- Как раз наоборот, - сказала Телла. - Я хочу заказать вам "Астру-прим". Посмотрите-ка, что я привезла с Гемарры.
Она вынула шубку и надела ее.
- Какой пассаж! - томно простонал Виконт, закатывая глаза. - Графиня, вы божество! - И он разразился длинным монологом, густо сдобренным самыми изысканными комплиментами.
Потом он усадил Теллу в кресло, внимательно ее выслушал п полностью одобрил выбор. И "Астра-прим", и малахитовые глаза, и коготки были приняты безоговорочно. Не теряя больше времени, Виконт принялся за дело, и через час с небольшим Телла, преображенная до неузнаваемости, покинула косметический салон.
Она шла, ступая босыми ногами по теплому пластмассовому тротуару с рассеянным видом женщины, вышедшей погулять. Волна почтительной тишины двигалась вместе с ней по улице. Люди останавливались, с изумлением глядя на диковинное зрелище, и под их восхищенными взглядами шубка переливалась красками утренней зари, в точности передавая настроение своей хозяйки.
В кондитерской корпеновая шубка произвела настоящий фурор. Увидев входящую Теллу, Инна, Мина и Кармина, по обыкновению оживленно болтавшие, умолкли, превратившись в три хорошеньких изваяния.
- Хич-хоп, детки! - сказала Телла в полной тишине, пошевелив с улыбкой пальцами поднятой руки.
- Хоп-хич, - тихо проговорила Инна.
- Кто вы? - спросила Мина - Какое чудо! - прошептала Кармина.
Телла молча улыбалась, довольная произведенным впечатлением. Они, вероятно, так и не узнали бы ее, если бы не робот, которого нeвозможно было обмануть.
- Доброе утро, мадам Телла, - сказал он, переставая на минуту месить тесто. - Поздравляю с благополучным возвращением на Астру.
- Телла?! - в один голос ахнули подруги.
И началось! Они бросились к Телле, стали обнимать и целовать ее. Они трогали шубку, восхищаясь и ахая, задавали десятки вопросов, на которые Телла отвечала в подробностях. Она рассказала подругам о дивных пейзажах Космического Поцелуя, его экстравагантных развлечениях, кушаньях, которые они там ели, винах, которые пили, умопомрачительных ночных карнавалах, в которых принимали участие, и, наконец, o главном - как ей удалось обменять свою обезьянку на корпеновую шубку.
Услышанное потрясло подруг. Они стали расспрашивать Теллу, трудно ли добраться до Гемарры и можно ли там остановиться хотя бы на день? Телла вынуждена была разочаровать подруг, объяснив им, что, во-первых, с Гемаррой нет пассажирской связи, а во-вторых, арфянки в тех краях бывают очень редко и вовсе не обязательно берут с собой корпеновые шубки. В качестве некоторого утешения она подарила всем троим сувениры - миниатюрные объемные изображения злачных мест курорта.
Сувениры привели женщин в восторг.
Разумеется, в этот день подруги больше не работали.
Два часа пролетели незаметно в разговорах и любованиях прекрасной шубкой, которую Телла охотно давала им примерять.
С этого дня Телла носила только свою корпеновую шубку. Одна или вдвоем с Пэтом она разъезжала по Маpiraepy, посещая различные увеселительные заведения, и везде пользовалась громадным успехом.
Очень скоро она стала известной во всем Маринере.
За ней охотились газетчики, ее приглашали на телевидение, у нее брали интервью. Оригинальной шубкой заинтересовались ученые и административные лица. С Теллой беседовали: 1. Генеральный директор меховой фирмы "Одень меня", предлагавшей в обмен на корпеновую шубку целую коллекцию шуб из самых дорогих и редких мехов.
2. Известный физик-ядерщик Р. Куклиш, убежденный, что за цветовым эффектом шубки скрывается какая-то волнующая тайна микромира.
3. Группа врачей-психиатров, заинтересовавшихся "настроенческим" эффектом, то есть способностью шубки реагировать на настроение носительницы. По мнению ученых, шубы из корпены могли бы помочь в диагностике психических заболеваний.
4. Директор института упаковок и тары Э. Матч, которого заинтересовал не сам мех, а кожа корпены, оказавшаяся прочнее легированной стали. По мысли Матча, подобный материал мог бы пойти на изготовление мягких прицепных контейнеров к ракетам.
5. Начальник пожарной охраны Марпнера, которого заинтересовали термостатические свойства корпены и ее высокая огнестойкость.
А также многие другие, не менее серьезные лица, имевшие не менее серьезные намерения. Ученые всерьез занялись Теплой. Ее приглашали на научные заседания, консилиумы, симпозиумы. По поводу шубки писались заключения, исследования, протоколы и меморандумы.
Предпринимались попытки изготовить мех искусственным путем, но из этой затеи ничего не вышло. Молекулярная структура волоса корпены оказалась настолько сложной, что компьютеры выходили чз строя, пытаясь в ней разобраться. В конце концов они дали ответ: в местных условиях с помощью местных материалов искусственную корпену синтезировать невозможно. Ученых это, конечно, огорчило, а Теллу, разумеется, обрадовало. Постепенно страсти утихли, и Теллу оставили в покое. Она стала обладательницей единственной на Астре оригинальной и неповторимой шубки...
Случались и комические ситуации. Некоторые модницы, например, пытались из зависти очернить корпеновую шубку, распространяя слухи о том, что в моду входит однотонная одежда и что многоцветную одежду следует считать безвкусицей. Пытались скопировать корпеновую шубку, перекрашивая астрианские меха. Появились шубки-зебры и шубки-окуни с полосами вдоль и поперек. Но ничего хорошего из этих попыток, разумеется, не вышло.
Телла теперь не расставалась со своей шубкой. Она стала для нее лучшим другом, умеющим понять ее и утешить в трудную минуту.
Когда звездолетчик Пэт улетел в очередной рейс в созвездие Козлонога, где водились настоящие козлоноги (говорящие и поющие), Телла первые дни грустила. Шубка сначала тоже грустила вместе с ней, а потом вдруг засияла радостными тонами, словно говоря хозяйке: хватит грустить, ничего в грусти нет хорошего. И Телла переставала грустить. Постепенно она привыкла к своей исключительности, которая стала для нее так же необходима, как воздух, еда или сон. Она была единственной на сорокамиллионный Маринер, привыкла к такому положению и не могла уже представить себе никакого иного.
* * *
Попытки синтезировать мех тем не менее продолжались. Находились энтузиасты-одиночки, не жалевшие ни времени, ни сил на поиски формулы меха.
Некто Афсаний Утк, молодой, талантливый сотрудник ИМУ (института меховой утвари), где хранились волоски меха корпены, не убоявшись трудностей, взялся за решение сложной задачи. Волоски были чудовищно прочны, но Афсаний Утк не унывал. Вооружившись сверхмощным гидравлическим прессом, плазменной печью, синхрофазотроном и новейшим компьютером, он засел в подземной лаборатории, производя сложные опыты. И вот что из этого получилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
