Нэнси приказала:
— Перл, сходи вниз и попроси у бармена несколько чистых тряпок, ножницы и бутылку... — Она помедлила. — Нет, ты не сможешь. Я сама пойду. — Девушка обратилась к Сэмми. — Ты прав, рана не такая уж глубокая, но она кровоточит, и с этим надо как-то бороться. — Нэнси поправила блузку и посмотрела на ребят с необъяснимой грустью. — Только Богу и мне известно, что такое настоящая беда. Я не оставлю вас, детки мои, и сама зашью твою рану.
В животе Перл заурчало.
— Ты имеешь в виду иголку с ниткой?
Нэнси улыбнулась:
— Это не первая рана, которую мне приходится обрабатывать, крошка, и сильно сомневаюсь, что последняя.
Девушка ушла, а Перл опустилась на колени перед своим возлюбленным.
— Сэмми, тебе необходим доктор!
Он откинулся на подушки.
— Однажды я видел, как мой отец зашивал рану лошади. Это смахивало на штопанье дырки на рубашке. Ей это удастся не хуже доктора.
Ни в коем случае нельзя падать духом перед ним, жестко сказала себе Перл, сжав кулаки; она уже не ребенок, чтобы показывать свою слабость. Заставив себя подавить подступающую тошноту, она обвязывала рану полотенцем.
Сэмми молчал. Его глаза были закрыты, челюсти сжаты. Девочка всем сердцем чувствовала, как тяжелы страдания ее друга, но также была уверена, что он никогда в этом не признается.
Нэнси вернулась с женщиной в красно-черном платье. Макияж ее — румяна и помада — был также темных тонов. Они принесли полотенца, воду и бутылку виски.
— Это Керри, — представила Нэнси свою приятельницу и, склонившись над кроватью, посмотрела на мальчика. — Что-то я не слышала, как тебя зовут.
— Сэмми.
— Дяда Сэм? Не очень-то тебе подходит сегодня такое имя, крошка.
Керри протянула ему виски.
— Выпей, малыш. Алкоголь хоть немного притупит боль.
Перл ожидала, что ее прогонят на время операции, но ошиблась. Очевидно, на Старом Западе к детям было несколько иное отношение, и в двенадцать лет их уже не считали маленькими: никто ведь даже не удивился, что у мальчика в таком возрасте имеется пистолет. Здесь, видимо, думали, что важней уберечь ребенка от порока и соблазна, нежели защитить его от жестоких жизненных реалий. Перл уже полностью осознавала, в какое заведение попала, и что Нэнси и Керри — проститутки, и, более того, понимала значение этого слова, хотя оно еще было для нее несколько абстрактным. Нэнси считалась взрослой женщиной, но сегодня без косметики (яркой помады и голубых теней) она выглядела совсем юной.
Сэмми успешно боролся с виски, а Керри осторожно и тщательно промывала кожу вокруг раны, в то время как Нэнси готовила нитку и иголку.
— Постарайся не дергаться, — попросила Нэнси своего юного пациента. — Керри, а ты держи его ногу и промокай кровь, чтобы она не мешала мне работать. Перл, дай ему руку. Будет немножко больно, малыш, но не волнуйся, я знаю, что делаю.
Сэмми с трудом выдавил улыбку и крепко ухватился за руку Перл. Во время операции он ни разу не заплакал, чего нельзя было сказать о Перл, которая едва сдерживалась, чтобы не разреветься или, еще хуже, не упасть в обморок.
Когда все кончилось, Нэнси подложила под голову мальчика подушку, накрыла его одеялом и посоветовала попытаться уснуть.
— Я оставила тебе отметину на всю жизнь. Посмотри, Перл, ведь шов похож на букву S!
Опьяненный болью и выпитым виски, Сэмми закрыл глаза.
Нэнси с улыбкой посмотрела на него.
— Следующие три часа будут поспокойнее, ты сможешь немного отдохнуть, а потом что-нибудь придумаем, о'кей?
Мальчик чуть заметно кивнул. Перл вспомнила о мисс Мерлин и подумала, что, возможно, та уже волнуется, но сейчас для девочки это не имело никакого значения. Единственно важным было то, что ее спаситель, ее возлюбленный, сейчас нуждается в ней и она рядом. Он пострадал в схватке, защищая ее честь, и теперь ее черед заботиться о нем.
Перл пододвинула к кровати маленький стульчик и села на него.
— Я не брошу тебя, не волнуйся. Мы теперь всегда будем вместе.
Женщины собрали свой несложный хирургический инструментарий. Чуть отодвинув занавес, Нэнси вдруг отпрянула.
— Что случилось? — спросила Керри.
— Мне показалось, я его видела. — Голос Нэнси дрожал.
— Кого? Своего мужа? — Керри осторожно выглянула из-за занавеса и посмотрела на заполненный до отказа бар. — Где он? Какой он из себя?
Нэнси побледнела как полотно, и Перл, наблюдавшая за ней, почувствовала страх и ужас в душе своей подружки.
— Что-то не видно. Может, мне просто показалось? Да нет, я узнала его. — Нэнси обессиленно упала на красный стул с изогнутой спинкой. — Он убьет меня. Он специально приехал в Сильверстаун, чтобы прикончить меня.
— Почему бы тебе не обратиться к шерифу? — удивилась Керри.
Нэнси рассмеялась. Когда она заговорила, в ее голосе звучала горечь.
— Неужели ты считаешь, что закон стоит на страже интересов таких, как я? Когда Вилли скажет им, что мы женаты, думаешь, они станут доказывать ему, что женщина вольна сама распоряжаться своей судьбой?
— Ты сможешь уснуть? — спросила Перл, когда они наконец остались одни.
— Не знаю, — пробормотал он заплетающимся языком. — У меня так кружится голова... Мне кажется, я пьяный...
— У Нэнси жуткая неприятность, — прошептала девочка.
— И никто не может помочь ей, — промямлил он, с трудом выговаривая слова. — Кроме меня. Если этот Вилли появится, я сделаю так, что он уже никогда не сможет навредить Нэнси.
Перл вытаращила глаза и, склонившись над ним, испуганно спросила:
— Ты хочешь застрелить его?
Лоб раненого покрылся испариной, по всему было видно, что ему трудно разговаривать.
— Лучше я убью его, чем он Нэнси.
— Но... но неужели ты пойдешь на это?
— Я неплохо стреляю. Нэнси — наш друг, и я не позволю, чтобы кто-то обижал ее. Пусть только появится.
Перл не верила своим ушам.
— Тебя же за это посадят в тюрьму!
Сэмми слабо улыбнулся.
— Я ведь не собираюсь стрелять ему в спину, Перл. А в Сильверстауне не осуждают за честную борьбу.
— Но ты же еще ребенок. Тебе не имели права продавать оружие!
— Я уже сказал тебе, что хорошо стреляю. И очень скор на руку. Вряд ли кто-нибудь сможет опередить меня.
Он, наверное, просто хвастает, подумала Перл. Оттого, что пьяный.
Сэмми неподвижно лежал с закрытыми глазами. Перл вглядывалась в его лицо, такое красивое и ставшее ей родным, размышляя о его мужестве. Он дрался и пострадал за нее! И в первый раз за короткую жизнь Перл ее сердечко переполняла нежность.
Сэмми, словно прочитав ее мысли, открыл глаза.
— Ты самая красивая девочка из всех, кого я встречал...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
