-- А ответ оказался прост, - сказал он себе.
-- Вы хотели о чем-то поговорить со мной? - спросила мадам Морьес.
-- Да, - ответил Робеспьер. - Я хочу поговорить с вами о том, как вы убили своего мужа.
Красивое лицо дамы оставалось невозмутимым.
-- Я вас слушаю, - сказала она.
-- Вы подсыпали яд ему в табакерку. Ваш муж каждый раз, нюхая табак, принимал яд.
-- Почему вы так решили? - все так же спокойно спросила Морьес.
-- Хорошо. Начнем с табакерки. Ваш муж любил нюхать табак, поэтому он держал на столе табакерку. Мне показалось странным то, что табакерка пустовала. Это вы высыпали табак, когда узнали, что мадмуазель Планш отравилась, вам не хотелось, чтобы погиб еще кто-то. В смерти Планш вы не виноваты, просто она имела привычку все тащить по мелочам, в том числе отсыпать себе табак, который жевала. Так Планш поступила и на этот раз. Она умерла раньше вашего мужа, может, потому что жевала табак и поэтому сразу приняла большую дозу яда, или потому что отсыпала верхний слой.
-- Но почему вы сразу подозреваете меня? - хладнокровно спросила дама, как будто речь шла не о ней.
-- Вы правы. Яд в табак могли насыпать гости. Каждый мог выйти во время ужина, пройти в кабинет и насыпать яд в табакерку. Но мадмуазель Планш приходила к вам до ужина, а симптомы ее отравления были такими же как и у вашего мужа. Значит, они приняли один и тот же яд. К тому же только кто-то из домочадцев мог потом опустошить табакерку. Оставались двое: вы и кузен вашего мужа. Но этот человек не смог бы продумать сложный план убийства, он вообще не любит думать. Другое дело вы, умная, честолюбивая женщина.
-- Спасибо за комплемент. Хм... а как же слова Планш? Она говорила, что моего мужа хотят убить должники.
-- Знакомые Планш говорили, что она всегда лгала. Слова о должниках-убийцах тоже оказались ложью, которая сильно запутала дело.
-- Вашему уму можно только позавидовать! Только зачем мне убивать мужа?
-- Из ревности. Он вам изменял, а ваша гордость и честолюбие не дали вам смириться с этим.
-- Ох, ревность, конечно, страшное дело. Но сразу убивать... Почему вы так решили?
-- Я не хотел говорить это, мадам... Ведь вы умираете, не так ли?
Морьес вздрогнула.
-- Это ваше? - спросил Робеспьер, протягивая ей кровавый платок. - Я сразу заподозрил, что вы больны: сильная бледность, постоянный блеск в глазах. Я хорошо помню признаки чахотки. Ею болела моя младшая сестра Анриетта. Именно состоянием вашего здоровья обеспокоен доктор Друо. Он так обхаживает вас, это отношение хорошего врача к пациенту, который должен умереть. Кузен вашего мужа так и сказал: "он интересуется ее здоровьем чрезмерно, будто она должна умереть" Именно ради вашего спокойствия Друо не стал говорить, что смерть вашего мужа была подозрительной.
Она кивнула. Максимильен восхищался ее спокойствием.
-- Вы не смогли простить мужу измену. Вы любили его и искренне переживали его смерть. Однако гордость и ревность взяли верх. Такие женщины, как вы не прощают.
-- Это так, - сказала дама. - Когда я узнала, что он изменяет мне, у меня было такое чувство, что мне воткнули нож в спину. Я не могла смириться с тем, что я умру, а он заполучит все, и будет наслаждаться жизнью. Ведь он тогда знал, что я умираю, и осмелился так себя вести! Я должна была отмстить! Мне нечего было терять! И я не жалею об этом. Единственное, мне жалко Планш, бедняжка. Но потом я честно попыталась предотвратить другую гибель, я высыпала этот табак. Надо было, конечно, заменить его на свежий, но я была в расстроенных чувствах и не подумала об этом.
-- Я вас понимаю, мадам.
Робеспьер искренне сочувствовал этой женщине. Любовь, ревность и гордость сделали ее убийцей. Все последние дни жизни ее будет преследовать мысль, что она - убийца.
-- Вы расскажете об это полиции? - спросила Морьес.
-- Нет, - коротко ответил он.
