— Я… не могу!.. — крикнул эргоник, и Квалин заметил, что он снова движется — даже немного оторвался от неведомого существа.
Будь проклят тот день, когда я согласился взять его в команду, подумал Михаил. Нет, Вилли можно понять: они бродят по творению неведомо какой цивилизации, вокруг происходят вещи, которые черт знает как объяснить — тут всякий нормальный человек перетрусит. Вот только какой он после этого разведчик? Обычный суслик, и место ему — на Земле.
Тем временем они с Муравьевым подбежали к развилке: два круглых коридора, внешне одинаковых, шли один над другим. Какой из них скорее приведет к Эрбрухту, сказать было сложно.
— Разделимся? — предложил Алексей.
— Еще чего! — Михаил интуитивно выбрал нижний проход, и они кинулись туда.
Тут он услышал голос Скамейкина, оставшегося на модуле:
— У меня обе камеры Эрбрухта ушли в аут. И все индикаторы вырубились, будто он под экраном.
— Петька, что это по-твоему? — спросил Квалин. Ответ был лаконичен:
— Полный бред.
— Боже, свет! Пропал свет! — заорал Вильгельм. Квалин глянул на датчики. У него-то все было четко: вот желтая точка Эрбрухта, и вот красная — неизвестное существо всего в нескольких метрах за ним. Коридор заворачивал вправо; еще чуть-чуть, и разведчики начнут приближаться к отрезанному товарищу, а там скоро и доберутся до него.
— Четвертый, я приказываю: стой на месте! Мы уже близко!
— Нет! Я не могу! Темнота, боже…
Тут желтая точка замерла, и Квалин услышал:
— А-а, че-орт!..
— Что такое?
— Споткнулся… под ногу что-то… господи… Судя по датчику, преследователя отделяли от Эрбрухта всего три метра.
— Вилли, вруби защиту сейчас же! И, пожалуйста, успокойся, слышишь?!
Голос Вильгельма был слабый, будто что-то глушило его:
— Я… не могу!.. Скафандр… Тут совсем… Боже, свет! Зачем так ярко? А-а, не могу… Я ослеп! Ослеп!!! А-а-а-а!..
— Вилли!
Что-то щелкнуло в ушах — и желтая точка исчезла, уступив место надписи: «Мертв». А вслед за ней немедленно исчезла и красная. Эккумундивного источника тоже не было — сейчас Михаил сообразил, что и не заметил, когда именно тот пропал с индикатора. Как будто защитник «Призрака», настигнув одного из нарушителей, удовлетворился этим и успокоился. А может, подумал Квалин, только затаился — что скорее.
— Осторожно, Леха, — сказал он тихо. — Не спешим, но и не тормозим.
Командир пытался охватить взглядом все — как нутро «Призрака», так и индикаторы на скафандре. Но ничего не указывало на близкую опасность. Наконец они прошли последний поворот, и впереди показался неподвижно лежащий Вильгельм Эрбрухт. Уже отсюда было видно, что с его шлемом что-то не так.
— Леха, постой здесь, я сам подойду.
— Может, лучше вместе?
— Это приказ, третий!
— Есть.
Михаил, оглядываясь на каждом шагу, подобрался к телу. Похоже, ничего пока не угрожало разведчику. Увидев, что случилось с неудачливым экспертом, он пробормотал про себя неразборчивое ругательство. Стекла на шлеме больше не было. Не было как такового и лица — оно превратилось в черную бесформенную маску. Казалось даже, что от него идет легкий дымок, — Квалин тут же отогнал глупое видение. Скафандр, судя по всему, не функционировал. Опустившись и попытавшись включить диагностику, разведчик только присвистнул: батареи были разряжены полностью: и основная, и резервная.
— И правда бред какой-то, — сказал чуть слышно.
Взгляд скользнул к стене, и тут Квалин заметил вещь, которая уж точно не принадлежала Эрбрухту. Белая овальная штуковина — с виду как яйцо, но больше куриного раза в два и с красной полоской посредине. Полоска вспыхивала время от времени и снова гасла. Некоторое время Михаил понаблюдал за ней, но никакой закономерности в интервалах между вспышками не заметил.
Он поднес к «яйцу» руку — датчики не сигнализировали о возможной опасности. Конечно, это ничего не значило — возможно, он сейчас поднимет хреновину с пола, тем самым запустит какой-то механизм, и тогда… Что — тогда? Вспоминая случившееся, — да все, что угодно. Хуже не будет, отчего-то решил Квалин и все-таки взял в руки странный предмет. Вроде бы ничего не изменилось, красная полоска продолжала мигать через неравные промежутки времени. Михаил еще несколько секунд смотрел на нее, затем окликнул:
— Леха! У тебя там как?
— Ничего, все тихо.
— Петька?
— Никакой активности. Опа, тут запрос пришел с Земли, сейчас отвечу…
— Хорошо. Третий, давай сюда.
Командир только собрался показать найденную вещицу напарнику, когда Скамейкин произнес:
— Миша, тут Сундуков на связи… В общем, я сейчас на него переключу, он сам скажет.
— Что за карлик на носу… — пробормотал Квалин, но тут знакомый голос спросил:
— Как дела, Михаил?
Странно это прозвучало — не по-дружески, как они обычно общались между собой, но и не слишком официально. Похоже, командующему был неприятен предстоящий разговор, но избежать его было нельзя.
— А как ты думаешь? В данный момент нахожусь рядом с трупом, у которого сожжено полголовы. Между прочим, труп твоего драгоценного эргонного эксперта. Подробный отчет прямо сейчас предоставить не могу, извини.
— Подробности потом. Вам надо выбираться оттуда, и желательно побыстрее.
— Если ты еще не догадался, именно это мы и собираемся сделать. — Тут он махнул Муравьеву: действуй, мол, — и тот подхватил тело Эрбрухта, после чего разведчики двинулись обратно к выходу. Тем временем Михаил слушал Сундукова:
— Нет, Квалин, — улететь вообще. Возвращайтесь на «Устремленный» и дуйте на Землю.
— А вот теперь, пожалуйста, объясни.
— Объясняю: мне только что передали, что «Хейгорн» выкупил эксклюзивные права на исследование.
— То есть как? Кто ему такие права продал-то?
— Галактический совет, кто еще? А нам сейчас только что и нужно, так это новый межпланетный конфликт!
— Да что они там все, с ума посходили? «Хейгорн» будет исследовать, а мы тут, значит, так, на курорт приехали?! А «интера» куда смотрели? Или им, раз со своими «окейцами» не успели, вообще на все плевать?
— Нет, они там торговались. Миша, мне вообще ничего объяснять не хотели! Поставили перед фактом: забирай своих людей, пока у кумбиэнцев еще нет права предъявить претензии…
— Да провались они в черную дыру со своими претензиями! Пускай только попробуют запросить данные нашей экспедиции — хрен получат, а не данные!
— Об этом речь не идет. У них право только на «Призрак», а не на наши результаты.
— Чудненько! Толку нам от результатов без «Призрака»? Я ж говорю: прогуляться мы вышли, пля… на прогулке, правда, одного потеряли, — Квалин окинул взглядом пустынный коридор, — как минимум… Но это никого не интересует, я правильно понял?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
