Читаем без скачивания Проигранные сражения - Ганс Фриснер

И если весной положение группы армий было почти безнадежным, то в начале лета его, по всей видимости, можно было считать упрочившимся.

Однако успех вторжения западных держав во Францию, неожиданные успехи русских на фронте группы армий «Центр» в июне-июле, а также кризис доверия, вызванный покушением на Гитлера 20 июля, изменили ситуацию. Немалую роль в этом сыграли и все усиливающиеся бомбардировки нефтяного района Плоешти американской и английской авиацией, которые пока еще с незначительным эффектом осуществлялись с баз в Италии.

Все эти события, конечно, не могли не способствовать росту и консолидации враждебных или безразличных к нам влиятельных румынских кругов. Несмотря на это и невзирая на все более очевидную подготовку противником наступления на фронте группы армий, ОКХ продолжал забирать у нас одну немецкую дивизию за другой и переводить их на другие участки фронта. Эти действия вызвали большую тревогу не только у командования группы армий, но и у румын».

Эта весьма поучительная информация, которой я, к сожалению, не смог получить в штаб-квартире Гитлера при назначении на любую должность, в достаточной мере подсказала мне, на что нужно обратить особое внимание. Для того чтобы оказаться на высоте положения, необходимо было решить следующие две задачи:

1) своевременно отвести фронт группы армий за Прут, а возможно, и на уже оборудованный оборонительный рубеж Галац, Фокшаны, восточные отроги Карпат;

2) сосредоточить все немецкие силы в тыловом районе под моим командованием.

Ко времени моего прибытия в группу армий она имела как бы два фронта, один — обращенный на север, другой — на восток. Как отмечалось выше, они сложились в процессе постепенной стабилизации обстановки после боев в период весеннего отступления.

Передний край обороны проходил от устья Днестра (Днестровский лиман) на север вдоль этой реки до района восточнее Кишинева. Здесь он поворачивал на запад и шел далее через Корнешты, Яссы, Куты в направлении Карпат. Общая протяженность линии фронта составляла 654 км, из них 267 км фронта обороняли румынские войска.

На южном участке фронта (бессарабское направление) передний край обороны проходил по более или менее ровной местности, к тому же здесь фронт прикрывался широким Днестром, который сам по себе был отличным фронтальным препятствием. Однако русским еще в ходе весеннего наступления удалось создать плацдармы на западном берегу Днестра. В дальнейшем эти плацдармы стали весьма удобными исходными районами для наступления крупными силами. Прежде всего это относится к плацдарму вблизи Тирасполя.

За этим фронтом почти параллельно переднему краю протекало несколько средних и мелких рек, из которых самыми значительными были Прут и Серет. Все эти реки опять-таки создавали естественную преграду для наступающего. Однако и для обороняющейся стороны в случае вынужденного отхода эти реки также могли явиться серьезной неприятностью, особенно в случае разрушения мостов.

На северном участке фронта (молдавское направление) местность была более пересеченной и частично лесистой, а значит, весьма благоприятной для обороны. Позиция «Траян», служившая второй оперативной полосой обороны, была особенно удобна для этого.

Ключевым участком фронта группы армий было ясское направление. Здесь нам следовало ни в коем случае не допустить прорыва противника ударом с севера на юг, в результате которого были бы отрезаны войска, оборонявшиеся на бессарабском направлении.

В тылу группы армий над местностью господствовали Карпаты, обеспечивавшие хорошие возможности для наблюдения и обороны.

Серьезным изъяном всей системы обороны группы армий было то, что весь ее фронт являлся большим выступом по сравнению с фронтом нашего левого соседа — группы армий «Северная Украина». Передний край ее обороны проходил уже по Карпатам. До тех пор пока у группы армий «Южная Украина» имелись достаточные армейские и особенно танковые резервы, с таким выступом еще можно было мириться. Но когда их не осталось, все поняли, что линия фронта проходит неверно.

Этот вывод еще больше усилил мои сомнения, которые я высказал Гитлеру во время инструктажа в его штаб-квартире. Подготовка русских к наступлению, которая становилась все более очевидной, укрепляла меня в правильности требований, неоднократно ставившихся мною перед верховным командованием и заключавшихся в отводе линии фронта по крайней мере за реку Прут. Кстати, эту точку зрения, с учетом сложившейся обстановки, полностью разделял и Антонеску.

К сожалению, до самого последнего момента это мое настойчивое требование удовлетворено не было. Ущерб, связанный с оставлением противнику части румынской территории, был бы незначительным по сравнению с последовавшей за этим потерей всей Румынии и большей части сил группы армий.

