начала со мной ворковать как с самой дорогой их клиенткой.
– Спасибо, что доверились нашему профессионалу. Переодевайтесь и идите в зал. Тренер подойдет к вам в течение десяти минут, – промурлыкала она. – Он немного задержался на предыдущей тренировке, но на ваше занятие это никак не повлияет.
Я наскоро натянула спортивный костюм, налила в бутылку воды. В зеркале отразилось миловидное создание с убранными в хвост завитушками. Темноволосое, несчастное. Ну, как меня можно не любить? Как можно нагружать спортом и требовать худеть?
Что за мировая несправедливость?!
Короче говоря, я вернулась в зал и скромненько встала в сторонке. Какая-то брюнетка с пыхтением поднимала штангу (тоже, кстати, под присмотром тренера). Десять раз, двадцать, тридцать.
Да где этот герой спортивных журналов пропадает? Как он, интересно, выглядит? Мне представился гигантский самец с руками, которыми можно переломать березу. Весь такой брутальный, накаченный. С таким не забалуешь.
Но вместо шикарного самца ко мне подошло персональное чудовище. Откуда он вообще взялся? Не было же его в зале, уж я бы приметила. Словно вынырнул из пустоты.
– Кого-то ждешь? – вежливо поинтересовался Клим Сергеевич, поигрывая мышцами, которые бугрились под спортивной футболкой.
– Не твоего ума дело, – буркнула я. – Иди куда шел.
– Ну ладно, не буду отвлекать.
Он пожал плечами и ретировался ленивой походкой человека, которому вообще нечем заняться. Я продолжила стоять. Брюнетка переместилась со штанги на скамейку и начала качать пресс. Десять раз, двадцать, тридцать.
Да что за чертовщина?! Где этого тренера носит?!
Издевательство какое-то. Я окончательно разозлилась и подошла к Оле, которая залипала в мобильный телефон.
– Ну и где ходит ваш тренер?! – рявкнула так грубо, что девушка подскочила на месте от неожиданности. – Сколько можно ждать?
– А он разве к вам не подходил? – изумилась она. – Я лично видела, что он вернулся в зал. Минутку.
Она осмотрелась, но не найдя никого, кроме брюнетки и её тренера – ещё бы, а кому там быть? – удивленно пожала плечами.
– Минутку, – повторила рассеянно, набирая номер. – Простите за беспокойство, но вас тут клиентка заждалась… В смысле, сама отказалась? – Оля перевела недоуменный взор в мою сторону. – То есть как, она предложила вам куда-то идти?
До меня потихоньку начало доходить. Очень медленно, почти как до жирафа. Моё лицо вытянулось, а бутылка чуть не выпала из ослабших пальцев.
Нет! Нет! НЕТ!!!
Моим персональным тренером не может стать этот придурок. Пожалуйста, пусть это будет ошибка, пусть всё обойдется. Я зажмурилась, мысленно прощаясь со своими деньгами, потому что заниматься под контролем этого мужчины попросту не смогу.
– Клим Сергеевич сейчас подойдет, – обратилась ко мне Оля. – Наверное, случилось какое-то недопонимание. Простите за задержку.
Кажется, мой мысленный стон получился слишком громким, потому что девушка поспешила отгородиться от меня стойкой.
Ну а спустя несколько мгновений вернулся этот тиран и деспот тренерского мира. С такой язвительной мордой, будто нет ничего веселее, чем доводить меня до отчаяния.
– Клим Сергеевич Щеглов, – представился он доброжелательно. – Предлагаю перейти на «ты»?
– Угу, – промычала я, испепеляя его взглядом. – Варвара.
– Итак, Варя, начнем. – Да он издевается, ещё и голос такой сладкий-сладкий, словно щедро политый глазурью! – Какова цель твоего визита в «Лав-боди»?
А тебе, блин, неочевидно?! На мужиков соблазнительных пришла пялиться. Заняться мне нечего, вот и трачу деньги на всякую ерунду.
Я начала медленно закипать. Ещё чуть-чуть, и пар из ушей повалит. Пришлось вдохнуть, выдохнуть и заговорить нарочито медленно, растягивая слова:
– Думаю, это очевидно. Меня не устраивает моя форма.
– Что конкретно тебя не устраивает? – Он показал рукой на беговую дорожку, и я взошла на неё, гордо задрав подбородок.
Пальцы Щеглова пробежались по кнопкам, и полотно медленно двинулось вперед.
– Вес, размеры, толстая задница, – отрапортовала я, не смотря в сторону тренера.
Тот едва слышно усмехнулся.
– Спасибо за честность. Я не буду говорить, что ты прекрасна в любом весе. Разумеется, нужно стремиться к лучшему. Первое правило: всегда начинай с разминки, если не хочешь из спортзала уехать в больницу. А то видел я твой вчерашний марафон.
Интересно, если я вцеплюсь ногтями ему в лицо – меня простят или это не входит в сумму договора?
– Правило второе, – продолжил Щеглов, не дождавшись моего ответа. – Всегда отправляй мне то, что планируешь съесть. Я дам тебе свой номер телефона. Пиши в любое время: утром, днем, даже поздней ночью. Хотя… – он задумался, чем заставил меня обратить на него внимание. – Нечего жрать ночью, так что после десяти можешь не писать. Усекла? Любое блюдо, которое ты планируешь отправить в себя, должно быть прислано мне. Обязательно.
– Что за бред? – не удержалась я от колкого замечания. – Получается, если я решу съесть перед работой бутерброд, то должна буду оповестить тебя об этом?
Как он это себе представляет? Мне устраивать фотосессию с едой? Это я нежно смотрю на бананы, это я поглаживаю помидор, а это я лежу, усыпанная мюслями.
Великолепная эротическая фантазия, мать её за ногу!
– Именно. – Тренер важно кивнул с абсолютно непроницаемым лицом. – Ты напишешь мне, а я тебе отвечу, что бутерброд тебе нельзя, потому что в булке много углеводов, сыр слишком жирный, а колбаса вообще сделана непонятно из чего. Варя, ты сюда худеть пришла или моё время тратить? Можешь не отвечать. Не переусердствуй на беговой дорожке. Через семь минут подойду.
Он включил режим бега, и я понеслась вперед, краем глаза наблюдая за тем, как Клим стоит возле стойки администратора, а Оля хихикает, густо покраснев. Да она ему в рот заглядывает!
Интересно, а он перепортил весь женский персонал клуба или пристает только к будущим клиенткам?..
Спустя отведенное время динамик на беговой дорожке мерзко пикнул, и полотно остановилось. Щеглов сделал вместе со мной разминку, а затем повел к многострадальной «бабочке».
– Знакомый тренажёр? – ухмыльнулся гаденыш. – Ничего, к нему мы вернемся чуть позже. Уверен, тебе он точно запомнился.
– Может быть, ты перестанешь мне хамить? Я могу уйти.
– Да без проблем. Только деньги никто не вернет,
