– Извини, Астра, – сказала Маргарита, помедлив. – Я не права. Ты полностью мне доверилась, а я тебя подвела.
– Нет, это не так, – запротестовала девушка. – Ты ведь не хотела подвергать меня опасности. Все остальное было просто замечательно… ярмарка, еда, все эти прекрасные вещи…
Она не могла не улыбнуться при воспоминании о полученном удовольствии. Маргарита лукаво усмехнулась в ответ.
– О каких это прекрасных вещах ты говоришь! – воскликнула она. – Разве наши отважные спасители не испугали тебя до смерти? В жизни не видела таких широченных плеч, как у того, по имени Ричард. Неудивительно, что его зовут Черный Леопард.
Астра слегка призадумалась.
– Его поведение кажется несколько странным. Он так смотрел, что мне до сих пор не по себе от этого пристального взгляда. – Она чуть поежилась.
– Возможно, блеск твоей красоты настолько ослепителен, что он просто не мог отвести глаз, – высказала догадку Маргарита.
Девушка взглянула на подругу недоверчиво. Их простые серые платья и белые головные накидки были сплошь заляпаны грязью и пятнами крови, собственное потное лицо казалось Астре отвратительным. При воспоминании о разряженных женщинах на ярмарке представлялось совершенно невероятным, чтобы кто-то из мужчин захотел взглянуть на нее дважды. И все-таки интерес сэра Рэйвза был неподдельным. Он смотрел с таким напряженным вниманием, что через прорези в шлеме его глаза казались горящими. А как он держал за руку – Господи Иисусе, она боялась, что он никогда ее не отпустит!
– Не знала, что у мужчин бывают такие прекрасные лица, как у лорда де Лэйси, – призналась Астра. Маргарита согласилась без особого энтузиазма:
– Что ж, он красив, бесспорно, на мой вкус даже слишком. Я бы предпочла увидеть лицо другого, Ричарда. Странно, что он не снял шлем даже по просьбе друга. Можно подумать, он что-то скрывает.
Волнение вновь охватило Астру. Какое же на самом деле лицо у сэра Рэйвза? Может, такое же устрашающе свирепое, как его боевая кличка – Черный Леопард?
Оставшуюся часть пути они проделали без приключений и прибыли в Рэптон вскоре после захода солнца. До боли знакомая атмосфера аббатства подействовала на Астру умиротворяюще. Колокола, возвещающие вечерню, тихое пение молящихся, порядок и покой – Астре показалось, что она снова дома. Девушки поужинали простой и грубой пищей, а потом старый монах провел их в отведенные для гостей покои.
– Боже мой, как будто мы опять в Стаффорде. – Маргарита сморщила носик, обозревая узкую убогую келью. Она с отвращением пнула ногой лежащий на полу соломенный тюфяк, обругала про себя негостеприимную жесткость аскетического ложа и не удержалась от язвительной реплики. – Мы важные гости, а не какие-нибудь кающиеся грешники, могли бы принять нас и получше.
– Аббат Гросберг считает, что комфорт – враг чистого духа, – сурово отозвался монах. – Аббат предлагает гостям тихое пристанище, где можно подумать о своей греховной жизни и помолиться о прощении.
Маргарита закатила глаза и быстро выпроводила келейника, затем со вздохом опустилась на тюфяк.
– Я так устала, что засну где угодно, даже на этом жалком подобии постели.
Астра вздохнула. Она тоже была измучена. День начался очень рано и был так наполнен событиями, что прежде ей бы хватило на год. Она сняла платье и накидку с головы и вытянулась на одной из жестких подстилок, закрывшись тонким грубым одеялом.
Прошло несколько минут, показавшихся вечностью. Дыхание лежащей рядом Маргариты становилось все медленнее и глубже. Астра беспокойно ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее. Страх пронизывал ее тело с ног до головы при воспоминании об опасности, которая грозила им в лесу. Сердце Астры тревожно застучало, и мышцы напряглись еще сильнее, когда она представила, что их могли изнасиловать и даже убить! Наверное, ей не следовало оставлять монастырь. Ясно, что с ее наивностью и глупостью мудрено было бы избежать злоключений на сельской ярмарке. А что будет, если ей придется столкнуться с опасностью и несправедливостью при дворе короля? Пожалуй, лучше всего вернуться в Стаффорд, пока не произошло чего-нибудь в самом деле ужасного.
Астра прижала руки к груди и почувствовала, как неистово стучит под ладонью сердце. Боже, какая она трусиха! Легкий испуг – и уже в мыслях спасительное бегство в Стаффорд. Если она сейчас сбежит, с мечтами о муже и семье будет навсегда покончено, остаток жизни пройдет в замкнутом мирке за монастырскими стенами, где время остановилось навсегда. «Нет, – сказала она себе решительно, – я не такая уж беспомощная».
В тысячный раз Астра подумала о своем отце, которого совсем не помнила, но знала, что он был отважным солдатом и глубоко порядочным человеком. Размышления об отце – он утонул, пересекая Ла-Манш в 1233 году, спустя всего лишь месяц после того, как умерла от после родовой горячки мать Астры, – вдохновляли девушку. Много лет назад Брайан де Мортейн отважился на открытое неповиновение злобному королю Джону, отказавшись убить человека, который прогневал монарха. Этот вызов, само собой разумеется, навсегда лишил его расположения властителя, но де Мортейн никогда не выказывал ни малейшего сожаления или раскаяния в своем поступке. Отец до конца был верен своим убеждениям, чего бы это ему ни стоило, и она должна следовать его примеру.
Эта мысль успокоительно подействовала на растерявшуюся девушку. Вернуться в Стаффорд означало бы выбрать более легкую и безопасную дорогу. Ради памяти отца она должна исполнить свое предназначение и смело пойти навстречу новой жизни.
Астра вздохнула, заставила себя расслабиться и, как только напряжение спало, вновь подумала о рыцаре в лесу. Она вспоминала его ладонь на своей руке, опасно поблескивающие темные глаза, смотревшие на нее… По телу неожиданно пробежала томная легкая дрожь. Удивительно! Что все это значит? Она решила утром спросить Маргариту, но передумала: ведь подруга лишь немилосердно ее высмеет.
Вилли де Лэйси чувствовал смутное беспокойство, обводя взглядом обшарпанную, душную пивную. Помимо рыцарей из близлежащих графств, состязания привлекли и менее доблестную часть населения: бандитов, карточных игроков и мелких воришек. Казалось, даже воздух ворсхедской таверны пропитан опасностью. Вилли не мог отделаться от желания постоянно ощупывать заткнутый за пояс кинжал и раздумывал только над тем, когда потребуется пустить его в ход.
За засаленной доской, служившей столом, Ричард, оживленно жестикулируя, обсуждал с каким-то рыцарем различные способы ведения боя и их относительные преимущества на турнирном поле. Вилли осторожно прислушался. По его мнению, турниры были опасным и глупым занятием, но он безуспешно пытался отговорить Ричарда от участия в них.
