После обеда Корбелл вернулся в спальню. Мостик заменили почти невидимым куском стекла. Будущий пилот зарычал и быстро перешел с крыши на крышу. Охраннику пришлось бежать, чтобы догнать его. В спальне он постоял между двумя стенами коек, а потом сделал глупость.
Он не убил своего куратора, значит, решил выжить. Тогда то, что он собрался сделать, — глупость вдвойне, и он прекрасно это осознавал. Но все же Корбелл осмотрелся и нашел взглядом свою старую знакомую, стройную темноволосую девушку с тонким лицом. Ее койка была под самым потолком, но Джером взобрался по лестнице между койками, чтобы их лица оказались на одном уровне. Ему нужно было сделать всего один простой жест, но он его не знал, поэтому спросил по-английски:
— Пойдешь со мной?
Девушка радостно кивнула и начала спускаться вслед за ним. Корбеллу казалось, что вся спальня перешептывается, глядя на них. Как же, тот самый странный тип, что учится на таранщика!.. Несколько человек повернулись, чтобы лучше видеть. Их взгляды жгли Джерому кожу, когда он расстегивал серый комбинезон и выбирался из него. Спальня служит для проверки, и хозяин как минимум одной пары глаз доложит обо всем Пирсу. Но Корбел-лу было все равно. Сейчас на него смотрели все, и всем было интересно, что выйдет у их бессловесного соседа. У него не вышло ничего. Под взглядами стольких глаз он чувствовал себя голым, лишенным даже кожи. Темноволосая девушка была заботлива и внимательна, но все впустую. В конце концов она погладила его по щеке, словно извиняясь, и нашла себе другого мужчину. Корбелл лежал и слушал их возню, глядя на дно койки над своей головой. Через восемь часов пришел охранник и забрал его. К этому времени ему уже было все равно, что с ним сделают.
V
Корбеллу было все равно до тех пор, пока летающая машина охранника не остановилась у сооружения, которое выглядело как стоящий вертикально снаряд. Слишком маленький для космического корабля, «снаряд» оказался именно им. Джерома пристегнули к одному из трех кресел в кабине с одним иллюминатором. У иллюминатора сидел пилот, похожий на Пирса, как родной брат. Сердце Кор-белла забилось чаще. Интересно, что сейчас будет?
Ему показалось, что он вдруг стал очень тяжелым. Шума не было, только в самом начале раздался такой звук, словно самолет убирал шасси. Значит, это не ракета; возможно, у корабля электромагнитный двигатель. Будущий пилот помнил, что таранный двигатель мог проделать с магнитным полем. Тяжесть наваливалась все сильнее, и Корбелл, не спавший всю ночь, незаметно заснул.
Проснулся он уже в невесомости. Разумеется, никто ни о чем его не предупредил. Охранник и пилот просто наблюдали за ним.
— Черт вас побери! — вырвалось у него. Разумеется, это еще одна проверка. Он отстегнул ремни и поплыл в сторону окна. Пилот рассмеялся, поймал его и держал, пока закреплял защитный чехол на панели управления. После этого Корбелл оказался перед окном. Чувствовал он себя отвратительно: в животе все вращалось, чувство равновесия отказало, а яички плотно вжались в пах. Он падает, ПАДАЕТ! Джером внутренне прикрикнул на себя и постарался сосредоточиться на виде из иллюминатора. Но ни Земли, ни Луны видно не было. Вокруг только множество звезд, и они кажутся ярче, чем звезды в ночном небе над маленькой яхтой, на которой они бросили якорь у острова Каталины много лет назад. Корбелл некоторое время смотрел на них, стараясь отвлечься от чувства падения. Еще не хватало, чтобы его забраковали именно сейчас!
Экипаж поел на борту в невесомости. Корбелл старательно копировал остальных, доставая кусочки мяса и картофеля из пластиковой упаковки с жарким. Мембрана на упаковке затягивалась за его рукой.
— Есть много вещей, которых я никогда не увижу, — сказал он охраннику с квадратным лицом. — И я очень рад, что больше никогда не увижу тебя.
Охранник только улыбнулся и стал ждать, не станет ли Джерому плохо.
Корабль приземлился через день после старта на широкой равнине, откуда между острыми вершинами лунных гор была хорошо видна Земля. Всего один день полета! Государство потратило лишнюю энергию, чтобы доставить его сюда. Впрочем, возможно, сейчас такие перелеты — обычное дело.
На черной равнине тут и там виднелись черные ямы: видимо, она много лет служила взлетно-посадочным полем. Возле входного конца линейного ускорителя громоздились прозрачные купола, в них виднелись дома и деревья. По всей равнине располагались космические корабли различных форм и размеров. Самым большим был корабль Корбслла; он выглядел, как серебристый небоскреб, который положили на землю. Все зонды укреплены на своих местах, отчего корабль казался перетянутым поясом. На взгляд будущего пилота, он был готов к отправке. При взгляде на корабль Джером чувствовал одновременно трепет, робость и гордость. Он попытался понять, какие чувства принадлежат ему, а какие вызваны обучением с применением РНК, но не смог их различить.
Первым делом он надел скафандр. Пилот и охранник следили, не наделает ли он ошибок, поэтому он решил не спешить. Скафандр состоял из двух частей: комбинезона из материала, напоминающего резину, и шлема, соединенного с тяжелым рюкзаком. На груди комбинезона красовалась белая спираль с конусообразными концами: символ Государства.
За экипажем приехала электрическая тележка: власти рассудили, что Корбелл не будет знать, как ходить в лунных условиях. Охранник направился не к куполам, а напрямую к кораблю. Когда они подъехали, стало ясно, насколько он на самом деле огромен. Над тележкой возвышался толстый цилиндр размером с дом: секция жизнеобеспечения, она соединялась с основным корпусом узким перешейком. А вот этот купол на носу, должно быть, рубка управления.
— Осмотри корабль, — велел охранник.
— Так вы разговариваете?
— Да. Вчера прошел краткий курс.
— Ясно.
— На корабле три неполадки. Ты должен найти их все. Покажешь мне, а я — ему.
— Ему? Ах да, пилоту. А что потом?
— Потом ты устранишь одну неполадку, а мы — остальные. После этого — запуск.
Конечно, без новой проверки обойтись было нельзя! Впрочем, возможно, эта — последняя. И все равно Корбелл был в ярости. Но вот он начал осмотр генератора поля и постепенно забыл об охраннике, пилоте и дамокловом мече, который до сих пор висит над его головой. Он узнавал свой корабль. Как и в учебном кресле, бессилие превратилось во всемогущество. Звериная мощь, сложность устройства, гигантский потенциал… Так, в баке с водородом слишком большое давление. С этим надо разобраться немедленно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
