Однако идеи прогрессистов были восприняты лишь выборочно, и широкого движения за прогрессивное образование никогда не существовало. Энергичный и обаятельный Руссо, конечно, вскружил немало женских головок в пудреных париках (парижские дамы носили на груди медальоны с его миниатюрным портретом), но его идеи и идеи его последователей встретили отпор со стороны консервативной педагогики. Все эти разговоры про свободу были уж слишком радикальными. И за следующее столетие мало что изменилось. Попытки полностью переделать школьное образование на прогрессивный лад рассматривались как экспериментальные и «хипповые», и предпринимались они лишь в отдельных частных заведениях. Одним из таких заведений стала Хэмпстедская школа, открывшаяся в 1897 г., чтобы воплотить в жизнь «лучшие теории современной педагогики», прежде всего идеи «Песталоцци, Фребеля… Луиса Комптона Майэлла и других, придерживающихся схожих взглядов». Школа задумывалась как совместный труд родителей и учителей; учебная программа была составлена так, чтобы поощрять скорее интерес, нежели запоминание. В ней не должно было быть места соревнованию и наказаниям; а еще в ней были заведены вегетарианские обеды – наверное, как дань нетрадиционной, неформальной природе прогрессивного воспитания (см. [Cockburn et al.]).
В 1896 г. Джон Дьюи основал школу-лабораторию, целью которой было обеспечить прогрессивное воспитание, недоступное в других американских школах того времени. Он начал всего с 16 учениками, в чикагском Гайд-парке, возле университета. Дьюи вознамерился создать школу-общину, в которой методы зубрежки и механического повторения школьного материала будут заменены учебными проектами, непосредственно связанными с реальной жизнью. К профессору Дьюи мы еще вернемся в гл. 4.
Формальное vs прогрессивное
Прогрессивное направление может похвастаться целым рядом ярких мыслителей; среди формалистов мыслителей такого же уровня не найти. Такое впечатление, что формальное всегда служило обыденным фоном для вызова, которое бросало ему прогрессивное мышление. Формальный подход всегда вращался вокруг представлений о воспитании как о передаче информации; с точки зрения формалистов, культура и цивилизация – это сокровищница идей, которые необходимо передавать следующим поколениям. Передачу идей осуществляет преподаватель; это процесс передачи и есть образование.
В то время как прогрессивные педагоги подчеркивали необходимость развития внутреннего потенциала ребенка, формалисты настаивали на образовании извне – на погружении в знания, идеи, теории, представления о культуре, обществе и цивилизации. В формальном подходе можно выделить, так сказать, консервативное и либеральное направления: консервативное делает упор на передачу как таковую, на изложение информации, а либеральное – на ознакомление, т. е. приобщение к накопленным культурой ценностям. Либеральный подход очень тонко разрабатывается в сочинениях философа XX столетия Майкла Оукшотта (впрочем, назвать Оукшотта формалистом было бы слишком большим упрощением – ярлыки перестают иметь значение по мере того, как обсуждение вопросов образования становится более углубленным и детализированным). Оукшотт рассматривал образование как часть «диалога с человечеством»: преподаватели приобщают учеников к этому диалогу, обучая их тому, как быть его участниками – как расслышать «голоса» предыдущего поколения и как вплести в этот хор свой собственный уникальный голос.
Какие же принципы отстаивали формалисты в сравнении с прогрессистами?
Что такое образование: развитие потенциала – или же приобретение навыков и знаний?
С точки зрения прогрессистов, цель образования – развитие умения критически мыслить; в центре воспитательного процесса – ребенок, воспитание сосредоточено на решении задач. С точки зрения формалистов, задачи образования состоят в том, чтобы ученик усвоил навыки и знания, необходимые для успеха и процветания. Воспитательный процесс сфокусирован на передаче информации и навыков, необходимых для процветания в том обществе, в котором вы живете.
Обучение: это легко – или трудно?
