знаете?
Доктор. Предполагаю.
Больной. Попробуйте и узнаете точно.
Доктор. Кого вы убили первым? Сестру или дочку?
Больной. Какая разница?
Доктор. Огромная.
Больной. Я вам не скажу.
Доктор. Не говорите. Но вы сами то помните.
Больной (пауза). Нет. Я ничего не помню. Совсем ничего. Но я жив, следовательно, какие могут быть варианты.
Доктор. Варианты могут быть разные. То есть момент убийства вы не помните.
Больной. Нет. Не помню. Помню только, кто-то кричит: «Вычегда! Вычегда!»
Доктор. Вас там нашли.
Больной. Где там?
Доктор. На берегу реки Вычегды. Вы были в одних трусах, причем трусы были на голове. Лоб был разбит, но не сильно. В кулаке – 2 тысячи рублей. Больше ничего.
Больной. А сестренку с дочкой не нашли?
Доктор. Их не нашли. Вы же их съели.
Больной. Нет. Это не правда. Я их не ел. Только приготовил. А съел их тот псих с книжкой. А может, и вы съели. Он же продает мясо ресторанам, а вы должно быть там питаетесь.
Доктор. Вы не боитесь, что я заявлю на вас в полицию?
Больной. Полицию? Зачем? А. Заявляйте.
Доктор. Я пошутил. Вас все равно вернут сюда. Здесь вы на своем месте, Егор.
Больной. Егор?
Доктор. Да, сестра назвала вас Егором.
Больной. Здорово. Я узнал свое имя. Меня теперь выпустят?
Доктор. Нет. Как вас такого можно выпустить? Начнете народ на шампуры насаживать, а потом «я ничего не помню, ничего не помню»
Больной. Вы забавный. Не то, что они (показывает на дверь).
Доктор. Спасибо. Я знал, что мы найдем общий язык.
Больной. Общий язык? Звучит, эротично.
Доктор (морщась). Не смешно.
Больной. Конечно, не смешно. Эротика и смех – две вещи несовместные (хихикает). Вы поможете мне выбраться отсюда, после всего, что между нами было.
Доктор. Зачем? Я пропишу вам эти витаминки и через полгодика поговорим еще.
Больной. Не хочу. Не надо. Витаминки надо, но мне срочно нужна свобода.
Доктор. Никуда вам не надо.
Больной. Надо. Надо. Надо. Надо.
Входит Врач. Вопросительно смотрит на Доктора.
Врач. Игнатий Федорович, я рано?
Доктор. Нет. Мы уже закончили (Доктор встает и хочет уйти).
Больной. Подождите, доктор, я же не сказал вам самого главного.
Доктор (остановившись). Главное? Скажите (жестом показывает Врачу, что бы отошел в сторону).
Больной. Крылья. Крылья – это главное.
Доктор. Крылья? У вас за спиной крылья?
Больной. Не за спиной. Спина у меня просто чешется. А крылья всюду. Огромные крылья. Мои крылья.
Доктор. Что ж вы не летите?
Больной. Как я улечу? Хотя бы в коридор выпустили. Тут я не могу их расправить. Мне приходится их таскать их из угла в угол. Они такие тяжелые. Мне бы на улицу. Хотя бы на минутку. Я тут же улечу. И вам за это ничего не будет, потому что вы же не знали, что я могу взять и улететь. А этого Квазимоду (показывает на Врача) мы убьем, как свидетеля (плачет).
Доктор. Ну-ну-ну. Успокойтесь.
Доктор показывает жестом Врачу, что бы позвал санитаров. Врач уходит.
Больной. Я уже не хочу эти крылья. Они меня душат. Рвут на части. Освободите меня, доктор. Прошу вас. Меня подставили. Мною залатали эту дыру. Из меня сделали заплатку.
Доктор. Ну, ну. Успокойтесь.
Больной. Если вы мне поможете, то я возьму вас собой. Потом внукам будете рассказывать, что летали по-настоящему. Там такой красивый лес с русалками и северным сиянием. Вам понравится. Вы нырнете в реку, утонете и будете счастливы. Не оставляйте меня с ними.
Доктор. Ну, ну, ну. Успокойтесь.
Входят санитары, берут Больного под руки, сажают на кровать, дают таблетки и воду. Больной послушно выпивает и хватается за голову.
Врач. Что скажете, Игнатий Федорович?
Доктор. Тяжелей чем я думал. Но если чуть-чуть изменить лечение, может, удастся сдвинуть его с мертвой точки.
Врач. Может, в Москву его заберете?
Доктор. Зачем? В Москве таких полно… И еще одна странная просьба у меня… как бы это сказать?.. Если будете выводить его на прогулку, то связывайте ему руки и спину, там где лопатки, покрепче.
Врач. Зачем?
Доктор. Ну… Надо… Поверьте на слово. Кстати, зовут его Егор. Может это поможет найти его родственников.
Врач. Вы узнали его имя? Вы – гений.
Доктор. Это моя работа. Впрочем, как и ваша.
Врач и Доктор уходят. Санитары укладывают больного спать.