Командованию группы армий были подчинены две армейские группы. На южном крыле (от Черного моря до района восточнее Ясс) оборонялась армейская группа под командованием генерал-полковника Думитреску. Она включала 3-ю румынскую и 6-ю немецкую армии и насчитывала 12 немецких пехотных дивизий, немецкую танковую дивизию, 4 румынские пехотные дивизии и румынскую кавалерийскую дивизию.

На северном крыле, между Прутом (восточнее Ясс) и Карпатами у Черновиц, фронтом на север действовала армейская группа немецкого генерала Велера (он являлся одновременно и командующим 8-й немецкой армией). Ему были подчинены 8-я немецкая и 4-я румынская армии, имевшие в своем составе 7 немецких пехотных дивизий (часть их была горно-егерскими), немецкую мотопехотную дивизию, 13 румынских пехотных дивизий, 4 румынские горно-пехотные бригады и румынскую танковую дивизию «Великая Румыния».

Итак, на фронте группы армий оборонялись 21 немецкая и 23 румынские дивизии (горно-пехотные бригады). Невеселое соотношение, учитывая ненадежность румынских дивизий.

Характерным для группировки сил было смешение немецких и румынских соединений внутри армий и армейских групп, что было сделано по соображениям безопасности. И те, и другие подчинялись единому командованию, но лишь в оперативно-тактических вопросах. Во всех других случаях румынские соединения получали приказы либо от своего генерального штаба, либо от румынского военного министерства и Бухаресте, либо, наконец, непосредственно от Антонеску.

Продолжавшийся перевод на другие фронты танковых и моторизованных дивизий, которые в сложившейся обстановке могли быть нашей плавной опорой в тылу, способствовал росту беспокойства у румын и вызывал озабоченность у нас. Гудериан в своих «Воспоминаниях солдата» пишет:

«Я принял фронт, находившийся в состоянии развала. Резервов у ОКХ не было. Единственные силы, которые мы могли немедленно использовать, были в Румынии, в тылу группы армий "Южная Украина". Одного взгляда на карту железных дорог было достаточно, чтобы понять, что их отвод потребует немало времени. Незначительные силы, которые можно было привлечь из армии резерва, уже были направлены в распоряжение почти полностью разгромленной группы армий "Центр"… По согласованию с командующим группой армий "Южная Украина"[2], начальник штаба которой генерал Венк стал моим первым оперативным помощником и был знаком с положением в Румынии, я предложил Гитлеру вывести из Румынии все дивизии, которые окажется возможным высвободить, и использовать их для восстановления связи между группами армий "Центр" и "Север". Переброска войск началась незамедлительно»{1}.

Описанное выше решение должно было повлечь за собой роковые последствия для группы армий «Южная Украина», предотвратить которые мог только своевременный отвод фронта. К сожалению, этого не произошло.

Когда я получал указания от Гитлера в его ставке, об эвакуации сил мне не было сказано ни единого слова. Очень трудно понять, почему Шернер и его начальник штаба, которые покинули румынский район театра военных действий накануне моего прибытия, дали свое согласие на эту исключительно опасную меру, не потребовав логически вытекающего из нее отвода назад линии фронта. Точно так же непостижимо, почему Антонеску при посещении ставки Гитлера 5 и 6 августа вначале выразил недовольство упомянутой эвакуацией, а затем все же дал на нее свое согласие. В той же книге Гудериан пишет:

«Во время своего визита Антонеску проявил полное понимание нашего тяжелого положения. Он согласился с необходимостью вначале добиться стабилизации фронта группы армий "Центр", а затем восстановить связь между группами армий "Центр" и "Север"». 

Генерал Ион Георге, бывший в то время посланником Румынии в Берлине, подтверждает это в своих мемуарах следующими словами:

«Он (Антонеску) выразил недовольство тем, что… часть немецких танковых дивизий снимается с фронта в Молдавии, а это, по его мнению, серьезно угрожает безопасности Румынии ввиду предстоящего советского наступления… Гудериан мотивировал отвод из Румынии ряда отборных немецких соединений напряженной обстановкой на варшавском направлении, где русские снова начали наступать… На румынском фронте, по его словам, царило полное спокойствие, а поэтому целесообразнее было использовать боеспособные танковые соединения на более важных участках фронта. Антонеску согласился с этим, однако потребовал, чтобы эвакуируемые соединения были своевременно возвращены на румынский фронт, так как есть сведения о готовящемся здесь крупном наступлении русских»{2}.