— Что это за место такое?
— Тут раньше жила бабуля, прежде чем помереть. Па здесь вырос, между прочим.
— А моя… Мама тоже здесь росла? — Джаспер уже знал ответ на свой вопрос, но хотел услышать его от Уэйна.
— Ясное дело. Все они: па, тетя Алтея, дядя Альфред и тетя Перл.
— Что же произошло? — спросил Джаспер, указывая на дыру в крыше.
— Пожар, тупица! — Уэйн взъерошил волосы младшему кузену.
Джаспер вывернулся из-под его руки.
— Я не тупица. Сам вижу. Но от чего? Как загорелся дом?
— Никто не знает точно. Я слыхал, его спалили краснокожие дикари!
— Правда? — округлил глаза Джаспер. Сам он ближе всего подбирался к настоящим индейцам, слушая по радио передачи про Одинокого рейнджера.
— Ага. Видишь ли, племена фоксов и сауков жили в здешних краях, пока тут совсем ничего не было, сплошные леса. Здесь они сражались в великих битвах с ирокезами, храбро воюя луками, стрелами да костяными ножами, — Уэйн выпустил в Джаспера воображаемую стрелу. — А своих павших воинов закапывали прямо тут, где мы сейчас стоим.
Джаспер опустил глаза на траву под ногами.
— Индейцам не понравилось, что бледнолицые решили выстроить тут ферму, так что однажды ночью они подкрались к дому… — Уэйн припал на корточки и, согнувшись, медленно двинулся к руинам сквозь заросли. Потянулся за спину, нащупывая несуществующие лук и колчан. — Они принялись пускать огненные стрелы в окна, и дом мигом сгорел. Ф-ф-ф-фьють!
Уэйн запрыгал, изображая руками языки пламени.
— Бедная бабуля! Так и не успела выбраться из пожарища. Аа-ааай! — заорал он от боли и упал на землю, как подкошенный.
— Она сгорела там, внутри? — прошептал Джаспер и, открыв рот, уставился на дырявую крышу. Это совсем не было смешно. Он никогда не видел свою бабушку — та умерла задолго до его рождения. А вот Уйэн, похоже, воспринимал все случившееся чересчур беспечно. Будто очередной рассказ, услышанный по радио.
— Точно. Па сразу бросился в погоню. Запрыгнул на верного Гнедого и галопом поскакал за индейцами. Гнал их до границы соседнего округа. — Выставив руку вперед, как ружье, Уэйн стремглав проскакал по заросшему двору.
— И что, убил кого-то?
— Может, и так. Ума не приложу, скольких он застрелил. Поэтому никто сюда больше не приходит, ясно тебе? Краснокожие в любой момент могут заявиться, чтобы отомстить. Понял?
Джаспер кивнул, даже если рассказ кузена отчасти казался ему бессмыслицей. Пожелай индейцы отомстить, они запросто могли бы подкрасться к хижине дяди Лео на участке по соседству, поджечь и ее заодно. Только сомневаться не приходилось: здесь и вправду случилось нечто ужасное. Он вскинул глаза на разбитое окно — темное пятно на фасаде чердака, обозревающее далекие поля, — и постарался представить мамино лицо за почерневшим стеклом. Увидеть получилось лишь бледную тень.
— Надо убираться отсюда, пока па не застукал. Надерет нам обоим зады, точно тебе говорю! — Уэйн повел Джаспера прочь от дома и назад через кукурузу.
— Он же все равно меня выпорет? — спросил Джаспер. Кукурузные листья шлепали по щекам, напоминая о наказании, ждущем его по возвращении в хижину.
— Не слишком сильно, наверное. Он же понимает, как нелегко тебе пришлось. — Застыв на полушаге, Уэйн развернулся к Джасперу и ткнул в него пальцем. — Ты только постарайся изобразить благодарность, ясно? Па считает, что спас тебя от медленной смерти в этом вашем городе.
— От смерти? — Джаспер сразу подумал о маме.
— «Там даже дышать нечем», — хрипло произнес Уэйн, подражая своему отцу. — «Жизнь вдали от земли, от природы — это вообще не жизнь». И всякое такое.
Джаспер согласно кивнул. И вправду, в центре Детройта дым от фабрик и автозаводов бывал гуще любого тумана. Там имелись улицы, к которым на закате ему и приближаться запрещалось. «А мама тоже решила, что в городе я умру медленной смертью? — поразился он. — Спасти меня хочет, что ли?»
