Читаем без скачивания Ярославская земля. Природа. История. Экономика. Культура. Достопримечательности. Религиозные центры - Вера Глушкова

В марте 1612 г. Второе народное (земское) ополчение, которое начало формироваться в Нижнем Новгороде, освободило Ярославль от мучивших, обворовывавших горожан казаков атамана Ивана Заруцкого. Весной 1612 г. собственно ярославское ополчение вошло в состав Второго земского ополчения. Руководители Второго ополчения князь Д.М. Пожарский и нижегородский староста К.М. Минин послали грамоты во все города страны с просьбой прислать в Ярославль своих представителей для организации именно в этом городе общероссийского правительственного органа, т. е. общеземельного правительства – «Совета всея Земли». Этот совет стал общерусским правительством в то время, а Ярославль – временной столицей русского государства. Во главе Совета были Пожарский и Минин, первый из них, по сути, был тогда президентом всей Русской земли. Совет решал все основные государственные дела в России, по его указу в Ярославле чеканили монеты. Четыре месяца Второе ополчение пребывало в Ярославле, его численность выросла почти до 25 тыс. воинов. В июле 1612 г. Второе ополчение выступило из Ярославля, оно ушло освобождать и освободило Москву и Россию от польско-литовских интервентов. За яркое и плодоносное участие в сплочении русских сил для борьбы с врагами Ярославль получил право беспошлинной разработки и перевозки камня и строительного леса, что способствовало расцвету его градостроительства в XVII в.

Вид города Ярославля. Фрагмент гравюры А.И. Ростовцева. 1731 г.

Несмотря на все сложности жизни Ярославля в самом начале XVII в., в целом это столетие стало для него своего рода золотым веком, когда после изгнания интервентов из России он начал стремительно развиваться и стал славиться как мощный торговый и ремесленный центр. В Ярославле быстро росло число отечественных и иностранных хозяйствующих субъектов. Были созданы почти три десятка иностранных контор, прежде всего английских, немецких, голландских. Для торговли с Индией и Персией английские купцы выбрали Ярославль своей торговой базой и построили невиданное ранее судно водоизмещением 52 т. Но предпосылки для этого были созданы гораздо раньше, еще во второй половине XVI в., когда после завоевания царем Иваном Грозным Казанского и Астраханского ханств (1552 г. – победоносный штурм Казани) возникли благоприятные условия для развития торговли по Волге с восточными странами. Ярославль стал одним из ключевых центров торговли, поскольку он имел (и имеет) выгодное транспортное положение, находился на пересечении речных путей, связывавших Москву, Западную Европу, страны Ближнего Востока. Длительное время в Ярославле успешно развивались и разные местные промыслы, в том числе выделка кож, ткачество, мыловарение, кузнечное и ювелирное ремесло, а также льноводство и рыболовство. В XVII в. Ярославль в масштабе всей России оценивался как крупный торговый (хлеб, лен, рыба, другие товары) и ремесленный центр (особенно славились местные каменщики, плотники, кожевники и кузнецы). Во второй половине XVII в. Ярославль был вторым городом страны (после Москвы) по числу жителей и экономическому значению.

Ярославль был богатым городом, в нем жили многие очень состоятельные купцы и целые их династии. По мере роста благосостояния ярославцев укреплялось их стремление с комфортом и вкусом организовать свой быт, иметь красивые и удобные дома для жилья и деловых операций. В городе стремительно разворачивалось каменное строительство, к середине XVII в. сложились самобытные школы ярославского каменного зодчества и настенных росписей.

В 1722 г. по указу царя Петра I в Ярославле приступили к созданию Ярославской большой мануфактуры, что ознаменовало начало нового этапа в его хозяйственно-экономическом развитии. В XVIII в. Ярославль стал крупным промышленным центром, в 1776 г. в нем было 108 производственных предприятий.

В начале XIX в. ярославцам, как и всем другим россиянам, пришлось снова бороться с внешним врагом, участвовать в ликвидации угрозы национальной безопасности России. 1812 год принципиально изменил ритм жизни Ярославля. Ярославцы принимали доблестное участие в войне с французскими интервентами. В июне 1812 г. 600-тысячная армия Наполеона вторглась в Россию, в сентябре французы были в Москве, Ярославская губерния стала прифронтовой. На Ярославской земле открыли госпитали для раненых российских воинов, два из них действовали в Ярославле, в котором размещался штаб «Ярославской военной силы» (народное ополчение). Ярославское ополчение было создано в августе 1812 г., оно состояло из 4 пеших и одного конного полка – всего 11,3 тыс. воинов, в основном – крепостных крестьян. Ярославское дворянство выбрало начальником ополчения генерал-майора Я.И. Делюнина. Ярославское ополчение вошло в состав отряда русских войск, прикрывавших дорогу из Москвы на Петербург. Затем ярославцев направили в действующую армию. Ярославские ополченцы в 1813 г. в составе русской армии участвовали в осаде Данцига, который был взят. В 1814 г. вышел указ о роспуске ополчения «Ярославская военная сила», ярославцы вернулись на родную землю.

