Не будь в его любопытствующем взгляде странной напряженности, Ленор, возможно, и сочла бы его слова изящным комплиментом. Но сейчас она была потрясена до глубины души. Сердце, так давно нежащееся в безопасности, неприятно загрохотало. С огромным трудом, но все же удалось отвести взгляд.
Сквозь толпу к ним упорно пробирался любопытствующий лорд Перси Алмворти. Выпроставшись из людской массы, он стал подниматься по лестнице. Ленор едва удержалась, чтобы не упасть ему на хлипкую грудь, такое она испытывала облегчение.
— Лорд Перси! Как приятно снова вас видеть!
— Привет-привет, — бодро откликнулся тот, одновременно подтягивая разболтавшийся воротник. — Ну и давка, а?
— Я сейчас же прикажу лакею отвести вас в покои, — сообщила Ленор, имея в виду герцога, и подняла руку, подзывая слуг. — Его светлость только что прибыл, — солгала она, не смея взглянуть на Эверсли.
— Серые апартаменты, как я понимаю, — раздался справа тихий рокочущий голос.
К своему удивлению, Ленор ощутила на руке его длинные пальцы. Рывком повернулась, но не успела и глазом моргнуть, как Эверсли поднял ее пальцы к лицу и легонько провел губами по чувствительным кончикам.
Джейсон остановился, наслаждаясь розовеющими щечками и ошеломлением в глазах хозяйки, затем неохотно отступил.
— Еще увидимся, мисс Лестер.
Кожу начало чувственно покалывать. Ленор в шоке вскинула взгляд. К ее ужасу, его мягкие губы изогнулись в легкой улыбке. Он вежливо кивнул, выпустил ее руку, прошествовал мимо нее вслед за лакеем.
Ленор молча провожала взглядом его широкую спину. Очень хотелось ответить ему, лишь бы стереть эту самодовольную улыбку. Однако, пока она приходила в себя, его светлость уже скрылся из вида.
К реальности ее вернули слова разочарованного лорда Перси:
— Мисс Лестер, а моя комната?
Глава 2
— Ну? И долго ты собираешься здесь оставаться, если решил, что мисс Лестер не отвечает твоим критериям?
Джейсон оторвался от окна и удивленно поднял брови:
— Мой дорогой Фредерик, с чего это ты так торопишься с выводами о мисс Лестер?
Тот устроился на мягком приоконном диванчике и посмотрел на друга непроницаемым взглядом.
— Я знаю тебя еще с тех пор, когда твоей главной целью было соблазнить дочку учителя чистописания. Совершенно не представляю, чтобы ты захотел жениться на замухрышке, коей, бесспорно, является Ленор Лестер. Все, я умываю руки. Итак, когда мы сможем уехать, не обидев хозяев?
Джейсон с задумчивым видом сел напротив друга.
— Ее… ну… замухрыжность очевидна, как тебе кажется?
— Вне всякого сомнения, — подтвердил Фредерик.
— Наверное, даже чересчур очевидна?
Фредерик нахмурился.
— Джейсон, ты же хорошо себя чувствуешь?
Серые глаза друга блеснули.
— Отлично, вполне в своем уме и, безусловно, заинтригован мисс Лестер.
— Но… — Фредерик уставился на него. — Черт, Джейсон, она же была в переднике!
Герцог кивнул.
— И в платье из тяжелого батиста, несмотря на модный ныне муслин. Она не просто замухрышка, она решительно и определенно замухрышка. Выбор столь откровенно непривлекательного наряда вряд ли случайность. Интересно почему.
— Почему замухрышка?
— Почему Ленор Лестер желает казаться таковой. Это не совсем маскировка, поскольку она не заходит уж слишком далеко. Однако, — Джейсон задумчиво остановил взгляд на Фредерике, — совершенно очевидно, она хорошо знает свою аудиторию. Ведет себя очень уверенно, из чего напрашивается вывод: ей с успехом удается убедить гостей, что она действительно такая, какой перед ними предстает.
Для Фредерика это было уже слишком.
— Отчего ты так убежден, что она притворяется?
Джейсон хищно улыбнулся и пожал плечами.
— Как я могу объяснить? Аура. Ее карета.
— Карета? — удивился Фредерик, но не стал переспрашивать. — Однажды я слышал, как моя мать отчитывает сестер, мол, карета красит леди, а не леди карету. В случае моих сестричек это определенно не помогло.
Джейсон отмахнулся:
— Не важно. Мисс Лестер может одеваться, как хочет, но меня ей не провести.
Его уверенность заставила Фредерика нахмуриться.
— А очки?
— С простыми стеклами.
Фредерик уставился на него.
— Ты уверен?
— Абсолютно. — Джейсон сухо улыбнулся. — Так что, дорогой Фредерик, вывод очевиден, Ленор полна решимости нас всех облапошить. И если ты отбросишь внешнее впечатление, сам увидишь, как, без сомнения, увидела тетя Агата. Уверен, под этим тряпьем скрывается настоящая драгоценность. Может, и не алмаз чистой воды, но никак не меньше, гарантирую. У Ленор Лестер нет причин носить гладкую чопорную прическу, тяжелое платье и передник. Они лишь отвлекают на себя внимание.
— Но… зачем?
— Именно это меня и интересует. — В глазах герцога сверкнула решимость. — Боюсь, Фредерик, тебе придется терпеть «развлечения» Джека и Гарри всю неделю. Мы не уедем раньше, чем я сумею узнать, что скрывает Ленор Лестер. И почему.
Полтора часа спустя в гудящей от разговоров гостиной Джейсон с уважением разглядывал вечерний Наряд хозяйки. Она только что появилась в комнате и спокойно оглядывала подопечных. Он дождался, пока она приготовится нырнуть в толпу, и быстро встал рядом.
— Мисс Лестер.
Ленор застыла на месте и затем медленно, выигрывая время и натягивая маску бесстрастности, повернулась лицом к нему и подала руку:
— Добрый вечер, ваша светлость. Надеюсь, вам понравились комнаты?
— Да, очень. Спасибо.
Поклонившись, Джейсон придвинулся ближе, стараясь поймать и удержать ее взгляд.
Конечно, она умела вести светскую беседу, но сейчас все слова словно вылетели из головы. Она удивилась, почему взгляд Эверсли оказывает на нее такое влияние. Герцог быстро скользнул по ее плечам и снова посмотрел в лицо. Медленно улыбнулся. Ленор ощутила, как ее наполняет необычно покалывающее тепло.
Джейсон поднял бровь.
— Позвольте восхититься вашим платьем, мисс Лестер. Я никогда не видел ничего подобного.
— Да?
В ее голове зазвенели тревожные колокольчики. Она была в шелковой кофточке с длинными рукавами, застегнутой под самый подбородок, и люстриновое платье-мантия явно называлось так по причине свободных складок, ниспадающих от груди до колен, где немного сужалось, а затем снова расширялось, спускаясь до самых лодыжек. Невозможно отрицать, ее новое творение заметно контрастировало с тонкими муслиновыми или шелковыми вечерними платьями ее ровесниц. Плотно собранные под грудью и с большим декольте, они несомненно гораздо лучше демонстрировали фигуру. Однако ее платье создавалось с совершенно противоположной целью. И брошенный вслед за ошеломляющей улыбкой намек Эверсли только подтвердил ее страхи.