Мысль казалась нелепицей. Сколько Джаспер себя помнил, мама терпеть не могла приезжать к дяде Лео. Уже через пару часов она оказывалась за рулем «Шеви» и кричала, что им пора ехать: Джасперу полагалось спешно спускаться с сеновала в хлеву (или где еще он играл в тот момент) и бежать со всех ног. Обычно он упирался, закатывал целое представление со слезами и воплями, и в конце концов маме приходилось волоком тянуть его через двор к машине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Запачкаешься еще, и я брошу тебя здесь, чтобы Лео перекопал тебя плугом, — ворчала она. — Единственное, что можно заполучить в этой Богом забытой дыре, — насквозь пропитаться вонью».
Но все-таки мама бросила его здесь. Джаспер оглянулся на сгоревший дом. Книжечка за поясом впивалась в спину. В то утро, когда мама оставила Джаспера на ферме, ее глаза были красными от слез. Казалось, она чем-то напугана.
«Пообещай, что с ним ничего не случится».
В мысли Джаспера украдкой вползли краснокожие дикари Уэйна, но он отмел их в сторону. Джаспер сомневался, чтобы за всю свою жизнь мама хоть раз встречала индейца, но кто-то все равно здорово ее испугал.
Тем временем Уэйн увлеченно разглагольствовал, не замечая сдвинутые в тревоге брови Джаспера:
— Всего пара недель, и в школе начнутся занятия. Па говорит, в этом году мы с тобой будем ходить в школу вместе. Тебе наверняка полюбится мисс Бэбкок. Я слыхал, другие учителя куда более строгие, чем она. Тебе хоть нравится в школе?
«Значит, я не вернусь домой до начала занятий?»
— Я спрашиваю, как тебе школа? — терпеливо повторил старший мальчик, словно его кузен ослаб мозгами.
— Нормально, — промямлил Джаспер.
В Детройте он едва успел окончить третий класс. Тамошняя учительница по большей части не обращала на Джаспера внимания, и он быстро научился не забрасывать ее вопросами: это ее, кажется, только раздражало. Ребята постарше обзывали «козявкой» и каждую пятницу отбирали деньги на молоко. Нынешней осенью он их не увидит, наверное. А может, они вообще никогда больше не встретятся.
— У тебя какой предмет любимый?
— Не знаю, — честно признался Джаспер, который скучал на всех уроках подряд. И больше не собирался обсуждать учебу, но передумал, вспомнив кое о чем. — На самом деле, мне бы хотелось выучиться быстро читать. Особенно те фигурные буковки, которые люди сами выводят.
— Рукописные? Считай, тебе повезло, малой: тут я могу помочь. Я в этом деле настоящий дока! — Уэйн покровительственно забросил руку на плечи кузена, и Джаспер поспешил сбросить ее, испугавшись, что тот может заметить заткнутую за пояс книжицу.
— А дядя Лео очень сильно злится?
— Не-а. Ты только извинись… и вместо наказания предложи вычистить курятник. Точно говорю, па сразу повеселеет.
Мальчишки выбрались на дорогу и направились назад, к хижине Лео. Та была разительно меньше сгоревшего невдалеке дома, и Джаспер на минутку задумался, отчего так. Впереди, у съезда на пыльную дорожку, виднелась фигура высокого крепкого мужчины. В руке дядя Лео держал большие вилы; что, если они предназначены для неблагодарного племянника? Джаспер с трудом сглотнул комок в горле.
— Где ты его нашел? — спросил дядя Лео у сына, когда мальчики подошли ближе.
— На сенокосе. Заблудился, поди.
Джаспер быстро закивал, стараясь не встречаться с дядей глазами. Лео положил ему на плечо ладонь. Твердую и тяжелую, как булыжник. Его руки обладали такой силой, что с легкостью могли бы надвое переломить хребет девятилетнему племяннику.
— Больше убегать не собираешься? — пальцы дяди Лео сдавили плечо Джасперу, выжимая слезы.
— Нет, сэр. Я… Я больше не буду. Простите меня. Может, я могу чем-то помочь? Ну… скажем, курятник вычистить?
Дядя Лео убрал ладонь и сложил мощные руки на груди. Повернувшись, вперил немигающий стальной взгляд в собственного сына:
— Какое интересное предложение.
— Я только хотел ему пособить, па. Сам знаю, что курятник на мне. Просто он так сильно мучился, что расстроил тебя, и ему хотелось помочь. Верно, Джас?
