– Мне всегда нравились высокие блондинки скандинавского типа, – проговорил он с деланной беззаботностью. – Это моя слабость. Вы ведь шведка по происхождению?
– Да. – Квинби решила, что ее собеседник просто развлекается ни к чему не обязывающей болтовней. Эта мысль почему-то уколола ее, но она не обратила на это внимания. – Мои дедушка и бабушка – Олаф и Ингрид – оказались в Миннесоте в 1915 году, еще подростками. Нильсен ведь тоже скандинавская фамилия, верно?
– Да, но я в отличие от вас не могу сказать, что у меня шведские корни. Нильсен – не настоящая моя фамилия. Джону всегда казалось, что я похож на шведа, поэтому, когда мне пришлось выбирать вымышленное имя, я остановился на «Нильсен».
– Вымышленное имя? – изумленно переспросила женщина. – А зачем оно вам понадобилось?
– Ага, подозрительность снова поднимает голову! – весело сказал Гуннар. – Давайте договоримся так: я тоже буду раскрываться перед вами постепенно, а не одним махом.
– А мне не хочется рисковать и соглашаться на новую работу с завязанными глазами.
– И все же вы это сделаете. – Обнаженные в широкой улыбке зубы ослепительно блестели на его загорелом лице. – Потому что у меня есть туз в кармане. Вы еще не видели Эндрю. Один взгляд на него, и вам конец.
– Это вы уже говорили, – нетерпеливо ответила Квинби. – И на мое решение не повлияет…
– Мне уже можно вставать?
Они как по команде повернулись к зашторенной нише в хвостовой части самолета. Этот хрипловатый голос раздался из уст маленького хрупкого мальчика в джинсах и желтой футболке с надписью «ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ» и белых теннисных туфлях.
Квинби обреченно вздохнула. Если это Эндрю, значит, Гуннар был прав, и она действительно конченый человек.
Глава 2
– Конечно, – сказал Гуннар и протянул мальчику руку. – Мы ждем, когда ты, наконец, проснешься. Верно, Квинби? Иди сюда, я познакомлю тебя с этой леди.
Эндрю пулей выскочил из ниши и через секунду уже устроился на руках у Гуннара, прижавшись к нему с доверчивостью маленького зверька.
– Я знаю, кто она такая. Как поживаете? – проговорил он, протягивая ей руку с трогательным достоинством. – Я давно вас жду, мисс Свенсен.
Квинби хотелось наклониться и обнять ребенка. Сияющие карие глаза смотрели на нее с любопытством и без всякого страха. Было очевидно, что этот ребенок за всю свою ребячью жизнь видел лишь ласку и любовь. Его шелковая кожа и золотые кудряшки не вязались с хриплым голосом, но весь он был таким солнечным и теплым, что рядом с ним растаял бы и айсберг.
Тщательно подбирая слова, чтобы мальчик не почувствовал в ее голосе жалости, она пожала маленькую ручку и сказала:
– И я давно хотела познакомиться с тобой, Эндрю. Ты хорошо поспал?
По лицу ребенка промелькнула легкая тень и тут же исчезла. Он еще крепче прижался к Гуннару.
– Ну-у-у… Неплохо.
Гуннар обнял мальчика за плечо.
– Опять сны? – спросил он.
Эндрю ответил не сразу, а затем туманно сказал:
– Тени. – Он улыбнулся, и у Квинби перехватило дыхание. В этой улыбке слились одновременно лукавство, радость и очарование. – В следующий раз я пойду с тобой, а то ты развлекаешься, а я должен спать. Что там было?
– Ничего особенного. Я побегал по взлетному полю, помог Квинби с ее чемоданами и вернулся к самолету.
Эндрю скептически покачал головой.
– Ты бы не уложил меня спать, если бы не ожидал неприятностей. В следующий раз бери меня с собой.
Гуннар рассмеялся.
– Когда Квинби опять попадет в беду, я разрешу тебе самому выручить ее, ладно?
Эндрю повернулся к Квинби. В глазах его сквозило недоверие.
– А что, скоро ожидаются новые неприятности? Квинби не выдержала и тоже рассмеялась.
– Пока на горизонте чисто, но как только тучи сгустятся, я немедленно дам тебе знать.
– Благодарю вас. – Эндрю склонил голову в изысканном старомодном поклоне. – Только не говорите об этом Гуннару. Он пожадничает, а ему и так достаются все приключения.
– Я запомню это, – торжественно пообещала она.
– Можно мне пойти в кабину, к Марте? – просительным тоном обратился Эндрю к Гуннару. – Она учит меня работать с рацией.
– Валяй, – согласно кивнул тот. – Только напомни ей дать тебе стакан апельсинового сока, прежде чем ты приступишь к основам теории.
Эндрю скорчил недовольную рожицу.
– Не люблю апельсиновый сок. Лучше я выпью твой кофе.
– Лишний кофеин тебе ни к чему. К тому же я жадный не только на приключения, но и на кофе. На лице мальчика отразилось смущение.
– Я же шутил, сам знаешь. Я вовсе не имел в виду, что ты и вправду жадный. Ты не…
Гуннар протянул руку и нежно приложил пальцы к губам Эндрю, призывая его к молчанию.
– Конечно же, я знаю, что ты пошутил. – Неожиданно его взгляд, устремленный на мальчика, стал чрезвычайно сосредоточенным, словно он пытался что-то внушить своему маленькому подопечному. – Ты должен был понять это, Эндрю. Если бы ты дал себе труд подумать, ты бы понял…
Эндрю торопливо соскочил на пол и сказал:
– Я выпью апельсиновый сок. – Затем он улыбнулся Квинби. – Увидимся позже. – И отправился в кабину пилота.
Квинби смотрела на мальчика до тех пор, пока за ним не захлопнулась дверь.
– Изумительный ребенок. По-моему, я в него уже влюбилась.
– Это вполне нормально, – откликнулся Гуннар. – Мы все влюблены в Эндрю.
– Он выглядит старше своих пяти лет. И так прекрасно говорит!
Гуннар тоже посмотрел на дверь, за которой скрылся мальчик.
– Он мог бы выражать свои мысли куда лучше.
– Не согласна. Он и без того производит впечатление очень умного ребенка.
Гуннар перевел на нее взгляд.
– Я этого и не отрицаю. У него необычайно высокий коэффициент умственного развития. Вы лучше сразу уясните это. Эндрю уже изучает теорию Эйнштейна, так что с ним нельзя обращаться, как с обычным ребенком. – Черты Гуннара немного смягчились – Но иногда он так же подурачится, как и любой мальчик его возраста.
– В этом и заключается проблема Эндрю? Одаренные дети нередко испытывают трудности, пытаясь приспособиться к окружающему миру.
– Лишь отчасти, – сказал Гуннар. – На самом деле его проблема гораздо сложнее.
Квинби ожидала продолжения, но его не последовало.
– Как же я могу ему помочь, если вы не рассказываете, в чем суть дела? – спросила она, устав ждать.
– От вас не потребуется никаких особых усилий. Вы поможете ему, просто, если будете рядом, Квинби Свенсен. – Он протянул руку и коснулся кончиком пальца ее щеки. – Я стараюсь создавать такие ситуации, такие условия, которые заставят его самостоятельно справиться со своими проблемами.
