– В данный момент в банке нет ни одной вакансии, – сказал строгий голос кадровика.
– Но зачем в таком случае вы рассматривали мое резюме и приглашали меня на собеседование?
– Я не собираюсь обсуждать с вами методы нашей работы. Всего доброго.
Результат недельных поисков – семь попыток, столько же отказов и необъяснимое молчание Семенова. На звонки Пети постоянно отвечала секретарь, и каждый раз профессор оказывался где-то за пределами офиса. Судя по всему, ему выпала напряженная неделя плавно переходящих друг в друга совещаний, командировок и прочих мероприятий. Дозвониться удалось только в пятницу вечером. «Фаерволл» в лице секретарши отсутствовал, видимо, по причине окончания рабочего дня, и Петя наконец услышал голос Семенова.
– Слушаю вас.
– Василий Никитович, это Беликов. Простите, что поздно, но я вам всю неделю не мог дозвониться…
– Да-да, напряженная неделя… очень…
– У меня тоже, Василий Никитович. Я по вашему совету разослал резюме и обошел кучу мест, но результат…
– Думаю, результат мне известен, – сухо перебил его Семенов. – Признаюсь, что мой совет был неудачен, однако вы сами в том повинны, Беликов. Вы ввели меня в заблуждение, не сообщив истинных причин вашего ухода из «СаксесБанка». Я ценю вас как специалиста, но это не дает вам права на подобное поведение по отношению к своим руководителям и оскорбление коллег. Я даже не знаю, как расценивать ваши действия. Это не мальчишество, а нечто иное… очень неприятное. Это безответственный поступок, чем бы он ни был мотивирован! Простите, но не могу скрыть от вас – мне было напомнено, что именно я выступал своего рода гарантом при вашем трудоустройстве. Черт возьми, голубчик! Вы поставили меня в весьма неудобное положение. Ваш… то есть уже не ваш… «СаксесБанк» выступает в качестве партнера нашего банка в одном крупном проекте… причем в качестве старшего партнера… Вы извините меня, я понимаю, что вы сейчас оказались в еще более, э-э… затруднительном положении, – предыдущей тирадой старик явно свалил с плеч гнетущую ношу и теперь его голос приобрел более привычную мягкость, – но поймите меня правильно…
– Я понимаю, извините меня, Василий Никитович, – горло внезапно пересохло, и Петя закашлялся.
– Вы должны были хотя бы предупредить меня! Мы бы придумали какой-нибудь иной способ. Вы же взрослый человек, разве вы не понимали, что те, кто рассматривал ваше резюме, наведут справки по последнему месту работы и получат… ну вы сами понимаете, какую характеристику вам там давали. Вы уж простите старика, что сгоряча озвучил ее в начале нашего разговора.
Остаток разговора (довольно незначительный по времени и по смыслу) Петя лишь потерянно угукал в трубку, соглашаясь, – да-да, ни в коем случае не стоит опускать рук; необходимо верить в себя и не терять надежды.
Приходилось признать, что советское «телефонное право» в решении кадровых вопросов легко приспособилось к капиталистическим реалиям и прекрасно уживается с западными методиками подбора персонала.
***
– Трубку не берет, дверь не открывает… – с ворчанием втиснулся в дверь грузный Серега и прямо с порога протянул Пете компьютерный компакт-диск и упаковку пива. – Это вставляй в компьютер, а это в холодильник, да смотри, не перепутай. Я тебе девочка что ли, под окнами тебя караулить и записочки писать? Договаривались же! С конференции из-за тебя сбежал…
Серега наконец вышел из узкого коридора на оперативный простор комнаты и моментально замолчал, внимательно рассматривая Петю. «Остап долго, с удивлением, рассматривал измочаленную фигуру Ипполита Матвеевича», – продекламировал внутренний голос.
– Ну и видон у тебя… Мозги не пропил еще, надеюсь? А главное, чтоб ноутбук твой цел был. Сейчас будем из тебя трейдера делать.
– Я не пил, – мрачно ответил Петя, отступая вглубь коридора под энергичным напором гостя.
– Тем более! Когда крыша едет «на сухую» – еще хуже. Так до психушки даже ближе, – обнадежил Серега. – Значит, пиво не будешь?
– Буду.
– Что и требовалось доказать! Ладно, включай «бук», времени мало – скоро торги закончатся.
