В 1503 году французский король Людовик XII ведет войну с испанским на тот момент правителем Неаполя, и добрый Рыцарь без страха и упрека — один из самых верных его помощников. В его распоряжении — крепость Монервино, откуда наш герой в один прекрасный день принимает решение сделать вылазку, во время которой наголову разбивает встретившийся ему отряд испанцев, не потеряв при этом ни одного из своих людей. Правда, человек пять-шесть из его отряда ранены да пара лошадей погибла, зато в итоге всей операции он захватил несколько пленников, в том числе — самого испанского командующего, дона Алонсо де Сотомайора. По пути домой Рыцарь узнает о благородном происхождении своего пленника и по возвращении поселяет того в одну из лучших комнат в замке, да вдобавок еще и предоставляет ему достойную одежду из собственного гардероба, со следующими словами:
— Милорд Алонсо! Пленные сообщили мне о вашем происхождении из знаменитого рода, а кроме того, — что еще более возвышает вас в моих глазах — вы известны своим мастерством в обращении с оружием. Поэтому я не буду обращаться с вами как с пленником, если вы поклянетесь мне не покидать замка без моего на то разрешения. В его пределах вы будете наслаждаться полной свободой. Замок просторен, и вы сможете развлекаться здесь, как только пожелаете, а мы с моими рыцарями будем только рады вашей компании, до тех пор пока вы не договоритесь о том, чтобы вас выкупили — поверьте, я не буду выдвигать обременительных требований.
Сотомайор ответил:
— Благодарю вас за учтивость и клянусь честью, что не покину этого замка, не получив от вас позволения.
Однако слова своего он не сдержал и, как мы увидим, впоследствии дорого поплатился за обман.
Испанский дворянин вот уже дней пятнадцать-двадцать живет в Монервино в ожидании, пока за него внесут выкуп в тысячу крон; обращаются с ним и его товарищами весьма гостеприимно, и бродит он по всему замку безо всякого намека на контроль. Однажды он заговорил с одним албанцем — жадным малым, падким на искушения:
— Послушай, Теоде, окажи мне одну услугу, и я обещаю тебе, что до конца дней моих ты не будешь ни в чем нуждаться. Пребывание здесь вводит меня в тоску, тем более глубокую, что я не получаю известий от своих; если бы ты смог привести мне завтра с утра лошадь, я бы легко сбежал отсюда и часа через четыре был бы уже со своими друзьями. Я возьму тебя с собой, подберу тебе достойное занятие, да к тому же отсыплю тебе пятьдесят золотых дукатов.
Как бы жаден ни был Теоде, просто так он согласиться не может.
— Я слышал, что вы дали клятву нашему господину, и, если вы так поступите, он разгневается на вас; а с нашим господином лучше не шутить!
На это дон Алонсо ответил:
— Я не нарушу клятвы: я договорился, что меня выкупят за тысячу дукатов, и я тотчас же доставлю эти деньги твоему господину.
— Что ж, — обрадовался негодяй, — хорошо, тогда завтра на рассвете я буду ждать у ворот замка с двумя конями; как только ворота откроют, вы выйдите как будто прогуляться, там и сядете на коня и ускачете прочь.
Эсток
Спевшаяся парочка осуществляет свой план, как и было задумано, но вот добрый Рыцарь, которого не назовешь засоней, с утра пораньше спускается во двор крепости и ищет дона Алонсо, но никто его не видел, только привратник возле ворот, да и то было еще на рассвете. Объявляют тревогу, бьют в колокол, начинаются поиски по всему замку, но нигде так и не находят ни Сотомайора, ни Теоде-албанца. Разгневанный Байярд обращается к одному из своих людей, ла Баску:
— Сейчас же собирайся, возьми с собой еще девять человек, скачите по дороге в Андрию и, если найдете нашего пленника, верните его живым или мертвым; если поймаете паршивого албанца, тащите и его, чтобы вздернуть на крепостной стене в назидание другим.
У дона Алонсо между тем случилась неприятность: подпруга его седла лопнула, и ему приходится спешиться и заняться починкой. Тут и появляются ла Баск и его весельчаки; предатель Теоде, прекрасно понимая, что попадись он, то и с жизнью можно расстаться, пришпоривает коня и уносится в сторону Андрии, до которой остается всего пара миль. Испанец тоже пытается удрать верхом, но падает вместе с седлом, и его захватывают, сажают на коня и возвращают в Монервино, где он предстает перед добрым Рыцарем, и тот говорит:
— Ну что же, милорд Алонсо? Вы честью поклялись мне, что не покинете замка без моего на то позволения, и вот как вы держите свое обещание? Благородные люди не ведут себя таким образом, и я больше не могу вам доверять.
