Читаем без скачивания Восхождение - Карина Вран

Еще бы Хэйт ушла! Она, точно завороженная, наблюдала за воином. Тот дошел до стражника, перекинулся парой фраз (слишком тихо, чтобы Хэйт расслышала содержание разговора), передал пухлый матерчатый кошель. Девушка ущипнула себя за запястье — ага, и виртуальное тело реагирует на причиняемую себе боль. Тогда, получается, ей не снится этот Дед Мороз в доспехах?..

— Я уладил вопрос, — воин вернулся. — Десять посещений, в любое время. Я исполнил желание леди?

— Д-да, — Хэйт кивнула. В голове воображаемый оркестр навязчиво играл «Jingle Bells».[4] Она протянула лист с наброском мужчине. — Возьмите. Но… Почему? Это же большая сумма, а рисунок… В нем нет ничего особенного. Явно не тянет на такую стоимость.

— Для вас, милая леди — нет, а для меня — более чем, — мягко улыбнулся мужчина, принимая от Хэйт протянутый эскиз. — Видите ли, я начинал игру в Велегарде. И Гильдия Воинов долгое время была моим вторым домом. Да и строение мне очень нравится. Я скринов с ним кучу сделал, видео писал даже. И очень жалел, что не могу нарисовать, вам, наверное, это глупостью покажется. Просто скрин — не то, я хотел картину в самой игре. Чтобы повесить на стену в своем доме, посматривать, вспоминать, каким все было впечатляющим в начале игры.

Воин умолк и, кажется, смутился.

— Это вовсе не кажется мне глупостью, — Хэйт улыбнулась. — И спасибо вам.

— О, это я вам признателен! — воин потянулся к кошельку, видимо, собираясь добавить денег сверх платы за вход. — Примите…

Хэйт резко замотала головой. За эскиз этот неисправимый романтик переплатил стократно, принять хоть на медяк больше — значило бы поступиться гордостью.

— Понимаю, — кивнул воин. — Я открыл для вас одну дверь, вы — излечили мою ностальгию. Справедливо!

Фигура воина замерцала и исчезла в серо-синей вспышке. Наверняка, полетел устраивать картинку на видное место в частном домике (они стоили — Хэйт проверяла — просто невероятно дорого для среднего игрока, так что полсотни золотых на прихоть он потратить был вполне в состоянии). А ведь имени его она и не спросила…

Девушка плавной походкой направилась к стражнику.

— Желаете пройти внутрь? — подобострастно спросил НПЦ.

— Нет, не сегодня, — ответила Хэйт, ухмыльнувшись. Не одних людей меняют деньги. На неписей (так в простонародье окрестили НПЦ ее знакомые из другой онлайн-игры, хотя как они их только не обзывали) они тоже ох, как влияют. — Выход!

«Завидуйте, ехидны», — улыбнулась про себя Вероника, откидываясь на округлую спинку стула, принимая довольно вольготную позу. На лице же не было ни тени улыбки, и смотрела она в окно, поверх голов одногруппниц, одаряющих девушку не самыми благожелательными взглядами. Уж с чем-чем, а с фигурой у нее проблем не было. Ни ранних «ушек спаниеля», как у Светочки, ни приятной, но все же излишней полноты Ольги, ни категоричной плоскости в том месте, где полагается быть груди, как у Ани, ни тем более — несоразмерно крупной филейной части Полины, — у Вероники не наблюдалось. Аккуратное, гармоничное тело, хоть на подиум, разве что роста немного не хватило для «модельной внешности». Впрочем, в «модельки» она никогда и не стремилась.

Гламур и пафос плохо сочетались с ее натурой, если не сказать — не сочетались вовсе.

Шел второй час позирования, аудитория не отличалась качеством обогрева, так что по коже Вероники время от времени пробегали волны дрожи, но она старательно не замечала неудобств, в том числе и затекших мышц. Она перебирала в памяти героев прошлого вечера: пузатого плута Сорхо (и ведь надо было такую внешность сотворить!) и безымянного рыцаря (или таки паладина?..), эдакого чудаковатого богатея, вернувшего ей надежду в минуту, когда она готова была сдаться… В общем, пока тело отсиживало часы в холодной аудитории, мысли Вероники витали вокруг злоключений ее виртуального прообраза.

Обычно рисование обнаженки друг с друга сопровождалось шутливыми переговорами, подчас перерастающими во взрывы хохота, однако сегодня единственными звуками, нарушавшими тишину, были шорох бумаги, скрип карандашей, шуршание кистей по картону, да вздохи участниц, сопровождающие исправление неудачных штрихов и мазков. Слишком отчетливо помнили девушки язвительные слова Вероники, произнесенные два дня назад.

