– Факт, – хлопнул его по плечу Урагант. – Где интриги, там и подставы.
...Стоя неподалеку, Иуда читал на айфоне sms с предложением от сотовой компании – сценарий благочестивого ролика «Мобильные христиане».
Глава III
Ресторан «Вельзевул» (особая территория в Южном Бутове)
Человек с угольно-черной кожей, одетый в хитон цвета металлик, равнодушно шагал вдоль ограды с колючей проволокой, от шипов которой отскакивали электрические искры. На его лице, не закрепленная ничем, держалась тонкая маска из серебра – «глухая», без прорезей для рта и глаз. По прихоти судьбы Бутово почти не пострадало от метеоритных дождей и землетрясений в Москве: минимум разломов с лавой, а вулканических кратеров – по пальцам руки пересчитать. Наверное, на Небесах сочли, что этот район и без того достаточно похож на Ад. Сразу после Армагеддона ангелы Господни обнесли серебряной проволокой огромную территорию с шестнадцатиэтажками, включая магазины, остановки автобусов и станции метро. Квартир в домах, разумеется, на всех не хватало – демоны в Бутове нашли приют на улицах, вырыв землянки и поставив палатки на мостовой. Хорошо жилось только карниванам – подземным демонам бесстыдства, привыкшим обитать в шахтах: они расселили свои отряды под канализацией. Внутри земляных ям, подобно муравьям в муравейнике, копошились легионы бесов – сотни тысяч особей, а то и больше. Выглядели они по-всякому: в обличье людей и со свиным рылом, юные девушки с бледно-желтыми лицами и жуткие монстры, чьи загривки поросли волчьей шерстью.
Над Бутовом стоял невыносимый смрад – от демонов пахло серой, смолой, прокисшим табаком и перегаром от спирта и одеколона.
Аваддон, однако, не испытывал жалости, видя, в каких условиях содержатся пленные. Падшие и не должны жить в пятизвездочной гостинице на берегу моря – они сделали свой выбор, когда примкнули к Сатане и потерпели сокрушительное поражение при Армагеддоне.
Он перевел взгляд выше – подставляя крылья ветру, на вышках поворачивались ангелы-стражи. У центрального входа №1 в ЛОРАС («Лагерь особого режима для адских созданий») дежурил лично благословленный апостолом Андреем БТР – на башне скучал толстый архангел, положив ладонь на рукоять пулемета, заряженного серебряной пылью. Часовой, едва глянув на маску, вытянулся. Аваддон приветственно махнул ему черной рукой. Распечатав конверт, предъявил бумагу с запахом карамели. Глаза часового полезли на лоб – ангел-страж четко хрустнул крыльями, отдавая честь.
– Мне нужен заключенный номер шесть тысяч двести семьдесят шесть, – объявил Аваддон. – Освобождение подписано праведным Ноем и апостолом Иоанном. Под мою личную ответственность. Срочно оповестите ваше начальство.
– Слава Иисусу! – бодро воскликнул ангел-страж.
Повернувшись, он заглянул в пристройку к КПП – небольшую, спешно возведенную часовенку небесно-голубого цвета, с золотым крестом наверху. Оттуда вышел жующий просвирку херувим – в синем хитоне, с красной нашивкой на рукаве «За победу в Армагеддоне». Сколько Аваддон себя помнил, херувимам на Небесах приходилось несладко – особенно после того, как ангелы из России объяснили всем прочим небесным созданиям значение слова «хер».
– Святости желаю! – отсалютовал херувим крестным знамением, возвращая карамельную бумагу. – Скажите, вам требуется сопровождение? Учтите, у нас тут опасно... Да, я вижу, вы при полном боевом параде, но этих тварей здесь слишком много. Маска из серебра и даже крест их не остановят. Внутри – настоящее Сомали, они построили себе в Бутове государство в государстве, в лагерь перебежала масса грешников из людей. Процветают наркотики, азартные игры и даже, спаси меня Господь, проституция. Наши туда въезжают только на пожарной машине, оборудованной шлангами с распылением святой воды. Так что скажете? Я вызываю патруль?
– Не надо, – усмехнулся Аваддон. – Я обладаю иными средствами защиты.
– Что ж, возможно, вас они и не тронут, – кивнул херувим. – Простите, но я слышал, что тот самый заключенный, за которым вы пришли, Агарес...
– Да-да-да, – невежливо прервал его ангел бездны. – Он мой сводный брат. Так вышло, что наша мать, королева древнего племени, зачала двух близнецов: одного – от озерного ангела, а другого – от демона, овладевшего ею во сне. Меня так часто об этом спрашивают, что я уже устал отвечать...
Херувим отсалютовал мечом, с треском сложив за спиной оба крыла.
– Благослови вас Господь! – с постным лицом заявил он – и сейчас же, развернувшись, рявкнул в сторону часовенки: – Открывайте ворота!
Архангел на броневике встрепенулся. Сонное выражение в его глазах сменилось тревогой – дунув на пальцы, он поставил пулемет на боевой взвод. С десяток бесов, копошившихся в «безопасной зоне», в двух шагах от КПП, подняли от земли залитые кровью морды – они отмечали день рождения некоего карро8, поедая суши из бродячей собаки.
Ворота медленно разъехались, шипя электричеством, – Аваддон зашел внутрь зоны. Демоны, облизнувшись, с удивлением воззрились на ангела бездны, но через минуту вернулись к суши, решив, что это какая-то райская провокация.
Аваддон сверился с адресом в мобильном телефоне и уверенно свернул к табличке с указателем «Синельниковская улица»: вдоль тротуара высились тополя с одинаково пожухлой, засохшей листвой. Запах лежалой серы скручивал ноздри – ангел испытал серьезное сожаление, что не взял с собой респиратор.
Идти было недалеко, совсем рядом, встречные бесы лишь поглядывали на него издалека, и Аваддон надеялся добраться до места без приключений. Как выяснилось примерно через пять минут, эти мысли были преждевременны.
– Что, начальничек, заблудился? А, голубь ты наш сизокрылый?
За углом шестнадцатиэтажки его поджидало штук двадцать бесов самого низкого пошиба – мелочь вроде оливиев9 , которых в Раю презрительно именовали «оливье». Слуги тьмы теснились за спиной довольно крупного существа – элле. Особый демон, из тех, что управляют человеческой алчностью, – в тренировочных штанах, голый по пояс, на волосатой груди татуировка рогатого кумира с надписью полукругом: Ave Satanas.
– Дорогу подсказать? – продолжал изгаляться элле. – Не стесняйся, ангелок, чай, мы не чужие. – Демоны, как по команде, гнусно и мелко захихикали. Почесав грудь, элле вытащил из-за пояса треников заточку, сделанную из банальной отвертки. – Обидно, ритуального кинжала тьмы нет, – хрюкнул он с явной горечью. – Правда, ангела теперь не убьешь, но крылышки, сука, мы тебе подрежем изрядно. А у вас, фраеров, это считается все равно что кастрация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
