хозяйничал. Ворвавшись в помещение, заметила сестрицу, которая водила носом над моими порошками и зельями, выискивая нужное для себя.
— Ни за что! — рычала я, пытаясь вырвать у нее то, что она уже успела схватить. — Да ты хоть представляешь, каких трудов мне стоило его приготовить?! Да я полночи не спала, ползая на коленях по грязи, выковыривая склизких червей! Да сдался тебе этот блохастый волк!
От моей последней фразы сестра захлебнулась воздухом. Она смотрела на меня с такой обидой, что я даже немного растерялась. Но, как оказалось, это было лишь отвлекающим маневром. Ксана с силой вырвала пузырек из моих рук и, прижав его к своей груди, рванула на выход. Ее ехидный смех пронесся по коридору, и я даже немного посочувствовала тому оборотню, но чувство это продлилось недолго.
Поняв, что теперь отнять уже порошок у сестры точно не получится, решила проверить остатки своих работ. Мало ли, вдруг она еще что-то успела прибрать к своим загребущим ручонкам, пока я пыталась ей втолковать, что мужчины не стоят того, чтобы сходить по ним с ума. Это они должны бегать за нами, бросать лепестки роз к нашим ногам и носить на руках.
Составляя по порядку все бутыльки и развешивая над ними мешочки, глаз упал на именно тот порошок, который и требовался моей настырной сестрице. Это что же получается? Ксана утащила что-то другое, думая, что это зелье желания? Стала бегать взглядом по готовым работам и не смогла сдержать истерический смешок. М-да! Волку точно не повезет, если Ксана успеет подсыпать ему этот порошок.
— Аха-ха! — захлебывалась я смехом. — Лысый волк! Ой, не могу!
Смеялась, словно сумасшедшая. Даже дыхание сперло, заболел живот. После нескольких минут мне все же удалось взять себя в руки. Но стоило только представить, как мужчина принимает образ зверя, и вместо черного волка на глазах всех оборотней появляется плешивая собака, так истерика вновь вернулась на место.
Смахнув с глаз выступившие слезы, решила не дать сестре совершить этот поступок. Одно дело, если бы она ему просто возбудитель подсыпала, ну, пошумели бы они на весь дворец. А так здесь дело уже пахнет международным скандалом. Папа будет очень зол, если правитель волков покинет наши земли с блестящей лысиной на голове. Да и сам волк, скорее всего, тоже не станет счастливым от этого.
До ужина оставалось около часа. Мне должно хватить этого времени, чтобы спасти Ксану от позора. Отец сразу поймет, что это именно ее рук дела. Ему и далеко ходить не надо. Он знает своих дочерей, как пять своих пальцев, и кто на что способен.
Мой образ требовал внести незначительные изменения. Да и Синара хотелось найти. Этот змееныш сразу сбежал, стоило мне только направиться в лабораторию. Он не выносил запахов в этом помещении. Поэтому его здесь со мной никогда не было.
Вышла за дверь и, запечатав вход магией, чтобы Ксана еще что-нибудь не утащила, направилась к себе в комнату. Нужно сменить платье, да и макияж нужен вечерний. Теперь уж точно не стоит опасаться за повышенное внимание к своей персоне. Старшая сестра не даст волкам скучать.
Мне хватило пятнадцати минут, чтобы подготовиться к праздничному ужину. На этот раз мой выбор пал на бирюзовое платье. Оно хотя бы закрывало грудь, что позволяло вздохнуть спокойно. Но вот спина… Она-то как раз была полностью открыта. Разрез был настолько глубоким, что помимо всей спины немного захватывал верх ягодиц. Шелк этого наряда перетекал по чувственным изгибам моего тела, подталкивая мужчин на самые откровенные фантазии. Да и пусть! Сяду так, чтобы никто не пялился на оголенные участки кожи. Обязательно наведаюсь к швее после этого ужина. Осточертели мне эти наряды по Ксаниным образцам! Я в них похожа на похотливую самку!
Взглянув на себя в зеркало, недовольно скривилась. Уж слишком привлекательным получился мой образ. Может, смыть макияж? Пусть буду бледная, как моль. Подхватив травяной настой, принялась оттирать губы и веки, оставляя краску только на ресницах. Вот! Так гораздо лучше! Подхватив спящего Синара, отчего он недовольно зашипел, намотала его себе на запястье.
«Ну, ты меня еще узлом завяжи! Чтоб уж наверняка!» — недовольно проворчал он.
— Не возникай! А то вмиг сменишь окрас своей змеиной кожи на цвет моего платья! — цыкнула я, выскальзывая за дверь своих покоев.
«Ты не посмеешь!» — заволновался Син.
— Да хватит уже шипеть! Пошли лучше спасать правителя черных волков от скорой потери волос!
9. Ужин
Киара
На подходе к большой зале набрала полную грудь воздуха, пытаясь взять себя в руки. Пальцы слегка подрагивали, ведь по всем признакам все уже собрались, и громкие голоса только подтверждали мою догадку. Немного заволновалась, ведь если я опоздала, то не сносить Ксане головы. Мне-то уж точно ничего не будет, а вот сестрицу накажут, и я даже примерно знаю как.
Всё дело в том, что у Ксаны была одна слабость: драгоценности. Без них она не ходила даже в купальню. Хоть один мало-мальский перстенек на ней всегда был. Её один раз уже наказали, когда она прыгнула в постель к женатому мужчине. Вот сестра тогда металась, вырывая на себе волосы. Каждое её украшение было напитано лунным светом да не от обычного полумесяца, а именно от круглой луны. Раз в месяц каждая ведьма с нетерпением ждала полнолуния, чтобы понежиться в серебре ночного светила. Ведь благодаря этому мы становимся сильнее, пусть ненадолго, но все же. Как правило, в эту ночь ведьмы не спали, жадно впитывая в себя серебряное свечение. А вот моя сестрица не могла отказать себе в таком удовольствии, как сон. Вот Ксана и нашла выход. Она заряжала свои драгоценности, оставляя их на ночь на окне. Металл охотно впитывал лунную энергию, а потом отдавал его своей хозяйке. А мне многие завидовали, ведь я не нуждалась в этом. Моих сил было слишком много, поэтому, наоборот, я старалась не попадать под лунный свет, иначе меня просто распирало изнутри.
«Ну, и долго ты будешь подслушивать?» — прошипел Синар, отчего я чуть не подпрыгнула на месте.
— Захлопни челюсть и не шипи! — цыкнула я, пытаясь разобрать по голосам сколько в зале чужаков.
«Да пошли уже! Чего стоять?» — не унимался этот змееныш.
— Да что с тобой делать, а? Вот точно поменяю тебе цвет! Будешь потом знать! — после моих слов Син замолчал, недовольно подергивая кончиком своего хвоста.
Поправила волосы, разгладила несуществующие складки на платье и, вздернув подбородок, толкнула
