— А деньги?
— Что деньги? — снова не понял я.
— Как я заметила, вы не взяли ни одной монеты. А в дороге за всё придётся платить.
— И что вы предлагаете?
Верона смотрела на меня с какой-то жалостью.
— Как это не неприятно, но придётся обыскать трупы и забрать все ценности.
Какая-то логика в этом была. За полчаса я перерыл всё и стал обладателем тощего кошелька. Оглядел свой притихший отряд и невольно вздохнул — кино у меня получается неинтересным и неромантичным. Ладно, отведу этих до города, который ведь где-то должен быть, а потом … что-нибудь придумаю. Тем более, что взгляды моих попутчиков мне совершенно не нравились. Парень смотрел на меня с восхищением, девушка со страхом, а Верона — с жалостью. Хотя чего меня жалеть, я ведь уже не маленький, что выбрал, то и получил.
— Ладно, пора трогаться.
Вероне действительно было жалко Гордана до слёз. Последние дни изменили красавца и балагура, пытавшегося за ней ухаживать, в угрюмого убийцу. И она не знала, как оценивать его поведение. Его предложение прирезать её повергло в шок, желание вступить в банду — омерзение, его непонятная игрушка — жалость к новому сумасшедшему. Потом неожиданное превращение казни беззащитных в уничтожение банды. И снова неожиданность — полное равнодушие к вещам и окружающим. Он собрался уходить, не взяв ни монетки! И ещё она заметила, что Гордан периодически начинает поглаживать виски и постанывает, словно от боли. Что же с ним творится? И оставить его сейчас одного — это как бросить ребёнка. Мечом он может и умеет махать, а вот в остальном сейчас беспомощен. Нужно помочь.
Мистер Эшли побарабанил пальцами, задумчиво глядя на экраны. Что-то с этим проектом всё идёт наперекосяк. Сначала ассистенты проявили излишнюю инициативу, потом какой — то вшивый маг с заштатной планеты изобрёл бурду, влёгкую восстановившую память объекта, а потом и сам объект повёл себя нестандартно. Крики про «кино», разумеется, вырежем. Вернее, сделаем другой, правильный дубляж, что-нибудь вроде обвинений разбойников в подлом поведении. Из непростой ситуации объект выкрутился, но пока неясно — слова про то, что он хочет стать плохим — только игра или он и в самом деле хочет вести себя именно так, руша весь сценарий?
По идее надо прекращать проект, но самому становится интересно, что же будет дальше. Ладно, поснимаем ещё немного…
Где мы вообще находимся и куда идти я не имел не малейшего понятия, и поэтому просто двинулся по одной из тропинок, по которой чаще всего ходили бандиты. Раз они ходили, значит где-то там что-то есть. Двигался я не быстро и не медленно. Спешить некуда, конкретной цели нет, можно не торопиться. Темп оказался приемлемым и для моего отряда. Во всяком случае, женщины раскраснелись от ходьбы, но не задыхались от усталости.
Тропинка петляла по каким-то только ей известным правилам. Кругом лес с обычными звуками. Постепенно в голове немного посветлело и даже начали появляться обрывочные мысли. Но не прошли мы и пары километров, как на очередном повороте из кустов вышла парочка мужиков. Оба с короткими мечами, у одного лук наготове. Морды знакомые, и я запоздало сообразил, что это, видимо, дозор, охранявший подступы к лагерю.
Мужики смотрели настороженно, но не испуганно. Наконец один из них протянул.
— И кто же это разрешил вам гулять так далеко от лагеря, да ещё и с оружием?
Драться совершенно не хотелось. Скорее, внутри застыло какое — то опустошение и равнодушие. Я невольно передёрнул плечами на этот дурацкий вопрос.
— Некого было спрашивать — я всех убил.
Мужики переглянулись.
— А это мы сейчас быстро проверим. Разворачивайтесь и топайте в лагерь! — лучник многозначительно натянул лук до упора, целя мне в грудь.
Я снова передёрнул плечами.
— Не заставляйте меня убивать и вас.
Лучник не стал спорить, а просто спустил тетиву. Расстояние между нами было шагов десять, так что пытаться уклоняться было бесполезно. Но тело не захотело умирать в очередной раз. Сработали какие-то рефлексы, я резко рубанул правой рукой, и стрела, чуть чиркнув меня по плечу, улетела в лес. Наступила ошеломлённая тишина. Я и сам был в шоке. Слышал я о подобных фокусах, но чтобы на таком маленьком расстоянии, самолично?!
Мужики не стали дёргаться, но не сводили взглядов с моей руки, и видимо не знали на что решиться. Я мрачно протянул:
— Я убил всех, кто был в лагере, забрал деньги, кольчугу Данаора и меч. Вы можете умереть здесь и сейчас, а можете вернуться в лагерь и забрать всё остальное оружие. Как только мы доберёмся до ближайшего города, сюда обязательно явится отряд стражи. Решайте, а то мне уже надоело на вас смотреть.
Мне действительно уже надоел это спектакль, поэтому голос прозвучал устало и равнодушно. Подумаешь, парочкой трупов больше, парочкой меньше. Мне было всё равно. Видимо, мужики это тоже почувствовали, переглянулись и, не сводя с меня взглядов, осторожно отступили в кусты. Но не побежали, а притаились, наблюдая за нами. Вот так они были гораздо опаснее. Не видя и не слыша их, можно запросто получить стрелу или нож в спину. Пропустив женщин вперёд, я задержался, пытаясь определить планы этой парочки — оставлять их за спиной совершенно не хотелось. Через минуту мне надоело. Потянув меч из ножен, я протянул:
— Ну как хотите. Что выбрали, то и получите — и сделал шаг в сторону кустов.
Вот это мужикам совершенно не понравилось, и они ломанулись в глубь леса. Я постоял ещё немного, прислушиваясь к быстро затихающему треску, а затем двинулся за своим отрядом.
Дальше было неинтересно и обыденно. Через пару часов мы добрались до довольно накатанной дороги, а ещё через пару и до относительно крупного поселения. Крупное — это примерно двести дворов. И в центре деревни даже стоял каменный дом местного старосты. Вероне достаточно было прошептать что-то ему на ухо, и тот сразу стал сама любезность. Тут же предложил располагать им и всем чем он располагает сам. Верона благосклонно согласилась, хотя с чего бы это такие замашки? Мэра она видит первый раз в жизни, он ей ничем не обязан. Но это уже не мои проблемы. До людей я её довёл, с голоду не пропадёт. Так что и я ей ничем больше не обязан. Я повернулся уходить, но Верона сразу это заметила.
— Гордан, останьтесь! Хотя бы немного придёте в себя в спокойной обстановке.
Не хотелось грубить, но и плясать под чужую дудку я не собирался.
— Я вас довёл, вы в безопасности. Теперь у меня своя дорога.
— И куда, если не секрет?
Я пожал плечами.
— Найду спокойный угол, отлежусь пару дней, а там видно будет.
Верона тут же повернулась к старосте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
