мало, захотел вовсе под руку всех взять!
— Может, и взял бы, да погиб рано, как Святослав…
— Да, никому боги не позволяют все земли под одну руку взять! — подал голос молчавший до сей поры Баян, — Если находится сильный да отважный — то молодым и уходит…
— Любимцы богов умирают молодыми, так греки говаривают!
— Опять за свое! — остановил спор князь, — Вам все греки да греки, лучше кто пусть про лешего расскажет! Может, и впрямь его в войско наше взять?
— Лешим только пугать можно, — заговорил все тот же старик, — вида он страшного, его не токмо люди, но и кони, и псы, и, даже, пардусы боятся. А слоны, дело известное, хоть и велики, да сами трусы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
