– Я тебе верну!
– Да ладно, не надо возвращать, – проговорил Паша, доставая из заднего кармана джинсов бумажник. – Дарю.
Долгих протянул старушке крупную купюру.
– А мельче нет? – расстроилась пожилая женщина. – Где же я с самого утра разменяю?
– Держите-держите, – Пашка вложил купюру ей в руку. Взял коробку с черепахой и протянул мне. Я тут же прижала презент к груди. Уже дома долго не могла дозвониться до Паши, чтобы еще раз его поблагодарить. Оказалось, что Долгих за черепаху отдал последние деньги и, проводив меня до подъезда, к своему дому тащился пешком в соседний район. А телефон разрядился по дороге.
С тех пор Изабелла проживала со мной в одной комнате. Мы с ней действительно сдружились. Может, потому, что это подарок Пашки, но к черепахе я прикипела. И перед сном обязательно рассказывала ей, как прошел мой день. Со стороны это глупо выглядит, наверное. Но наши беседы (точнее, мои монологи) вошли в привычку. Ну а Полей-младшей черепаху Паша назвал, потому что я такая же медленная, по его мнению, и опаздываю везде.
Я достала из-под стола черепаху и протянула Пашке. Изабелла тут же втянула в панцирь голову и все свои конечности.
– Так для чего тебе мелкий понадобился? – спросила я, вспомнив, что до этого мы говорили о Гошке.
– Мы тут на днях твоего Буравчика обсуждали… – начал Паша.
Я только вздохнула:
– Моего! Как же.
– Да не переживай ты, – расценил по-своему мои охи-вздохи Паша, отпуская черепаху обратно на пол. – Скоро будет твоим.
Нужно ли мне такое счастье?
– Я и не переживаю, – промямлила я.
– Вспомнил, как ты хотела Буравину письмо оставить. Знаешь, а это неплохая идея была. Можно отправить Уле цветы и записку. Как думаешь, Полин? От поклонника…
Пашка уставился в потолок и заулыбался. Неужели себя рядом с Улей представляет? Поклонник, куда деваться.
– А Гошка зачем? – не врубалась я.
– Служба доставки – это скучно, – поморщился Пашка. – А твой сосед – вылитый белокурый ангелочек. Может, какой трогательный стишок расскажет. Девчонки ведь любят детей?
Искренне пожала плечами. Не знаю, что там и как другие девчонки, а я из Гошки всю душу вытрясти готова.
– У тебя, кстати, как с ним отношения?
Кажется, пару раз я жаловалась Паше на своего несносного соседа, но он не придал моим словам особого значения.
– Мы с Гошей большие друзья, – без энтузиазма отозвалась я.
Наверное, мелюзгу можно использовать в своих коварных целях. Лягушку, что ли, Шацкой подбросить в коробке от поклонника? Придется наладить с Гошей отношения. А как? Еще одна проблема. Мороженого ему купить?
– Отлично! – обрадовался Паша. – Значит, тебе первое задание – узнать, какие цветы любит Ульяна.
– Стоп-стоп-стоп! – закричала я. – Как я это узнаю?
– Поболтаешь с ней, – ответил Пашка. – То да се… Ваши мамки ведь дружат?
– Они вместе работают, – поправила я. – А вот я с твоей Шацкой ненаглядной даже ни разу не общалась толком.
Наши рычания у расписания – не в счет.
– Ну подружишься, вот проблема-то. – Ответ Паши меня обескуражил. – У вас, девчонок, все просто: обсудите, кто губы накачал, кто родить успел…
Я фыркнула:
– Ты прямо знаток женщин. Проблем у него нет, чтобы подружиться.
Я продолжила бы возмущаться, но в этот момент в дверь позвонили. Приняв от курьера две коробки с горячими пиццами, мы перебрались на кухню. Распахнули настежь окно. Чтобы в квартиру не летела мошкара, погасили основной свет и зажгли небольшой светильник над кухонным столом. Я принесла из своей комнаты пару свечей, Пашка полез в карман за зажигалкой. Ну чем не романтический вечер? Потянулась за своей любимой сырной пиццей и в этот момент почувствовала такое спокойствие и счастье… А потом Пашка произнес:
– Я тут разузнал побольше об Ульяне. Она, конечно, невероятная девушка.
– Конечно, – с самым кислым видом согласилась я.
– Тебе не нравится пицца? – заметив мое недовольное выражение лица, спросил Паша.
– Пицца просто замечательная, – сказала я, зажевав активнее. Захотелось брезгливо добавить: «Мне не нравится твоя Ульяна!»
– В воскресенье к нам присоединится Буравчик, – продолжил Пашка.
– Что? Как? Уже? – почему-то запаниковала я. – Он в городе?
– Конечно, в городе, – удивился моей реакции Пашка. – Он учится здесь в политехе. Что ты так всполошилась? Ты точно ему понравишься. Стройные брюнетки в его вкусе.
Ага, да как же!
– Все вместе запишемся в секцию, которую посещает Ульяна.
Час от часу не легче! Насколько мне не изменяет память, Шацкая у нас балерина недоделанная. Мы запишемся на балет? Представив себе Пашку и Буравчика в пачках и белых колготках, я негромко засмеялась.
– Ты чего? – озадаченно спросил Пашка.
– Ой! – хрюкнула я от смеха. – Представила себе просто… Смешно!
– Что смешного в боксе?
– В боксе? – тут же озадачилась я. – Уля занимается еще и боксом? Я думала, балетом.
– Она и балетом занимается, – кивнул Паша. Конечно, наш пострел везде поспел. И швец, и жнец, и на дуде игрец… С этой Шацкой все пословицы и поговорки переберешь.
Действительно, почему бы Ульяне и на ринг после сцены не выйти?
– Не пойдем же мы с Буравиным на танцы, – продолжил рассуждать Долгих.
– Но я не хочу боксировать, – запротестовала я. Воображение тут же нарисовало мой портрет с подбитым глазом. – Я вообще против драк.
– Мы придем на одно пробное занятие, чтобы подружиться с Улей, – успокоил меня Пашка. – Сейчас лекций практически нет, одни консультации. Где ты прикажешь мне ее вылавливать?
Сказала бы я где… А серьезно Пашка за дело взялся. Значит, сильно его Шацкая зацепила.
– Слушай, Ковалева, а есть что-нибудь холодненькое попить? – спросил Паша.
Конкретно у меня ничего подходящего не было. Но я, занятая своими мрачными мыслями, словно робот, поднялась из-за стола и направилась к холодильнику.
– Газированный квас, – протянула я пластиковую бутылку парню.
– То что нужно, – обрадовался Пашка. А затем озадаченно произнес: – Правда, тут записка: «Не трогать! Мое! Убью! Не шучу!»