Петя вспомнил, что какое-то время назад (когда он еще отвечал на звонки… черт, какое же все-таки сегодня число-то?) он действительно общался по телефону с Серегой – тот позвонил, чтобы по-дружески осведомиться о результатах собеседований. Дело было еще до потрясшего Петю разговора с Семеновым, и потому воспоминания о Серегином звонке затерлись более эмоционально насыщенным событием. Только теперь Петя постепенно вспоминал, как подробно пересказывал приятелю все перипетии своего последнего интервью с понравившимся ему не кадровым профессионалом, искавшим специалиста в отдел ценных бумаг. Серега выслушал информацию и, перезвонив через пару часов, с присущим ему энтузиазмом принялся развивать идею создания из Пети биржевого трейдера, так сказать, по собственному образу и подобию.
– Да не мое это! Не разбираюсь я в твоих ценных бумагах, – обреченно упирался Петя.
– Если не разбираешься, откуда знаешь, что не твое? Попробуй, тогда и говори. Чего ты тупишь-то? Они ж тебе сказали, что ты им подходишь в принципе, и тебе там понравилось, сам же сказал.
– Им опыт работы нужен. Не банковский, биржевой.
– Будет тебе опыт!
– Своим, что ли, поделишься?
– Своим – само собой, но этого мало. Нужен официальный документ, и я знаю, где тебе его надыбать. Тут одна контора эксперимент проводит – набирает трейдеров без опыта по результатам участия в виртуальных торгах.
– Как это?
– Очень просто. Любой желающий может принять участие в Интернет-конкурсе. В течение месяца все участники торгуют на бирже в условиях, приближенных к боевым. То есть по настоящим котировкам, но на виртуальные деньги. Как на тренажере. Потом десять человек, показавших лучшие результаты, принимают на реальную работу, усек? Правда, по сути это все фигня, потому что любые результаты торговли за месяц не могут подтверждать способность победителей обеспечить стабильную доходность. Такие сроки толкают участников на совершение сделок в режиме интрадей-трейдинга, то есть на чистые спекуляции – типа, утром купил, через час, а то и быстрее, продал, и так хоть по сотне сделок за день. Иначе высокую доходность за такое короткое время не показать. Но они там решили обкатать возникшую у кого-то из руководства идею-фикс о том, что при правильной ротации кадров всегда можно набрать спекулей, которые будут на определенном этапе превосходить среднерыночные показатели доходности и в клюве нести полученную прибыль хозяину. Работа, которую они дают победителям, – это что-то вроде второго этапа конкурса, точнее сказать, испытательный срок. Деньги для трейдинга будут уже реальные и зарплату начнут платить невеликую – пятьсот долларов, но все-таки на скромное существование хватит. Да, в виде премии они еще пятнадцать процентов от заработанной прибыли обещают. Но при отрицательных результатах тут же получаешь под зад волшебный пендель.
– Что-то я не очень понял, зачем им все это надо?
– Да чего ж тут непонятного? Это же отличный способ найти себе готовых специалистов, да еще и дешевых, потому как сытые профи в этот конкурс не полезут. Эдакий конкурс «Ау, мы ищем таланты» с применением Интернет-технологий. В общей массе всегда найдутся лучшие. Те, кто выживет в условиях жесткой конкуренции со стороны рынка и других кандидатов, получают постоянную хорошо оплачиваемую работу. Так что это тоже вариант. Но даже если с постоянной работой там не получится, опыт тебе будет обеспечен. Короче, просыпайся, увалень, финансы ждать не будут.
– Угу, а может, я лучше на пианино сыграю? Рахманинова. Хочешь?
– Чего это вдруг?
– А того это, что на пианино я хотя бы в детстве, хотя бы год играл, а про биржу имею лишь общие представления из курса экономики. Значит, мои шансы выиграть твой конкурс биржевиков и конкурс Чайковского одинаковы и равны нулю.
– Слушай, а ведь это идея! Сколько пианисты зарабатывают, не знаешь? – Серега зашелся в притворном восторге. – Но вообще-то ты, Михалыч, не прав. На самом деле шансы ни фига не равны. Потому как в жюри у твоих пианистов я никого не знаю, а вот благодаря моим знакомствам в биржевом мире победа тебе уже обеспечена.
– А по-моему, кто-то, не будем показывать пальцем, совсем недавно утверждал, что устроится трейдером только по знакомству невозможно. Мол, профессия у вас, как у минеров, мол, рынок не прощает ошибок, и ни один хозяин не захочет терпеть убытки из-за блатного идиота.
– А я от своих слов и не отказываюсь. Я ведь тебе не место трейдера обещаю, а победу в отборочном конкурсе, сечешь разницу? Эти брокеры-экспериментаторы заказали организацию и проведение состязания трейдеров всея Руси одной Интернет-компании, и на твое счастье в этой самой компании у меня как раз оказались хорошие знакомые. Дальше, надеюсь, понятно? Но упаси тебя Бог хоть кому-нибудь потом рассказывать, как ты на самом деле попал в десятку лучших. Так что, Шура, жарьте рыбу!