По мнению прогрессистов, обучение – это естественный процесс, он происходит непрерывно, поскольку способность к обучению заложена в природе человека. Например, дети учатся говорить сами, без всякой посторонней помощи. Прогрессивные педагоги утверждают, что в том, как человек усваивает родной язык, содержится ценный урок: мы фактически запрограммированы на сложное обучение, которое происходит само собой при наличии правильных условий. И мы должны использовать этот мощный потенциал, создавая для детей условия, в которых они могут проявить свои мыслительные способности, вместо того чтобы диктовать им, что именно они должны думать.
Однако с точки зрения формалистов, обучение – это, как ни печально, тяжелый труд. Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Они утверждают, что так уж устроена жизнь, что некоторые вещи приходится усваивать, прикладывая большие усилия. Мы должны овладеть сложной информацией, и здесь нет легких путей. Например, если хочешь научиться писать, нужно сначала изучить устройство языка; нужно выяснить, как составить из слов предложения, т. е. по каким правилам работает язык. Это непросто, и это нельзя просто «открыть» для себя.
Открытия – или авторитет?
Для прогрессистов образование связано с открытиями и игрой; формалисты считают, что если сосредоточиться на одних только открытиях, можно упустить из виду сложную ткань идей, правил и традиций, которые передавались из поколения в поколение на протяжении многих веков. Эта невероятно детальное полотно создавалось тысячелетиями, с большим трудом, через взлеты и падения, и поэтому наивно было бы думать, что дети способны самостоятельно открыть для себя все это богатство. Правила языка, законы природы, теоремы геометрии нельзя открыть – им можно только научить. Есть вещи, которые мы просто должны принять на веру: ежедневно и ежеминутно нам приходится доверять свидетельству и руководству тех, кто занимает авторитетную позицию по тому или иному вопросу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
В романе Ч. Диккенса «Николас Никльби» – частная школа с палочной дисциплиной. – Здесь и далее примеч. пер.
2
Mr Whippy (мистер Сбитень) – игра слов: to whip – сечь, пороть; whipped cream – взбитые сливки.
3
Makes you scream, not ice cream – игра слов. Букв.: «заставляет тебя кричать, а не [делает] мороженое». Вариант перевода – «взобьет тебя, а не сливки».
4
Secondary modern school – тип средней школы, просуществовавший в Британии с 1944 г. до начала 70-х годов. Сюда по результатам переходного экзамена из начальной школы в среднюю (так называемый Eleven plus exam, поскольку дети сдают его в возрасте 11–12 лет) зачисляли тех, кто считался неспособным к техническому или гуманитарному образованию.
5
Grammar school – грамматическая школа, в Британии классическая гимназия, дающая право на поступление в университет.
6
Платон. Государство // Платон. Сочинения: в Зт. Т. З. Ч. 1. М.: Мысль, 1971.
7
Перевод Г. Церетели (Менандр, Герод. Комедии. Мимиамбы. М.: Искусство, 1984. С. 219–224).
8
Перевод М. Сергиенко (Аврелий Августин. Исповедь. М.: Гэндальф, 1992).
9
Three Rs – reading, writing, arithmetic (чтение, письмо, счет).
10
Перевод С. Маршака и М. Морозова (Шекспир У. Полное собрание сочинений: в 8 т. Т. 4. М.: Искусство, 1959.
11
Перевод П. Вейнберга (Шекспир У. Как вам это понравится. СПб.: Изд. дом «Кристалл», 2002).
12
The Harleian Miscellany.
13
Руссо Ж.-Ж. Эмиль, или О воспитании // Руссо Ж.-Ж. Педагогические сочинения: в 2 т. Т. 1 / под ред. Г. Н. Джибаладзе. М.: Педагогика, 1981.
14
Перевод В. Топер (Диккенс Ч. Тяжелые времена // Диккенс Ч. Собрание сочинений: в 30 т. Т. 19 / под ред. А. А. Аникста, В. В. Ивашевой. М.: Художественная литература, 1960).
15
Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983.