Да и сама Вероника, внешне — расслабленно-надменная, изнутри была собрана, даже напряжена, безотчетно готовясь к какой-нибудь гадости. Не могли они ей вот так легко простить критику, а тут как раз — вот совпадение! — она перед ними, практически голая (не считать же за одежду крохотные стринги телесного цвета) и беззащитная. Лучших условий для маленькой мести и не придумаешь…

— Ты не замерзла? — подняла голову от эскиза Полина.

Вероника прищурилась, выискивая издевку в глазах сокурсницы, но обнаружила только искреннюю заинтересованность. Вообще, труд натурщицы в плохо отапливаемом помещении легким и приятным назвать сложно.

— В принципе, нет, — Вероника пожала плечами. — Да и сидеть осталось недолго.

— Давай обогреватель включим? — не унималась Поля.

Предложение при рассмотрении показалось совсем безобидным, так что, прикинув все за и против, Вероника решила не отказываться. Действительно, глупо морозить задницу, когда можно получить толику комфорта.

— Если ты настаиваешь, — кивнула она Полине.

Та просияла и резво вскочила с табурета.

— Только наш сломался, я быстренько к первокурсникам сбегаю! — прозвучало уже из-за двери.

Ширму перед входом на то время, когда натурой выступала одна их студенток, обычно не ставили, просто запирая дверь на ключ, обосновывая это удобством в постановке с разных ракурсов. Потому, когда Полина вернулась не только с обогревателем, но и с носильщиком для оного, в лице довольно известного шалопая со скульптурного отделения, Вероника не особо удивилась.

Примерно этого она и ожидала…

— Ставьте сюда, — гордо распрямив и без того не ссутуленную спину, указала она вытянутым носочком ноги на край подиума. — Надеюсь, он хотя бы работает?

Скульптурник невразумительно мотнул головой, не отрывая взгляда от открывшегося ему зрелища, чем изумил девушку — обнаженная натура в условиях училища искусств не являлась такой уж редкостью, давно бы пора насмотреться и реагировать поспокойнее, — затем все же донес тяжелый обогреватель до означенного места.

— Спасибо за рекламу, дорогие мои, — усмехнулась Вероника, стоило парню покинуть аудиторию. — Осталось придумать, куда теперь девать лишних поклонников.

Она встала со стула и медленно, в наполненном оцепенелым молчанием помещении прошествовала к стопке своей одежды.

— На сегодня сеанс окончен, дамы, можно прекратить таращиться.

Если не считать «обнаженку», посещение училища в эту пятницу было сущей формальностью. Пятерка за рисунок Веронике была обеспечена, все работы она сдала раньше срока, а Игорь Дмитриевич, дядька невредный, неоднократно замеченный в совместном распитии спиртных напитков со Стасом, свой автограф в зачетке мог черкнуть и в другой день. Но девушка решила не накалять обстановку.

Пришла, «отсидела», позволила грымзам отыграться за сцену во дворе, вместе с одногруппниками потолкалась в ожидании преподавателя (правда, стоило ему явиться, как он отозвал Веронику в сторонку, затребовал зачетку и благополучно спровадил). До понедельника она была свободна, как ветер. Можно было ехать домой, погружаться в мир Восхождения и реализовывать уже, наконец, свои задумки. Не пускало какое-то смутное предчувствие готовящейся пакости, причем такой, что явление скульптурника и рядом не стояло…

«Нет, это мнительность!», — помотала головой Вероника, спустилась на первый этаж, завернула в сторону столовой. Паранойя лучше всего поддается лечению, если ее заедать. А в столовой на удивление сносно готовили…

Помещение ожидаемо пустовало, кроме дальнего стола — за ним обосновалась парочка и увлеченно тискалась (нет бы на улице обжиматься!). Она быстренько сделала заказ (омлет, запеканка, борщ со сметаной, минеральная вода без газа — странный набор, ну да ладно), расплатилась, отнесла поднос с тарелками к излюбленному столику (у окна, а если усесться спиной ко всем, создается иллюзия, что вокруг никого нет). Дальше: наушники в уши, запуск плеера в телефоне, ложку в руку — и жизнь прекрасна!

На финальных тактах «Epic Score — I Still Have a Soul» к ней подсели. Вероника выпрямилась над опустошенными тарелками и гневно взглянула на нарушителя покоя и трапезы. Вытащила одно «ушко».

— Я… извиниться хотел, — тот самый шалопай со скульптурного, какой-то весь помятый, смотрел на нее глазами бездомного котенка.

— Просто исчезни, — махнула рукой Вероника.

— Ок… А ты… Телефончик не дашь свой? — шалопай захлопал ресницами.