будто уплывали вместе с воспоминаниями в далёкие-предалёкие дали, обещая никогда не вернуться.
Да и в чём-то права ведь Карина!
Какой смысл убиваться по тому, кто способен лишь пользоваться и обманывать?
Тоже стоит жить в своё удовольствие!
И если прежде я считала, что, как уволюсь, чтоб на это самое удовольствие можно было выделить больше времени и возможностей, так непременно и начну, то теперь…
Чего ждать?
Если можно начать прямо здесь и сейчас?
Вот и поздний входящий от генерального я без малейшего зазрения совести отклонила.
Все четыре раза!
Правда, на пятый…
— Ой, да выключи ты уже этот телефон, — махнула на гаджет Даша, как только поняла, кто именно мне звонит. — Пятница. Вечер. До понедельника ты свободна! — напомнила мне наставительным тоном. — Забей!
Она была целиком и полностью права. Вот только телефон всё никак не умолкал. А я начала сомневаться.
— Наверное, что-то случилось… — закусила нижнюю губу я, хмуро для на экран.
На нём светилось заурядное «Константин Владимирович», но перед моими глазами, как наяву возник образ самого мужчины, который, насколько я его знала, сейчас явно хмурился и испытывал раздражение из-за того, как я его нагло игнорировала.
— Да у вас там вечно что-то случается. И что с того? Отвечаю, мир не рухнет, если в этот раз его будет спасать кто-нибудь другой. Не ты, — прокомментировала Даша.
— Угу, — согласилась я с ней, потянувшись к спасительной текиле.
Наливать из бутылки откровенно надоело. Решила, что оставшаяся четверть — вся будет моя. На том и заставила себя сконцентрироваться.
Жаль, телефон и тогда не умолк!
— Ой, ну если не можешь вырубить, тогда ответь! — не выдержала стабильного жужжания вибрации Марина.
— Пошли его, да и всё! — поддержала Карина. — Ты ж всё равно увольняешься! Что тебе терять?
И правда…
Что?
Вроде нечего.
Вот и… приняла вызов.
Всё-таки напрасно!
Пожалела уже через минуту.
Но сперва…
— Спасайте свой мир сами, я — пас! — заявила с самым гордым видом, который только смогла вообразить.
Правда, на деле получилось не столь убедительно, как бы мне того хотелось. В том числе и потому, что текила полезна не во всех жизненных аспектах. Сознание помутилось где-то на середине произносимой фразы, а окончание сказанных слов я банально упустила. Но надо отдать должное генеральному директору, он и так всё прекрасно понял. И даже более чем.
— Ты что, пьяна? — постановил мрачно.
Поскольку вопрос явно не подразумевал подтверждения с моей стороны, то соглашаться с ним вслух не стала. Вспомнила и о других наших с девочками договорённостях. Их и озвучила:
— В своё свободное время делаю, что хочу, — задрала нос, покрепче сжав свою пока ещё недопитую бутылку с текилой. — Вас, Константин Владимирович, это никоим образом не касается, — припечатала строго.
Ну, как строго… Опять же в теории. Язык некстати подвёл и начал позорно заплетаться.
— Где ты? — словно и не слышал предыдущего босс.
Не удивилась. Зато разозлилась. Но трубку не бросила. Зачем-то решила сперва попрощаться.
— Всего вам хорошего, — процедила сквозь зубы. — Увидимся в понедельник!
Бывший пограничник на то и пограничник, бывший — исключительно на бумаге, в душе вообще не изменился. Суровый и бескомпромиссный, короче.
— Клуб, бар? Где ты, Юлиана? — тихо и вкрадчиво, но с отчётливой угрозой, отозвался мужчина.
Вот какая ему разница — где?
Если давно и обоим понятно, что работать я уже не в состоянии. Выражаюсь, и то с трудом.
Чего тогда надо?
Чем тратить время на моё перевоспитание, лучше бы новую помощницу себе искал.
Своё нерабочее время использую, как хочу!
А оправдываться вовсе не собираюсь...
Как и испытывать вину или же отрицать.
— В клубе, — усмехнулась, оглядевшись вокруг себя, заодно махнув рукой, словно это помогло бы ему тоже увидеть. — Шикарном, — оценила окружающее. — В центре, — подсказала и этот факт. — А что?
— И что ты там забыла? — угрюмо поинтересовался собеседник, напрочь проигнорировав мой вопрос.
Если поначалу я собиралась его банально послать, то теперь неожиданно понравилось с ним разговаривать. Когда вот так, без малейшего зазрения совести и не опасаясь последствий. Всё-таки текила — сильная вещь.
И да, это всё она!
Я сама, будь в адеквате, ни в жизнь бы не выдала…
— Собираюсь подцепить себе первого встречного мужика, потом соблазнить его, а потом провести с ним самую незабываемую ночь в своей жизни, — призналась во всех своих ближайших планах на оставшуюся часть ночи, которые возникли вместе с вылетевшими словами, а также воспоминаниями того, о чём говорила Карина, раз уж ничего более интересного не придумалось. — А потом всю оставшуюся часть своих законных, между прочим, выходных — страдать похмельем. И вам, кстати, того же очень-очень сильно желаю, Константин Владимирович, — заверила. — Глядишь, отдохнёте и станете добрее.
Вот теперь отключилась. В смысле — вызов закончила. Хотя если уж на то пошло, мозг тоже не особо работал. И это не одна я заметила. Сидящие около меня девчонки аж присвистнули, глядя на меня в шоке. В двойном, когда поняли, что меня это не проняло.
Я ж, как высказалась, так и…
Аж полегчало!
Я целых два года регулярно прикусывала себе язык в его присутствии, старалась не поддаваться эмоциям и всегда просто выполняла всё, что он только велит, как бы к тому ни относилась, и всё во имя карьеры.
Достало!
— Теперь-то он тебя точно уволит, — прифигела от услышанного Даша. — Сам. Возможно, с позором, — добавила задумчиво.
Поскольку возражать не было никакого смысла, спорить не стала. Ещё парочку глотков текилы прямо из горла сделала. Напиток разлился по горлу приятным теплом, а я решила, что напиваться уже хватит, пора переходить и к другой части возможного веселья.
— Да уж надеюсь, — проворчала, коротко глянув на заново вспыхнувший экран, прежде чем спрятать телефон.
Пришло сообщение. От Юры. А может и не совсем от него, а от его жены, просто с того номера. Читать не стала. Поднялась на ноги, подхватила под руки подруг, и решительно потянула их за собой на танцпол.
Долой депрессию и сожаления!
Да здравствую я!..
Следующая пара часов пролетела незаметно. Опомниться не успела, как текилы в нас всех стало ещё больше, а танцы перенеслись с танцпола обратно в барную зону, хотя и тогда не прекратились… а всё