-- Спасибо. Хотя, какое это имеет значение. Ведь я скоро умру. Это моя последняя осень.
-- Постарайтесь раскаяться, - сказал Робеспьер. - Вам это необходимо.
Морьес печально улыбнулась в ответ:
-- Увы, я не могу это сделать.
-- Поздравляю тебя, Макс! - воскликнула Светлана. - Еще одна победа разума над злом.
-- Ох, милая моя, в этом деле трудно понять, где именно зло.
-- Хм... А мне трудно понять тебя. Как ты догадался, что у Морьеса была любовница!
-- Сначала я сопоставил факты, попытался воссоздать картину убийства. У меня получилось, что мадам Морьес убийца. Тогда я начал искать мотив, ведь без мотива все остальные догадки можно считать мертвыми. Я вспомнил слова Легран, с какой ненавистью и злобой она говорила о мсье Морьесе, на простое знакомство это не было похоже. Было видно, что этот тип сильно ее обидел. Она была его подружкой, и он ее использовал. Потом сам характер Морьеса, его привычка командовать, его пренебрежительное отношение к женщинам. Однако со своей женой он был обходителен и вежлив. Разве такой человек как Морьес мог постоянно терпеть это? Ему нужно было на ком-то отыгрываться, а любовница самая подходящая кандидатура. Разве он может оскорбить гордую утонченную жену, которой многим обязан? Думаю, нет, ведь Морьес был умен. А вот любовницу-куртизанку может. Она полностью зависит от него. Она никто! Ее можно унизить, обругать, даже ударить и никакого отпора не получить.
-- Выходит, мадам Морьес права. Я бы такого типа тоже убила! - с жаром воскликнула Светлана. - Кстати, о Бланке Легран, ты похоже к ней неравнодушен. Ты так ее жалеешь! Цветы для нее приготовил?
-- Для нее. Дело в том, что у нее сегодня день рождения, и она ни разу в жизни не получила поздравления. Я собираюсь быть первым. Бедная женщина...
-- А мне показалось, что она наглая.
-- Так держаться обязывает ремесло куртизанки, а на самом деле у нее чувствительна тонкая душа.
-- Ха, оказывается она белая и пушистая, - рассмеялась Светлана. - А как же Мадлен?
-- Эта красотка давно презирает меня. Она уже похоронила былое. Пора бы и мне прекратить жить прошлым.
-- Что ж, я всегда восхищалась твоей внутренней силой. Может, ты сможешь забыть свою любовь. Ты когда пойдешь к Легран?
-- Вечером. А сейчас я хочу проведать графа Мирабо.
-- М-да... тут все слишком запутано... Неужели разум должен проиграть! Ведь у тебя нет доказательств против графа!
-- Нет, дорогая Светик, разум никогда не проигрывает. Ведь это разум!
Граф Мирабо с усмешкой поглядывал на Робеспьера.
-- Что вас привело ко мне на этот раз? - спросил он.
Максимильен спокойным учтивым тоном пересказал оратору свои догадки. Мирабо попытался справиться со своим гневом, но это у него плохо получилось. Ему захотелось стереть в порошок наглого голодранца. Все тучно тело Мирабо тряслось от возмущения.
-- Не знаю, где вы обнаружили эту грязь! - сказал граф напряженно. - Но вы этого никогда не докажете.
-- Вы совершенно правы! - на тонких губах Максимильена мелькнула улыбка. - Только газетчикам доказательства не нужны. Они с радостью напишут о вашей двойной игре. Особенно будет рад Марат! Он на вас давно зубы точит.
-- Народ скорее поверит мне!
-- Тут вы опять правы, мсье. Сначала люди поверят вам, потом заинтересуются новостью, потом задумаются над ней, потом у них появятся подозрения, а там и доказательства подоспеют. Медленно-медленно ваша популярность начнет падать. Рано или поздно вы совершите ошибку. Конечно, газетчикам эта новость будет предоставлена не сразу.
-- Убирайтесь, - прошипел Мирабо.
-- Хорошо, хорошо. Всего вам наилучшего. Желаю успеха в политике!
Робеспьер поклонился и направился к выходу.
-- Черт бы тебя побрал! - выругался Мирабо. - Ничего, арраская свеча, я тебе устрою такую жизнь... Ты проклянешь тот день, когда выиграл выборы в Генеральные штаты.