После победоносного окончания войны с Наполеоном промышленное развитие Ярославля продолжилось и еще более ускорилось, особенно в связи со строительством в 1870–1898 гг. железной дороги, связавшей Ярославль с Петербургом, Москвой, Вологдой, Костромой, другими значимыми в хозяйственном плане городами. Большое значение имело и строительство железнодорожного моста через Волгу в 1903 г.

Постепенно упрочивалось значение Ярославля как центра культуры и образования. В 1750 г. созданная по инициативе Ф.Г. Волкова театральная труппа положила начало созданию русского театра. В 1805 г. в Ярославле по инициативе и на средства известного богача П.Г. Демидова было основано Демидовское высших наук училище, реорганизованное в 1833 г. в лицей (в 1918–1924 гг. – университет).

П.Г. Демидов. Гравюра 1853 г.

Павел Григорьевич Демидов (1738–1821) был представителем третьего поколения знаменитой династии Демидовых, внуком известнейшего горнозаводчика, действительного статского советника Акинфия Никитича Демидова. П.Г. Демидов воспитывался в Ревеле (Таллине) у профессора Сигизмунди, затем слушал лекции в Геттингенском университете и в горной академии во Фрейберге, потом шесть лет путешествовал по Европе, где изучал горное дело, в возрасте 24 лет вернулся в Россию. Став очень образованным человеком, уяснив неизбежность жульничества и обмана в предпринимательской деятельности современной ему России, он решил посвятить себя науке – занятию достойному и максимально подходящему для грамотных, патриотично настроенных и желательно состоятельных людей (ведь научная деятельность требует наличия личного свободного времени для ведения научных исследований, работы в библиотеках и архивах, средства на покупку книг и исходной информации и др.). П.Г. Демидов, передав значительную часть полученных от отца имений в распоряжение братьев, посвятил себя исключительно занятиям наукой, хотя он был принят в службу советником Берг-коллегии, объездил Екатеринбургские и другие российские горные заводы. Зимой он жил в Москве, летом в своих имениях под Москвой или под Нижним Новгородом. В возрасте 34 лет он вышел в отставку с чином статского советника, затем путешествовал более года по Европе, после чего вернулся в Россию и посвятил себя в основном занятию наукой и отчасти – благотворительности. В последней поездке по Европе он собрал богатейшие коллекции по всем отделам естествознания, по нумизматике и художествам, большую библиотеку книг и древних рукописей и многое другое. Занимаясь наукой (прежде всего вопросами естествознания, в том числе минералогией, ботаникой, зоологией, связанным с ними горным делом, а также философией и искусством), П.Г. Демидов по разным вопросам написал порядка 20 рукописных научных сочинений, 14 из них были изданы на французском языке в Москве в 1806 г. Демидов обратился к императору Александру I с прошением об учреждении в Ярославле «училища, которое имело бы одинаковую степень с университетами и все преимущества оного», для чего пожертвовал 3578 душ крепостных в Романовском и Углицком уездах, а также 100 000 рублей ассигнациями (огромная по тем временам сумма). Все было выполнено, как хотел Демидов, он был награжден орденом Владимира 1-й степени Большого креста, «установленного в награду изящных гражданский деятелей». В 1805 г. был утвержден устав ярославского Демидовского высших наук училища, которое торжественно открыли в апреле этого года (возраст училища в 2010 г. – 205 лет). Демидов, кроме ярославского училища, пожертвовал 100 000 рублей Московскому университету и по 50 000 на Киевский и Тобольский университеты, когда они будут открыты. Демидов подарил Московскому университету свою библиотеку и все свои собрания (но все они погибли в пожаре 1812 г.). За свою просветительскую деятельность Демидов был избран в почетные члены Московского университета и награжден в 67 лет чином действительного статского советника. В 1829 г., уже после его смерти, в Ярославле, на Ильинской площади, открыли памятник П.Г. Демидову на средства, собранные ярославским дворянством. Демидов был женат на княжне А.Н. Сибирской, рано овдовел, детей не имел. Он по большому счету был обделен радостями семейной жизни и отцовства, хотя осознавал, что семейная жизнь, требующая сил, времени, средств, умалила бы его возможности для занятий наукой. В любом случае одиночество обострило его стремление к занятию наукой. Последние годы он жил под Москвой, в своем имении Леоново (теперь в черте столицы). Демидов при его богатствах всегда жил относительно скромно, разумно и умеренно питался, в обращении с окружающими был тих и кроток, жизнь вел весьма воздержанную. Однако в знакомствах был очень разборчивым, уважал людей не по чинам, родству, богатству, а по их уму, знаниям, честным правилам жизни (которые сам строго соблюдал). Демидов не устраивал роскошных обедов для гостей и балов, был врагом показухи и роскоши, по нескольку лет носил одну и ту же одежду, своим дворовым людям выделял умеренное содержание (чтобы они не предавались гибельной праздности от чрезмерно обеспеченной жизни у хозяина и работали бы для себя, в своем хозяйстве), поэтому его многие считали скупым и негостеприимным. Он не терпел пустые разговоры с соседями, набивавшимися к нему в друзья и гости.