После ванны, в которой она просидела почти час, Лоре стало несколько лучше. Она вытерлась, облачилась в уютный махровый халат, туго перевязала ногу эластичным бинтом, обнаружившимся в аптечке; высушила голову и вышла.
— Интересно, а где мама? — спросила она в пространство.
Поскольку на этот вопрос ответить было некому, Лора спустилась вниз и проковыляла на кухню, где по идее должна была быть какая-нибудь еда: в расчете на плотный ужин в компании коллег Алана она как-то уж очень легко пообедала. На холодильнике она обнаружила записку.
«Лора, Дебора пригласила меня в театр, так что вернусь не раньше одиннадцати.
Мама».
Это обстоятельство Лору немного порадовало. Теперь объяснять матери, почему она не поехала на злополучную вечеринку и почему хромает, ей не придется до завтрашнего утра. А к тому времени она хотя бы успеет постирать измазанную одежду. Она облегченно вздохнула, решив, что сначала разделается со стиркой, а потом выпьет чаю, посмотрит телевизор и ляжет спать, не дожидаясь прихода матери.
Лора положила джинсы и куртку в стиральную машину и включила ее, когда в дверь неожиданно позвонили. Она удивленно оглянулась в сторону коридора.
— Кого это, интересно, еще несет? — проворчала она себе под нос. В дверь снова позвонили, поэтому Лора, морщась, медленно заковыляла в прихожую. — Кто там? — спросила она.
— Вам цветы, — раздался незнакомый голос.
— Цветы? — переспросила она в недоумении.
Кто же мог послать ей цветы? На Алана это совершенно не похоже. Да нет, это явно не Алан, за ним такого не водится. Но кто, же еще это может быть? Какой-нибудь поклонник, о котором она и думать забыла?
— А вы не ошиблись? — спросила Лора, заглядывая в дверной глазок. За дверью она не увидела ничего, кроме очертаний большого букета. — На чье имя цветы?
— Извините, мисс, но здесь нет имени, только номер дома. Ведь это дом номер 19?.
— Ну да, — еще более озадаченно отозвалась Лора, все же отпирая дверь.
За порогом в уже сгустившихся сумерках стоял незнакомый мужчина с великолепным букетом чайных роз. Темный плащ, шляпа, немного сдвинутая на лоб, зонтик-трость — просто воплощение респектабельности. Тут человек, подняв голову, широко улыбнулся, и Лора мгновенно узнала его.
— Господи, это вы?! — воскликнула она изумленно.
— Польщен, что вы меня еще не забыли, — уже своим собственным голосом отозвался ирландец, имени которого она так и не удосужилась спросить.
Лора еще некоторое время молча стояла и разглядывала посетителя, гадая, почему он заявился с цветами. Но перемену в его внешнем виде она оценила сразу. Если бы она увидела его таким с самого начала, она бы не усомнилась в том, что он врач, а если и не врач, то, во всяком случае, человек уважаемый. Гость, видя ее замешательство, протянул ей букет и немного нервно спросил:
— Надеюсь, вы любите розы?
— Конечно — тупо ответила Лора, принимая дар, — но… простите, а зачем?
Незнакомец пожал плечами и сказал, не глядя на нее:
— Я не знаю, вы выглядели такой расстроенной… — Он снова пожал плечами. — А ведь я в какой-то степени виноват в том, что вы поссорились с этим… с Аланом. В общем, я решил, что цветы немного поднимут вам настроение. И еще меня беспокоила ваша нога, но, вижу, вы и без меня справились. Что, мама вернулась?
— Да нет, сама завязала, — ответила Лора, рассматривая повязку на своей ноге. Она все еще не понимала, как ей себя с ним вести и что говорить.
— Ммм… а голова не кружится? — продолжил он. Судя по его тону, он уже начал жалеть, что нанес визит, поскольку разговор не клеился.
— Да нет, не особо.
— И тошноты нет?
— Похоже, нет, — подумав, ответила Лора, нюхая цветы. Ее снова стало мучить чувство неловкости, а букет позволял немного отгородиться от человека, эту неловкость вызывающего.
— Вы, видимо, действительно легко отделались. Ведь вы были без сознания, когда я к вам подошел, так что без сотрясения мозга не обошлось, но, значит, оно было не сильным. Но все равно, постарайтесь не перегружать голову в ближайшие несколько дней и спите побольше. Если будет хуже, примите болеутоляющее. Ночью может разболеться нога, так что держите рядом с кроватью какой-нибудь анальгетик и воду.
— Хорошо, — механически кивнула Лора и поежилась.
— Извините, я вас совсем заморозил, — воскликнул незнакомец. — Все, не смею больше вас задерживать, отдыхайте, выздоравливайте. — Он церемонно наклонил голову и прибавил: — Спокойной ночи! — И поспешно повернулся, собираясь уйти.
— Погодите, — сказала Лора, выходя, наконец, из оцепенения, — а как там Ричард?
Мужчина с готовностью обернулся.
— Да ничего, в порядке, — голос незнакомца вдруг обрел живость.
— Но ему же так долго пришлось просидеть там одному на привязи…
— Зато после этого он стал как шелковый и так обрадовался при моем появлении, что чуть не сожрал от счастья. Кстати, когда я за ним вернулся, вокруг уже собралась небольшая толпа из сочувствующих партии «зеленых». Они решали, что с ним делать: он всю округу переполошил своим жалобным воем. И мне еще досталось от какой-то дамы за жестокое обращение с животным. Она так грозно обвиняла меня, что я обижаю бедного песика, и так убедительно обещала подать на меня иск на лишение права держать собаку, что даже бандюга Ричард хвост поджал. Видимо, испугался перспективы попасть к ней под опеку.
Лора прыснула, сразу ощутив, как разрядилась обстановка. Вот чего всегда не хватает Алану, так это чувства юмора, подумала она и с улыбкой произнесла:
— Может, зайдете? А то тут, правда, холодно стоять.
— Конечно, зайду, — моментально отозвался гость, решительно перешагивая через порог и по-хозяйски закрывая за собой дверь, — я ведь за этим и пришел.
— Да? — опешила Лора, инстинктивно отпрянув к стене, и пожалела, что впустила его.
— Угу, — довольным голосом произнес он. — И в доказательство своей беспардонности могу продемонстрировать вот это. — Он запустил руку за отворот плаща и извлек оттуда большую коробку шоколадных конфет. — Ужасно банально, правда?
— Ужасно, — согласилась Лора, издали рассматривая коробку. — Но, вы знаете, стыдно признаться, но я страшно люблю шоколад.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Снимайте ботинки, — сказала она, снова приближаясь к нему и отбирая у него конфеты, — Да, поищите вон там тапочки, — она показала на ящик с обувью, — Там были одни достаточно большие. — О том, что мама преподнесла их Алану, чтобы тому было во что переобуться у них дома, она, конечно, не сказала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