Дон Алонсо пытается объяснить, что он не хотел ничего дурного, что он прислал бы выкуп в течение самое большее двух дней, а бежал лишь оттого, что слишком долго не получал известий от своих. Эти жалкие попытки оправдаться приводят доброго Рыцаря в пущую ярость, и он приказывает запереть испанца в башне и держит его там две недели, правда, без кандалов или каких-либо еще дополнительных неудобств, предоставляя еду и питье, на какие грех жаловаться. К концу этого срока прибывает выкуп, и, к изумлению Сотомайора, добрый Рыцарь делит деньги между своими людьми, после чего отпускает пленника.
По возвращении в Андрию дона Алонсо ожидает великолепный прием со стороны собратьев по оружию, поскольку в испанской армии и вправду не было воина, которого ценили бы выше, чем его. Алонсо сильно переживает обстоятельства своего пленения, а друзья утешают его, как только могут, утверждая, что, в конце концов, все иногда побеждают, а иногда проигрывают и что стоит возблагодарить Провидение, поскольку он вернулся живым и здоровым. Героя дня расспрашивают о добром Рыцаре — что это за человек? какой образ жизни ведет? как он обращался со своим пленником? Дон Алонсо отвечает:
— Клянусь честью, друзья мои, нет в мире более отважного рыцаря и более требовательного к себе человека, чем он. Все время, свободное от ратных дел, он проводит за молодецкими играми со своими воинами — борьбой, прыжками, метанием шеста и тому подобным. Что же до его щедрости, то и в этом никому его не превзойти, ибо, когда прибыл за меня выкуп, я собственными глазами видел, как он разделил все деньги между своими людьми, а себе не оставил ни кроны. Но вот что касается обращения со мной, то тут его люди вели себя неподобающе, не знаю уж, по его приказу или по своей воле. Они были гораздо грубее, чем следовало бы, и этого я никогда не забуду и не прощу.
Одни из друзей дона Алонсо, зная добрую репутацию Байярда, удивляются такому рассказу, другие отмахиваются со словами «да ладно, кому нравится жить в плену», а третьи доходят в своих рассуждениях до того, что Алонсо небось сам виноват в таком отношении к себе; в общем, в гарнизоне Андрии теперь появилась благодатная тема для разговоров, и имя доброго Рыцаря нередко упоминается не в лучшем контексте, о чем ему самому и докладывает воин, вернувшийся из плена.
Добрый Рыцарь в ошеломлении от подобных известий созывает своих людей и говорит им:
— Господа! Дон Алонсо, как видите, жалуется своим друзьям-испанцам, что я обращался с ним неописуемо плохо; вы же все знаете, как было на самом деле, — сдается мне, ни один военнопленный не испытывал по отношению к себе более доброго отношения, чем наш недавний гость до тех пор, пока не посчитал уместным нарушить данную мне клятву и бежать. Если бы я вдруг понял, что обидел его каким-то образом, то предпринял бы все возможное, чтобы загладить свою вину. Но теперь же, клянусь, я напишу ему письмо о том, что хоть я и страдаю сейчас от малярии, но готов доказать свое благородство по отношению к нему в честном поединке, пешем или конном — на его усмотрение.
Вот письмо написано, и лорд ла Палисс, которого друзья именуют ла Луне, доставил его в Андрию. Дон Алонсо, ознакомившись с письмом и ни с кем не посоветовавшись, пишет резкий ответ, гласящий, что он не из тех, кто берет свои слова обратно, и что он принимает вызов на бой. Время и место боя дон Алонсо назначает через две недели в пределах двух миль от замка Андрия либо, по желанию противной стороны, в любом другом месте. Добрый Рыцарь выбирает в секунданты ла Луне и своего старого товарища Беллабра.
Настает назначенный день, и лорд ла Палисс в сопровождении, как и было оговорено, двух сотен вооруженных воинов выводит под уздцы на поле боя превосходного скакуна, на котором восседает Рыцарь, весь в белом в знак смирения. Однако дона Алонсо все нет, и ла Луне отправляется поторопить его. Тот осведомляется, в каком виде ждет его добрый Рыцарь, и, услышав ответ: «Верхом на коне», возмущенно бросает:
— Как это? Ведь уговор был, что он выбирает поле, а я — оружие! — забыв и о том, что поле-то на самом деле выбрал тоже он, и о правилах поведения, приличествующих подобному случаю. — Идите и сообщите ему, что мы будем сражаться пешими.
На самом деле дон Алонсо, к тому времени успевший узнать побольше о своем противнике, вообще не возражал бы против отмены боя. Он надеялся, что добрый Рыцарь откажется сражаться, сославшись на малярию, или будет настолько ослаблен болезнью, что это даст Сотомайору преимущество. Когда доброму Рыцарю сообщают ответ Алонсо, он на секунду задумался, потому что только утром у него был очередной приступ, но затем ответил с храбростью льва:
